Читать онлайн «Ник: Ученик мага. Стихийник. Админ (сборник)». Страница 81

Теперь пришла очередь раскланиваться щупленькому интеллигентику. Дальше Мондрид представил рядовых членов комиссии. Их имена мне абсолютно ничего не говорили. Видимо, обычные «серые мышки». Потом председатель комиссии предоставил слово Васе, который должен был представить меня, своего ученика, присутствующим.

В речь Васы я не особо вслушивался. Обычное бла-бла-бла: талантливый маг-самоучка; помог отразить вероломное нападение на караван; став учеником, продемонстрировал выдающиеся способности в различных областях магии; прилежный старательный ученик (ха-ха); придерживается принципов, на основе которых маги земли объединились в гильдию (еще раз ха-ха); активно защищает интересы народа горных мастеров (что?); нестандартные разработки защитного купола применяются в войсках; преданный друг и просто хороший человек (вот за последнее спасибо, учитель).

В общем, стандартная характеристика. Смесь хвалебных слов, полуправды, подтасовки фактов и прочее. Дед сказывал, что во времена Советского Союза у нас на родине без бумажек, где изложена подобная ерунда, было невозможно жить: не примут в вуз, не поступишь на работу, не пропишут в квартире, не поедешь за границу, а уж о приеме в комсомол и партию вообще говорить нечего. Даже показывал свою характеристику, напечатанную на листе мелованной бумаги с красивым узорчиком по краям, которую ему написали при приеме в КПСС. Здорово написали! Чистый херувимчик получился. И передовик производства (всего лишь пару станков поломал); новатор (как-то заменил в изделии нормальную прочную стальную муфточку дешевенькой из мягкого железа, вот потребители были рады!); водку не пьет (рабочий у станка!); с девочками не гуляет (неженатый молодец тогда еще!); морду шпане не бьет (в пролетарском-то районе!) и т. д. Класс! Умели когда-то люди по-человечески рассказывать о ближних своих!

– Ник Админ Рутович… – произнес Мондрид. Вот и до меня любимого наконец очередь дошла. – …представьтесь, пожалуйста, присутствующим.

Я подошел к комиссии и поприветствовал ее, как положено по протоколу. Чувствовалось, что все, кто присутствует сейчас на полигоне, внимательно ко мне присматриваются. Были заметны многочисленные попытки сканирования ауры. Но тут любопытным ничего не светило. Еще накануне я тщательно подготовился по этим вопросам: наполнил ауру энергией ровно настолько, чтобы тянуло на третью магическую ступень, а Умник хорошенько замаскировал нестандартные течения ментального тела. Искин даже постарался скрыть способность кастовать плетения всей поверхностью ауры, смоделировав в области перед глазами некую кляксу, которую увидит любой чародей, сканирующий меня магическим зрением. Мол, перед вами обычный маг со стандартно изуродованной аурой… Короче, пусть любопытствуют.

– Клянешься ли ты, Ник Админ Рутович, – Мондрид тем временем начал произносить слова клятвы, которую приносят все чародеи, вступающие в гильдию в качестве полноценных магов, – использовать доступную тебе силу только во благо, защищать интересы гномьей гильдии магов, а также передавать своим ученикам собственные знания, не утаивая их, всегда действовать в интересах государства гномов?

А стандартный-то текст выглядит несколько иначе. Не помню точно формулировки, но про утаивание там точно ничего нет. И вместо «в интересах государства гномов» стоит фраза «не нанося вреда народу горных мастеров». Акценты совсем другие. Согласно той клятве, что предлагается мне принять сейчас, Лотколб, например, является явным преступником, поскольку работает на Лигу боевых магов, интересы которой вовсе не совпадают с чаяниями архимага и прочих сановников государства гномов. А вот он, тут сидит и меня буквально пожирает глазами. Ну да ладно. Как у нас говорят: «Суровость и глупость законов компенсируется необязательностью их исполнения».

Да-да! Это вы (если, конечно, честные), может быть, дав клятву, будете придерживаться ее в точности согласно ее формулировке, слово в слово, независимо от внешних факторов и поведения партнера. Я, как и многие у меня на родине, живу по несколько иным принципам. Мне важна суть устанавливаемых взаимоотношений, а не трескучие фразы, которыми все это сопровождается. Сейчас у нас взаимоотношения партнерские, можно сказать дружеские. Вы дали мне приют, учитываете мои интересы и позволяете в основном жить так, как хочу, и развиваться в магии так, как хочу. Я стараюсь не нарушать местные порядки, знакомить вас с новыми магическими технологиями и идеями, преодолевая многовековую закостенелость гильдии магов, помогаю и в практической жизни чем могу. В частности, уже рассказал про амулеты слежения за источником земли, установленные демонами. Если еще узнаю про что-то подобное – таиться не буду. Но дружба и партнерство должны быть взаимными. Я не холоп, не лакей и даже не слуга. И никогда таковым не буду. Не стоит ждать от меня, как от японского самурая, самоубийства только потому, что так приказал господин. Пока мы партнеры и друзья, вы полностью можете рассчитывать на мою поддержку и помощь во всем. Матросы своих не бросают. Но если вы сами захотите изменить основы наших взаимоотношений… Никакая самая строгая клятва не удержит меня от должной ответной реакции. Ибо слова – это всего лишь абстрактные символы, отражающие события и эмоции, а не божественные фетиши, на которые следует молиться.

– Клянусь, – произнес я спокойно, отметив переглядывания других магов. Видимо, они тоже несколько удивились.

Мондрид кивнул.

– По решению комиссии первым будет проводиться экзамен по интеграционной магии. Дитрия, прошу вас. – Он поклонился в сторону гроссмейстерши интеграционной магии и сел на свое место. Та кивнула в ответ, внимательно посмотрела на меня, но вставать не стала.

– Начнем с проверки умения интегрировать стандартные магические плетения. – Дитрия откуда-то достала и выложила на стол шар-светильник. – Это обычный светильник, способный светить синим, зеленым и красным. А это, – она показала какую-то коробочку, – амулет управления светильником. Необходимо их состыковать. Когда амулет активен, то в зависимости от магической команды светильник должен гореть нужным цветом. Задание простое, думаю, получаса должно хватить.

И почему мне кажется, что в ее глазах мелькает довольство объевшейся сметаной кошки и некоторая доля злорадства? Я отметил, что Мондрид очень задумчиво смотрит на подготовленные Дитрией предметы.

Я забрал со стола комиссии светильник с амулетом и уселся за стол, стоящий непосредственно перед магами. Жуткое ощущение! Большой зал, куча народу на трибунах, все пялятся на тебя и напряженно молчат. «Впервые на арене…» Помню, когда-то в детстве скачал из Интернета документальное кино про дебютантов – цирковых артистов. И вот там были кадры дебюта одного молодого клоуна. Сейчас он хорошо известен как классик жанра, клоунадой с кошками занимается. А тогда и кошек-то у него еще не было. И вот выбегает такой небольшой коротышечка в центр цирковой арены, кувыркается, словно случайно, и смотрит на трибуны. Зрители молчат. Он изображает парочку рож, делает какие-то движения – зрители молчат. Реприза уже закончилась, а зал все так же безмолвствует. На лице у дебютанта слезы, он уходит с арены. Вдогонку раздается свист. А потом этот же артист, уже всеми признанный и известный, комментирует старую пленку. Был там один ребенок, рассказывает, толстячок, который сидел на втором ряду и всю репризу внимательно смотрел на клоуна. Смотрел абсолютно флегматично. Так, наверное, удав смотрит на кролика. Ни разу не улыбнулся, не моргнул и вообще не изменил выражения своего лица. Уходя, клоун не удержался и еще раз посмотрел на мальчика. А тот вяловато зевнул и повернулся к соседу. И это было для артиста самое страшное. Он потом полгода не мог заставить себя выйти на арену, цирк хотел бросить. И все из-за того, что боялся еще раз увидеть этого мальчика во втором ряду… Может, арена и публика, состоящая из магов и их учеников, отслеживающих не только каждую эмоцию на твоем лице и движение рук и всего тела, но и малейшее изменение течения энергетических потоков в ауре – это все один из предусмотренных обязательных факторов, призванных психологически прессовать испытуемого? Типа, должен в любых условиях уметь магичить? Боже, что за ерунда в голову лезет.

Кстати, а почему я почти не испытывал подобных ощущений, выходя на дуэль с Рамасой, тоже перед зрителями, между прочим? Может, потому, что тогда противник был один, а здесь целый взвод комиссаров желает отколупнуть по кусочку от молодого соискательского тельца? Ничего, Ник, привыкай! Ты же собираешься постепенно легализовывать собственные магические возможности (пусть и без инфомагии – она останется тайной). А к обладающему большой силой всегда повышенное внимание. И еще не придется ощущать себя гладиатором на арене перед толпой зрителей. А вообще, Умник, электронная зараза, мог бы маленько притушить излишние эмоции! И самое интересное, что искин в ответ на эту мою звонкую мысленную реплику предпочел промолчать.