Читать онлайн «Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)». Страница 482

   Американцы огрызались артиллерийским огнём с крейсеров и эсминцев, а также авианалётами самолётов с «Саратоги» и «Уоспа». Но эта заключительная фаза конфликта продолжалась всего два дня.

   Президент объявил, что Соединённые Штаты, выполняя резолюцию Генеральной Ассамблеи, выводят войска из Ливана. 23 августа погрузка войск на корабли была завершена, часть контингента вывезли самолётами. Корабли США покинули восточное Средиземноморье. Организовать широкомасштабную агрессию против Ирака империалистам также не удалось.

   (В реальной истории вывод войск был завершён 25 октября 1958 г под давлением мировой общественности и народных масс Ливана и Иордании, см. Л.И. Медведко «К востоку и западу от Суэца» с. 19)

   Однако и Советскому Союзу не удалось организовать приход к власти в Ливане полностью коммунистического режима. Хотя позиции компартии в составе пришедшего к власти Национального фронта были весьма сильны, в Ливане было сформировано коалиционное правительство. Вероятно, причиной тому были исторические традиции местного населения, издавна жившего за счёт торговли. Социализм не укладывался в традиционное для Ливана мировоззрение мелких лавочников. Утвердившийся в стране после ухода американцев правящий режим имел значительно более левую политическую ориентацию, чем павший режим Шамуна, но в стране продолжала сохраняться частная собственность.

   Конфликт в Ливане не стал безоговорочной победой ни для Советского Союза, ни для США. По сути дела, он завершился вничью. Установить в Ливане коммунистический режим СССР не удалось, а американцы понесли такие потери, что назвать это победой можно было лишь от очень большого оптимизма.

   Американская пропаганда, разумеется, провозгласила операцию «Blue Bat» безоговорочной победой США. Но даже люди, несведущие в политике, понимали, что победа получилась пиррова. Более 8 тысяч погибших во время «полицейской акции», полторы тысячи раненых, и установление в Ливане пусть и не коммунистического, но отнюдь не дружественного правительства – в определение «победа» всё это никак не укладывалось.

   Но это был ещё далеко не конец истории.

   Шах Ирана в конце 50-х начал проводить политику «вестернизации» страны. Тегеран в те годы выглядел вполне европейским городом. Даже женщины имели возможность ходить не в парандже, а во вполне европейской одежде. Разумеется, так одеваться позволяли себе только жёны наиболее богатых и образованных иранцев.

   В целом же страна жила в глубоком средневековье. Разрыв в доходах между обеспеченными иранцами и основной массой народа был очень велик.

   Годовой доход большинства иранцев составлял в период правления шаха менее 100 долларов США на семью. Детская смертность достигала 50% процентов, т. е. умирал каждый второй ребёнок. Детский труд был обычным делом – детей использовали, например, для ковроткачества, при этом они работали по 14 часов в день. Крестьяне часто были вынуждены питаться размоченной в воде соломой, корнями растений и размолотыми косточками фиников – никакой другой еды не было. Иранский крестьянин до проведения аграрной реформы получал только 1/5 часть урожая – остальное у него забирал помещик, в оплату аренды тяглового скота, посевных семян и воды для орошения.

   Отнюдь не коммунистическая «Нью-Йорк Таймс» так описывала быт населения южной части Тегерана: люди жили в «вырытых в земле пещерах и переполненных людьми глинобитных лачугах, похожих на крольчатники ». Дети, «словно черви, копаются в навозе и питаются сорной травой и протухшей рыбой ».

   При этом одна только монополия на плантации опийного мака ежегодно приносила шаху миллионы долларов. 20% иранцев были зависимы от героина.

   85% населения Ирана были неграмотны, из 15 миллионов иранских крестьян, составлявших около 96% населения страны, умели читать около 500 000 человек.

   (Все подробности подлинные, см. http://hazzardian.livejournal.com/3851.html#cutid1)

   Всеобщая неграмотность населения Ирана закономерно приводила к полной его зависимости от ультрареакционного шиитского духовенства. Простые крестьяне привыкли равняться на своих духовных лидеров. Человека благочестивого, религиозного, служащего примером для остальных, называли имамом.

   Шиитское духовенство было крайне недовольно политикой «вестернизации», чувствуя в ней угрозу своему материальному и общественному положению. Улемы Кума и других иранских городов активно призывали народ противодействовать реформам шаха.

   Переворот 1953 г, свергнувший прогрессивное правительство Мосаддыка, лишил иранский народ всякой надежды на улучшение жизни, оставив ему выбор лишь между грабительским прозападным правлением шаха и религиозным мракобесием.

   Шахская тайная полиция САВАК вела активную борьбу не только против коммунистов Ирана, но и против религиозных фанатиков, одним из предводителей которых был аятолла Рухолла Аль-Мусави Аль-Хомейни. КГБ и Коминтерну было непросто работать в Иране, но на помощь пришли немногочисленные иранские коммунисты, уцелевшие после репрессий, и курды, видевшие в советской поддержке отрядов Барзани шанс для создания в будущем независимого Курдистана на территориях, отторгнутых от Турции, Ирака и Ирана.

   Помогала и традиционно процветавшая в Иране коррупция. Именно подкуп позволил Коминтерну внедрить своих людей в тайную полицию Ирана, в том числе – на несколько достаточно ответственных постов. С их помощью удалось передать одному из наиболее доверенных лиц шаха, генералу Нематолле Нассири информацию о якобы готовящемся в среде высшего иранского духовенства заговоре с целью свержения «противного Аллаху» шахского режима.

   Генерал Нассири тут же поспешил с этой информацией к шаху. Мохаммед Реза Пехлеви, разумеется, был очень обеспокоен. Он тут же отдал руководителю САВАК генералу Теймуру Бахтияру приказ о проведении «акции по устранению наиболее непримиримых религиозных фанатиков».

   Полиция начала активно проводить репрессивные операции против исламистов. В течение весны-лета 1958 года многие уважаемые люди Ирана из числа улемов были брошены в тюрьмы. Впоследствии они были обнаружены мёртвыми в тюремных камерах, или бесследно исчезли – в жарком климате мусульманских стран исламская традиция велит хоронить мертвецов до захода солнца. Фактически, САВАК сама расчистила политическую арену, уничтожив многих лидеров исламистов. Одним из кандидатов на ликвидацию предсказуемо оказался аятолла Хомейни.

   (АИ, в реальной истории такие действия САВАК действительно проводила, но чуть позже, что привело к мятежу исламистов в 1963 г.)

   Подобные действия не могли не привести к серьёзной политической напряжённости в стране. Жрать и так нечего, а тут ещё шах на духовные скрепы народа покусился.

   22 августа, во время пятничной проповеди, в иранском городе Кум был застрелен уважаемый и любимый народом Ирана аятолла Рухолла Хомейни.(АИ)

   Аятолла выступал с пятничной проповедью прямо у входа в медресе Фейзие, которым он руководил. Гулкий винтовочный выстрел раскатился над заполненной народом площадью многократно повторившимся эхом, отражаясь от древних стен окружавших площадь домов. Хомейни отлетел на пару шагов назад. Он был мёртв ещё до того, как упал на каменные плиты перед мечетью.

   В первые несколько секунд никто не осознал, что произошло. Затем толпа ахнула многоголосым воплем, несколько человек кинулись на помощь упавшему имаму, и тут же кто-то истошно завопил:

   – Убили!!! Имама убили!!!

   Толпа взревела, как зверь, и, мгновенно придя в ярость, развернулась в поисках жертвы. Кто-то догадался посмотреть вверх, на окна верхних этажей соседних зданий. Неизвестно, что ему удалось заметить – блик оптики или движение стрелка, отпрянувшего от окна.

   – Там!

   Толпа ринулась к указанному зданию, передние ряды ворвались внутрь. Стрелок, работник тайной полиции САВАК, должен был скрыться сразу после выстрела через чёрный ход, по подготовленному для него маршруту отступления. Но... агент Коминтерна заблокировал дверной проём несколькими бочками, и снайпер тайной полиции оказался в ловушке. Он лихорадочно пытался сдвинуть бочки, освободить проход, когда несколько прихожан ворвались в коридор.

   Снайпер застрелил из пистолета двоих, но остальные смяли его числом. Стрелка выволокли на улицу, не переставая бить. Кто-то узнал в нём работника тайной полиции. Винтовка Ли-Энфилда с оптическим прицелом, найденная в пустом здании, говорила сама за себя.

   Смерть уважаемого народом священнослужителя от рук тайной полиции шаха взорвала весь Иран. Несмотря на неразвитые средства связи, уже к ночи весть дошла до Тегерана, до которого было всего-то 130 километров по дороге. Агенты Коминтерна, заранее подготовившиеся к операции, подкупили нескольких охранников во дворце. А боевые группы спецназа ГРУ заняли исходные позиции.