Читать онлайн «Мичман Изи». Страница 97

— Это весьма дельное предложение, — ответил Гаскойн. — Если этим людям не чуждо чувство благодарности, некоторые из них могут отказаться от участия в осаде дома — ведь мы спасли их от смерти!

— Вряд ли, но пусть узнают, что в доме больше людей, чем они ожидали, а кроме того, не худо бы их припугнуть, сказав, что скоро сюда придут солдаты.

Джек поднял окно и громким голосом выкрикнул:

— Дон Сильвио! Эй, каторжник дон Сильвио!

Дон Сильвио поднял голову и увидел в окне верхнего этажа Джека, Гаскойна и Мести.

— Мы избавили вас от труда объявить о нашем прибытии сюда! — крикнул Гаскойн. — Наоборот, мы уже здесь, чтобы оказать вам должный приём.

— Через три часа сюда прибудет воинская команда, так что вам нужно поторопиться, дон Сильвио! — добавил Джек.

— Засим a rivederci![45] — продолжал Гаскойн, разряжая пистолет в дона Сильвио.

Окно тотчас же захлопнули. Появление наших героев и их слова о скором прибытии солдат заставили каторжников призадуматься. А дон Сильвио обезумел от ярости — он потребовал немедленно напасть на дом, говоря, что солдаты не могут появиться так скоро, и соблазнял каторжников богатствами, хранившимися в доме дона Рибьеры. Его речи побудили разбойников решиться на атаку. Однако они напрасно пытались взломать дверь и были вынуждены отступить, потеряв несколько человек убитыми под прицельным огнём осаждённых. Целых полчаса они повторяли свои попытки ворваться в дом, и только убедившись в их тщетности, отошли и вскоре вернулись с длинным бревном, таким массивным, что потребовались усилия шестнадцати человек, чтобы поднять его. Они разбежались, с размаху ударили им в дверь, которая не выдержала удара и сорвалась с петель. Вход в дом был свободен.

К этому времени стемнело. Осаждённые отступили на второй рубеж обороны. Каторжники, ворвавшиеся в дом, уже ликовали, готовясь праздновать победу, но на их пути встала баррикада, воздвигнутая у входа. Защитники подготовили в ней удобные бойницы, через которые теперь открыли беглый огонь по нападающим, в то время как те были лишены возможности отвечать на него. Сражение длилось уже более двух часов, а накал битвы не стихал. Каторжники были несколько раз отбиты с большими для себя потерями, но вдохновляемые призывами дона Сильвио и новыми порциями вина из кувшинов, к которым они то и дело прикладывались, каторжники шаг за шагом расчищали завал, преграждавший им путь.

— Нужно отступать! — воскликнул дон Рибьера. — Скоро они разнесут всю баррикаду. Как вы думаете, синьор Изи?

— Будем держаться здесь, сколько удастся. Как у нас с боеприпасами?

— Пока достаточно. Часов на шесть, я думаю, хватит.

— Ты что-то сказал, Мести?

— Клянусь святым Патриком, нужно тержаться зтесь, пока мы сможем тержать их на расстоянии. Ведь у них нет огнестрельного оружия.

Это было верное решение, позволившее им задержать разбойников на прежнем рубеже ещё в течение двух часов, когда наступила передышка, вызванная временным отступлением каторжников под прикрытие телег.

Наконец стало ясно, что баррикада больше не выдержит, ибо тяжёлая мебель, наваленная ими у входа, постепенно рушилась под ударами длинных шестов, используемых бандитами в качестве таранов. Прозвучала команда к отступлению, и все поспешно поднялись на второй этаж, куда заранее были отведены женщины. Каторжники завладели первым этажом — озлобленные упорным сопротивлением, опьянённые вином и победой, они обшарили весь первый этаж, но никого там не нашли. Опять возобновились атаки, теперь за овладение верхней лестничной площадкой, но здесь лестница была гораздо уже, и сопротивление осаждённых соответственно упорней, так что каторжники, захватив первый этаж, не добились никаких существенных преимуществ. Напротив, их потери значительно возросли и всё больше раненых и убитых уносили с поля боя.

Ночная тьма лишила сражавшихся возможности отчётливо видеть друг друга, что было на руку оборонявшимся. Некоторые каторжники перелезали через завал мебели, но их сразу же убивали, как только они оказывались по другую сторону баррикады, и, экономя боеприпасы, защитники открывали стрельбу только по тем, кто отваживался на эту отчаянную попытку. Уже четыре часа продолжалось сражение, начал брезжить рассвет, когда разбойники вернулись к прежней тактике ведения боя: они опять принесли шесты, стали разбивать мебель на куски и прокладывать себе дорогу к лестничной площадке на втором этаже. Защитники изнемогали от усталости, но держались стойко: они знали, что их жизнь и жизнь тех, кто им был дороже всего на свете, зависит от их мужества. Поэтому они не ослабляли своих усилий. Преступники во главе с доном Сильвио также не сбавляли ярости атак, и расстояние между ними постепенно сокращалось, пока наконец лишь один массивный комод стал разделять осаждённых и нападающих, преграждая последним путь к лестничной площадке. На него обрушился град ударов, наносимых шестами и саблями, на которые защитники отвечали редкими выстрелами из своих пистолетов.

— Теперь нам остаётся продать нашу жизнь подороже, что ещё можно сделать! — воскликнул Гаскойн.

— Как что?! Мы можем забраться на чердак и продолжать сражение там, — ответил Джек.

— Кстати, очень неплохая мысль, — сказал Гаскойн.

— Мести, поднимись наверх и посмотри, есть ли там вход на чердак, куда мы могли бы отступить в случае необходимости.

Мести поспешил выполнить приказ и, возвратившись, доложил, что под крышу ведёт люк, а лестницу можно поднять за собой.

— Тогда ещё не всё потеряно! — воскликнул Джек. — Мести, оставайся здесь, пока мы поможем женщинам подняться на чердак, — сказал Джек громко, объясняя дону Рибьере и его слугам причину своего ухода.

Тихоня и Гаскойн проводили хозяйку дома и Агнессу к лестнице, ведущей на чердак, и попросили их не тревожиться, так как сражение идёт успешно. Затем они вернулись на лестницу и убедились, что дальнейшие попытки удержать эту позицию бесполезны. Но поскольку лестница была узкой, нападающие не могли использовать свой численный перевес. Завал мебели был почти расчищен. Хотя нападающие пока ещё не могли достать их своими ножами, они принесли тяжёлые камни, которые стали метать в защитников дома с силой и меткостью опытных пращников. Новое оружие оказалось действенным — двое слуг дона Рибьеры и дон Мартин свалились от их ударов.

— Нужно отступать, Джек, — сказал Гаскойн. — Камни не смогут причинить нам вреда на чердаке. Как вы думаете, дон Филипп?

— Я согласен. Пусть первыми поднимутся раненые, а потом последуем и мы за ними.