Читать онлайн «Игра престолов. Часть I». Страница 77

– Старки не убивают людей в постели.

– И я тоже, – сказал он. – Еще раз говорю вам, я не принимал участия в покушении на жизнь вашего сына.

– Убийца был вооружен вашим кинжалом.

Тирион почувствовал прилив внутреннего жара.

– Это не мой кинжал, – с нажимом проговорил он. – Сколько же раз я должен клясться в этом? Леди Старк, что бы там ни говорили обо мне, я далеко не глуп, а лишь глупец снабдит наемного убийцу своим собственным клинком.

На мгновение ему показалось, что в глазах ее промелькнуло сомнение, но она возразила:

– Зачем было Петиру лгать мне?

– А зачем медведь гадит в лесу? – вопросил он. – Потому что такова его природа. Для людей, подобных Мизинцу, лгать все равно что дышать. Уж вам-то по крайней мере следовало знать это.

Кэтлин шагнула к нему с напряженным лицом.

– Как вас понимать, Ланнистер?

Тирион склонил голову набок.

– Ну что ж, наверное, все при дворе слышали, как он лишал вас невинности.

– Это ложь! – воскликнула Кэтлин Старк.

– Что за злой бес, – проговорил шокированный Мариллион.

Курлекет извлек кинжал, зловещую штуковину из черного железа.

– Одно только слово, м’леди, и я брошу его лживый язык к вашим ногам. – Поросячьи глазки подернулись влагой от такой перспективы.

Кэтлин Старк поглядела на Тириона с таким холодом, какого он еще не видел на ее лице.

– Петир Бэйлиш некогда любил меня, но он тогда был мальчишкой. Страсть его явилась трагедией для всех нас. Но она была неподдельной и чистой, так что незачем насмехаться над ней. Петир просил моей руки, и это его полностью оправдывает. А вы действительно злой человек, Ланнистер!

– Ну а вы действительно дура, леди Старк. Мизинец никогда не любил никого, кроме Мизинца, и клянусь вам, что он хвастал не вашей рукой, но спелыми грудями, страстным ртом, жаром между ваших ног.

Курлекет схватил его за волосы и резким движением откинул назад голову, открывая горло. Тирион ощутил шеей холодный поцелуй стали.

– Пустить ему кровь, миледи?

– Убейте меня, и правда умрет вместе со мной, – выдохнул Тирион.

– Пусть говорит, – приказала Кэтлин Старк.

Курлекет неуверенно выпустил волосы Тириона.

Ланнистер глубоко вздохнул.

– А как, по словам Мизинца, попал ко мне этот кинжал? Скажите мне!

– Он проиграл его вам на пари во время турнира в честь именин принца Джоффри.

– Когда Рыцарь Цветов сбросил с коня моего брата Джейме, так он сказал, да?

– Да, – признала Кэтлин, морщина легла на ее лоб.

– Всадники!

С источенного ветром карниза над ними донесся крик. Сир Родрик отослал Лхариса наверх следить за дорогой, пока они отдыхают.

Мгновение затянулось, никто не шевелился. Кэтлин Старк отреагировала первой.

– Сир Родрик, сир Уиллис, по коням! – крикнула она. – Остальные конные позади. Мохор, охраняй пленников…

– Дайте нам оружие! – Тирион вскочил на ноги и схватил ее за руку. – Вам потребуется каждый меч.

Она понимала, что он прав, Тирион видел это. Кланы горцев не интересовались причинами вражды великих домов. Они с равной готовностью прирежут и Старка, и Ланнистера – точно так, как убивают друг друга. Разве что пощадят Кэтлин: она еще достаточно молода, чтобы рожать сыновей. И все же она медлила.

– Я слышу их! – выкрикнул сир Родрик. Прислушиваясь, Тирион повернул голову на топот копыт дюжины лошадей, приближающийся все ближе. И вдруг все разом задвигались, потянулись к оружию, бросились к лошадям. Сверху посыпались камешки; Лхарис, скользя и оступаясь, спустился с гребня. Он приземлился прямо перед Кэтлин Старк, неопрятный мужчина с лохматыми длинными волосами, торчащими из-под конического стального шлема.

– Человек двадцать, а может, и двадцать пять, – выдохнул он. – Полагаю, Молочные Змеи или Лунные Братья. Должно быть, у них повсюду соглядатаи, миледи, они знают, что мы здесь.

Сир Родрик Кассель был уже на коне, с длинным мечом в руке. Моррек притаился за скалой, обеими руками сжимая заканчивающееся острым железом копье, зубы стискивали кинжал.

– Эй, певец, – окликнул сир Уиллис Воуд, – помоги мне с нагрудником. – Мариллион застыл, вцепившись в арфу, лицо его побелело как молоко, и слуга Тириона Моррек торопливо вскочил на ноги, чтобы помочь рыцарю вооружиться.

Тирион не отпускал Кэтлин Старк.

– У вас нет выбора, – сказал он. – Нас трое, и четвертый будет охранять нас… Четверо человек – они могут отделить нас от смерти.

– Дайте мне слово, что вы сложите мечи после того, как закончится схватка.

– Мое слово? – Копыта грохотали совсем близко. Тирион криво усмехнулся. – Даю вам его, леди, но моя честь – честь Ланнистера.

Одно мгновение казалось, что Кэтлин плюнет на него, но вместо этого она отрезала:

– Вооружите их! – и отправилась прочь.

Сир Родрик перебросил Джику его меч и ножны и развернулся навстречу врагу. Моррек взял лук и колчан и припал на колено возле дороги. Он был гораздо лучшим стрелком, чем фехтовальщиком. Бронн подъехал, предлагая Тириону двухсторонний топор.

– Никогда не сражался топором. – Оружие казалось Тириону незнакомым и неудобным: короткая рукоятка, тяжелое головище с отвратительным острием на конце.

– Думай, что колешь дрова, – проговорил Бронн, извлекая длинный меч из заброшенных на спину ножен. Сплюнув, он направился вперед, чтобы стать возле Чиггена и сира Родрика. Сир Уиллис уже поднялся на ноги, чтобы присоединиться к ним, но все еще возился со своим шлемом – металлическим горшком с тонкой прорезью для глаз и длинным плюмажем из черного шелка.

– Бревна не кровоточат, – проговорил Тирион, ни к кому, собственно, не обращаясь. Без брони он ощущал себя нагим. Он огляделся, отыскивая укрытие, и бросился к камню, за которым прятался Мариллион. – Подвинься.

– Убирайся! – закричал ему мальчишка. – Я певец и не хочу участвовать в этой свалке.

– Что, уже потерял любовь к приключениям? – Тирион пнул молодца, тот подвинулся, и как раз вовремя. Мгновение спустя враги наехали на них.

Не было ни герольдов, ни знамен, ни рогов, ни барабанов, только звякнули тетивы Моррека и Лхариса, и из рассветной мглы выехали горцы: худые и смуглые, в вареной коже и разрозненной броне, скрывавшие лица за решетками полушлемов. Руки в перчатках сжимали всякого рода оружие: длинные мечи, пики, заостренные косы, шипастые дубинки, кинжалы и тяжелые железные молоты. Возглавлял отряд рослый человек в плаще из полосатой шкуры сумеречного кота, вооруженный большим двуручным мечом.

Сир Родрик закричал:

– За Винтерфелл! – и тронул коня.

Бронн и Чигген ехали возле него, выкрикивая какой-то бессловесный боевой призыв. Сир Уиллис следовал за ними, размахивая шипастым кистенем вокруг головы.

– Харренхол! Харренхол! – пел он.

Тирион ощутил внезапное желание вскочить, замахнуться топором и выкрикнуть:

– Утес Кастерли! – Но приступ безумия быстро прошел, и он нагнулся пониже.

Раздалось ржание испуганных лошадей, звон металла о металл. Меч Чиггена рассек обнаженное лицо наездника в кольчуге, а Бронн вихрем рванулся вперед, разя горцев направо и налево. Сир Родрик молотил рослого всадника в плаще из шкуры сумеречного кота, кони их плясали, противники обменивались ударами. Джик вскочил на коня и без седла бросился в схватку. Тирион заметил, как стрела выросла из горла человека в плаще из кошачьей шкуры, тот открыл рот, чтобы закричать, но из него хлынула только кровь. Противник упал, и сир Родрик вступил в схватку с кем-то еще.

Вдруг Мариллион завизжал, прикрывая голову арфой, – через их скалу перепрыгнул конь. Всадник обернулся к ним, размахивая шипастой булавой, и Тирион вскочил на ноги. Ухватив топор обеими руками, он коротко взмахнул, и лезвие, чавкая, впилось в горло прыгающей лошади. Топор дернул руку, и Тирион едва не выронил оружие. Когда животное с хрипом упало, он умудрился вырвать топор и неловко уклонился в сторону. Мариллиону повезло меньше. Конь и наездник упали как раз на певца. Тирион отпрыгнул назад, и пока нога бандита оставалась под павшим конем, погрузил топор ему в спину, как раз над лопаткой.

Стараясь вырвать оружие, он услыхал за собой стон Мариллиона.

– Кто-нибудь, помогите же мне, – выдохнул певец. – Боги милосердные, у меня идет кровь.

– По-моему, это лошадиная кровь, – заметил Тирион. Ладонь певца высунулась из-под мертвого животного, скребясь в грязи, словно пятиногий паук.

Тирион наступил каблуком на протянувшиеся пальцы и услышал удовлетворивший его хруст.

– Закрой глаза и изобрази, что ты умер, – посоветовал он певцу, а потом поднял топор и повернулся.

После этого все смешалось. Тяжелая от запаха крови заря наполнилась криками и воплями, мир преобразился в хаос. Стрелы свистели мимо его уха, звякали по камням. Он видел, что Бронн лишился коня и сражался, держа по мечу в каждой руке. Тирион держался края схватки, он перескакивал со скалы на скалу и выпрыгивал из теней, чтобы подрубить ноги проезжавших коней. Наткнувшись на раненого горца, он избавил его от жизни, а заодно и от полушлема, оказавшегося, пожалуй, тесноватым, но Тирион рад был любой защите. Джика срубили сзади, пока он резал горца впереди себя, а потом Тирион переступил через тело Курлекета; поросячья физиономия была разбита булавой, но Тирион узнал свой кинжал, разжимая руку убитого. Засовывая его за пояс, он услыхал женский крик.