Читать онлайн «Птенцы Виндерхейма». Страница 66

Курсантка сама до конца не поняла, как ей удался этот стремительный маневр. Резные выступы на дверце стали опорой для ног и рук, ужас подстегнул и придал сил, да и тренировки последних недель не прошли даром.

Парню повезло меньше – он так и не смог осилить последний участок. Юноша с ругательствами повис на противоположной створке: его правая рука тщетно скребла дверцу, пытаясь нащупать какой-нибудь выступ, а ноги болтались как раз на уровне морды хищницы.

Альдис плюхнулась на живот и свесила руку:

– Держись!

Чужие пальцы вцепились в ладонь. Фридмунд оказался неожиданно тяжелым. Шкаф угрожающе накренился и заскрипел. На секунду показалось, что сейчас они все втроем, включая шкаф, рухнут вниз, но массивная конструкция из железного дуба выдержала штурм.

Бритый подтянулся и плюхнулся сверху на Альдис.

– Спасибо, – выдохнул он, ухмыляясь. – Ты спасла мне жизнь, и теперь я твой раб навеки.

– Слезь с меня. – Девушка попыталась отодвинуться, но было слишком мало места, чтобы избежать близости, а сокурсник вовсе не торопился выполнять просьбу, вовсю наслаждаясь своим положением. – Слезь немедленно!

– Я не могу, – пожаловался Фридмунд. – Там нет места.

Здесь он откровенно врал. За его спиной оставалось не меньше десяти сантиметров свободного пространства.

– Если не слезешь, я скину тебя вниз.

Проклятье! Фридмунд был отнюдь не пушинкой. И он слишком уж старательно прижимался.

– Давай попробуем принять другую позу, – не терпящим возражения тоном заявил сокурсник и провел ряд загадочных манипуляций, похожих на попытки поменяться с Альдис местами, но в результате почему-то оказалось, что он еще теснее прижался к ней.

– Я предупреждала.

Нормально замахнуться не удалось, но оплеуха все равно получилась звучной.

– Уай! Ты чего дерешься? – Парень слегка ослабил объятия и возмущенно потер щеку. – Это опасно, между прочим. Я могу упасть, а там внизу рысь!

– Слезай с меня и садись рядом, – сквозь зубы прошипела девушка.

Очевидно, тон Альдис в этот раз был достаточно убедительным, потому что Фридмунд действительно приподнялся и опасливо отодвинулся. Свесить ноги со шкафа он так и не рискнул и сидел по-птичьи, на краешке.

Курсантка отряхнула мундир от пыли, годами копившейся на крыше шкафа, и три раза подряд чихнула.

– Будь здорова, – буркнул парень.

– Спасибо.

Она перевесилась и кинула короткий взгляд вниз. Рысь, разумеется, никуда не делась. Хищница удобно устроилась на ковре рядом со шкафом, сомкнула глаза, и только подрагивавшая на кончике уха кисточка выдавала интерес большой кошки к происходящему.

Девушка снова попыталась отряхнуться, подняв в воздух клубы пыли. В результате расчихался уже Фридмунд.

– Будь здоров, – вернула пожелание Альдис, аккуратно устраиваясь рядом с ним.

Теперь, когда парень перестал придуриваться, вдруг оказалось, что наверху достаточно места, чтобы сидеть, не соприкасаясь плечами. Она немного поколебалась и все-таки решилась свесить ноги.

Рысь внизу продемонстрировала полнейшее равнодушие к этому маневру. Девушка облегченно выдохнула и наконец задала закономерный вопрос:

– Откуда здесь рысь?

Фридмунд все еще дулся из-за пощечины и ничего не ответил.

– Может, она пробралась из леса?

Парень чихнул и почесал левой рукой за правым ухом. Только сейчас, когда он сидел рядом, сжавшись в комочек, Альдис увидела, какие у него нескладно длинные руки и ноги.

– И где Сигрид?

Сокурсник шмыгнул носом и кивнул:

– Вон там.

– Что «вон там»?

– Вон там твоя Уничтожительница Волос. Зуб даю, что она превращается в кошку после заката.

В пустой полутемной комнате его слова прозвучали не так уж нелепо.

Рысь заинтересованно повела ушами, приоткрыла медово-золотистые глазищи и демонстративно зевнула.

– Закат только через час.

– Значит, она превращается в нее за час до заката.

– Ты бредишь, – не очень уверенно ответила девушка. – Она, наверное, через окно влезла.

Это предположение было не менее бредовым. Альдис достаточно знала об охоте и повадках хищников. Нормальная здоровая рысь никогда не приблизится к человеческому жилью и тем более не войдет в него по доброй воле.

Кошка рыкнула, перекатилась на спину и принялась вылизывать толстую лапу.

Фридмунд промолчал. Он по-прежнему сидел, поджав ноги и нахохлившись, словно большая встрепанная птица.

Рысь внизу увлеченно предавалась умывальным процедурам.

Пребывание в ловушке могло затянуться, а ситуация требовала решительных действий.

– Нельзя же так сидеть и ждать! Через несколько часов комендант запрет двери.

«И мне придется снова лезть в окно мимо Томико».

Парень оживился:

– Что ты предлагаешь?

Она еще раз обвела комнату взглядом. Кровать слева, в паре метров. У окна письменный стол и стулья. Рама слегка приоткрыта, и из нее сквозит холодный воздух. Да, проем невелик, но пролезть можно.

– Я попробую спрыгнуть, вылезти в окно и позвать кого-нибудь на помощь. Но надо отвлечь рысь.

– Мы можем завалить на нее шкаф, – радостно предложил сокурсник.

Девушка прикрыла глаза. Фридмунд действительно очень славный, забавный и неглупый. Но, видит Всеотец, она от него так устала!

– Фридмунд, я сейчас серьезно. Мне нужна твоя помощь.

– А я что – не помогаю?

– Давай еще раз. Ты можешь как-нибудь отвлечь рысь?

Парень ухмыльнулся:

– Я могу спеть ей колыбельную. Как ты думаешь – поможет?

– Не хочешь – как хочешь, – обозлилась курсантка. – Без тебя обойдусь.

Рысь старательно вылизывала пушистый бок, совершенно не обращая внимания на пленников. Равнодушие рыжей кошки придало девушке уверенности. Она присела, сгруппировалась и прыгнула.

– Нет! Ты погибнешь! Лучше я! – патетически заорал Фридмунд и попытался схватить ее за ногу, однако не успел.

Мягко приземлившись, Альдис перекувырнулась вбок, гася силу удара, в два прыжка добралась до окна и даже успела распахнуть раму.

Однако в следующую секунду тяжелая пушистая масса обрушилась на нее справа. Девушка упала, больно приложившись плечом об пол. Клыки угрожающе клацнули над шеей, колючие усы пощекотали щеку, запах влажной шерсти и сырого мяса ударил в ноздри, и толстая, мягкая лапа опустилась на грудь.

Рысь обнюхала свою добычу. В расплавленном золоте глаз хищницы не было ненависти, ярости или голода. Только легкое любопытство.

Вблизи она была невероятно, чарующе красива.

Слева что-то громыхнуло, послышались кряхтение и ругань. Альдис скосила глаза. Фридмунд стоял у шкафа, потирая колено и оглядываясь.

– Беги, – прохрипела курсантка. – Быстрее!

Сокурсник словно не услышал ее. С боевым кличем, достойным берсерка, он ухватил ближайший стул и направил ножки в сторону рыси.

– Месть! – заорала эта пародия на древних витязей, крохотными шажками наступая на большую кошку. – За невинно убиенную деву!

– Идиот, – обреченно прошептала девушка.

Рысь слегка присела и зашипела.

Внезапно вспыхнувший свет ударил по глазам. И все закончилось.

– Курсант Суртсдоттир, что вы делаете в моем доме? – Тон сержанта Сигрид не предвещал ничего хорошего. – Скёггир, оставь ее.

Тяжесть, давившая на грудь, исчезла. Альдис приподнялась, растирая ушибленное плечо. Картина, которую она увидела, вызывала изумление и зависть.

Огромная лесная кошка ходила кругами вокруг ротной, прижимаясь к ее ногам и басовито мурлыкая. Сигрид опустилась на колени перед зверем, ткнулась лбом в крутой кошачий лоб и замерла.

В эту минуту женщина и рысь казались удивительно схожими и даже сродственными друг другу, словно один мастер вылепил их из единого куска глины.

– Итак, курсант Суртсдоттир, я жду объяснений, – повторила ротная, покончив с приветственным ритуалом. – Что здесь делаете вы и этот юноша?

Пока ротная бодалась с рысью, Фридмунд успел неслышно пристроить стул на место и теперь крадучись пробирался к двери, однако взгляд Сигрид приморозил его к месту.

– Я… то есть мы принесли вам письмо.

– Вы заделались почтальоном, курсант?

– Нет, сержант. Матрос просил передать вам лично в руки. – Девушка вынула злополучное послание и попробовала расправить. Сейчас мятый и грязный конверт уже не казался убедительной причиной для вторжения в жилище командира. – Дверь была открыта, – добавила она, пытаясь оправдать свое присутствие в доме. – Мы думали, внутри кто-то есть.

Женщина распечатала конверт и окинула взглядом послание. Лицо ее стало отрешенным и задумчивым.

– Вы можете идти, курсант. И заберите вашего приятеля. – Этого она могла бы и не говорить. Не успели прозвучать ее слова, как внезапно ставший удивительно молчаливым Фридмунд скрылся за дверью.

– И вот еще что, – окликнула ее ротная, когда она уже стояла в прихожей. – Мне бы не хотелось, чтобы курсанты сплетничали о том, что их не касается.