Читать онлайн «БОЛЬШОЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ». Страница 97

После того, как его артиллерия расстроила неприятельские ряды, он лично возглавил кавалерийскую атаку. Но сплотившиеся испанские копейщики отразили ее и сами пошли вперед. Одновременно находящихся в составе французской армии швейцарских наемников обошла с фланга имперская конница, и они сочли за благо удариться в бега. Вылазка осажденных довершила дело.

Урон был велик, сам Франциск попал в плен. Как храбрый воин, он имел право написать матери: «У меня ничего не осталось, кроме чести и жизни, которые спасены». Но какие слова он должен был произнести как неразумный полководец - хотя бы наедине с собою?

В плену ему не делали особых поблажек. Доставленный в Мадрид, Франциск томился там под усиленной охраной в башне замка. От тоски и чувства безысходности впал в уныние и стал таять на глазах. Казалось, все идет к печальному исходу. Карл, осведомленный об этом, посетил своего царственного пленника, обнадежил и разрешил приехать к нему его любимой сестре - Маргарите Наваррской.

Почва для переговоров созрела. Победитель предъявил жесткие требования: отказаться от всех приобретений в Италии, отказаться от всяких прав на Фландрию и Артуа, а Бургундию преподнести в натуральном виде. За вызволение же собственной персоны король должен был выплатить выкуп размером в три миллиона франков.

Франциск согласен был на все условия, тем более, что заранее не собирался их выполнять. При всей своей рыцарственности, он, как государь разумный и просвещенный, хорошо был знаком с теми циничными принципами, которым советовал следовать в политике Никколо Макиавелли. Их и до него придерживались на протяжении тысячелетий, но теперь они были изложены складно и аргументированно, а потому имели силу, вполне достаточную для оправдания перед собственной совестью любых своих поступков.

Вместо короля заложниками стали двое его сыновей. Вырвавшись из узилища, Франциск сразу заявил, что договор был вырван у него с угрозой для жизни, а потому все это не всерьез и к исполнению не подлежит. О чем и поставил в известность прибывшего к нему посланника императора (каково-то придется теперь его заложникам-сыновьям - хорошо ли он об этом подумал?).

Разумеется, война вспыхнула с новой силой. И в мае 1527 г. произошло ужасное событие поистине эпохального значения. Расквартированные в Ломбардии имперские наемники, в основном немцы, давно не получали жалованья и пришли наконец в крайнее возбуждение. Решение они приняли кардинальное: заставили своего командующего, не раз помянутого выше герцога Карла Бурбона, вести их на Рим. Тот не посмел прекословить, и это одичалое и жадное воинство двинулось на Вечный город, христианскую столицу западного мира.

Герцог Бурбонский погиб при осаде (якобы его подстрелил сверхметким выстрелом с крепостной стены знаменитый скульптор и золотых дел мастер Бенвенуто Челлини. Тот был поистине снайпером: однажды пущенное им ядро угодило точно в шпагу, висевшую поперек живота испанского офицера, и та перерезала его пополам. Но единственное подтверждение этих фактов - мемуары самого маэстро Бенвенуто, а в них эпизодов подобного сорта пруд пруди).

Но город был взят и последовал разгром, достойный нашествия Гензериха. Впрочем, неотесанные вандалы вряд ли додумались в свое время до того, что учинили их более просвещенные потомки шестнадцатого столетия. Сохранилось множество описаний грабежей, насилий, издевательств и убийств. Многие историки склонны считать эту трагедию началом заката итальянского Возрождения: его творцы, проникнутые идеями гуманизма, ужаснулись, узрев, в какой красе может раскрыться боготворимый ими человек - венец творения и мерило всех вещей.

Император Карл, по общему мнению, не желал ничего подобного. Но все же произошедшее было ему на руку. Папа Климент VII прежде находился с ним во враждебных отношениях, оказывал поддержку французам. Император, по его мнению, нерадиво противостоял распространению идей Мартина Лютера в своих землях. Во время римского погрома папа не сумел отсидеться в своем замке Святого Ангела и вынужден был откупиться от ландскнехтов 40 тысячами флоринов. Хотя ему и удалось такой ценой вырваться из своих ра зоренных владений, потрясение было столь велико, что он предпочел заключить с императором мир.

Для французов поначалу боевые действия шли удачно, но в целом они закончились для них плачевно. Их армия сумела дойти до Неаполя и осадить его, но там на нее обрушились эпидемии, унесшие жизни 20 тысяч человек. Испытывать судьбу дальше не стоило, и в августе 1529 г. в Камбре был подписан мирный договор.

Для Франции он был мягче прежнего, но не намного. От итальянских владений пришлось отказаться, так же как и от суверенных прав на Фландрию и Артуа - но удалось отстоять Бургундию. Выкуп все равно предстояло выплачивать - не за короля, так за двух его старших сыновей, до сих пор удерживаемых в Испании - 2 миллиона.

Интересно, что подписывали договор не сами могущественные государи, а откомандированные ими представительницы слабого пола: мать Франциска королева Луиза Савойская и тетка императора герцогиня Маргарита Австрийская.

Женский же фактор должен был стать гарантией прочности документа: договорились, что сестра Карла Элеонора станет супругой овдовевшего шесть лет назад Франциска (еще при жизни Людовика XII он женился на его дочери от Анны Бретонской Клотильде, но она оказалась недолговечной, скончавшись в 1524 г. двадцати пяти лет от роду).

После дипломатического успеха Карл в сопровождении генуэзского флота прибыл в Италию (1530 г.). В Болонье он имел долгие беседы с папой, они решили все спорные вопросы, скрепленные документом. Далее была соблюдена процедура формальная, но торжественная: папа Климент VII короновал Карла V сначала как короля Римского, а потом как императора Священной Римской империи германской нации (еще за десять лет до этого состоялась коронация в Ахене, и с практической точки зрения ее было вполне достаточно).

Франциск тоже не терял времени зря. Намаявшись в походах и в мадридском заточении, теперь он упоенно отводил душу в веселых забавах. Жизнь во дворце стала сплошным праздником. Прекрасная половина человечества всегда была предметом его особого интереса, едва взойдя на престол он завел обычай, чтобы его вельможи являлись ко двору с супругами. Теперь же, связав себя брачными узами с сестрой недавнего врага, он обзавелся и новой любовницей, Анной де Писсле, сменившей красавицу графиню де Шатобриан.

Эта связь оказалась куда как серьезнее предыдущих: Анна стала владычицей не только королевского сердца, но и головы на все остававшиеся ему двадцать лет жизни. Она царствовала и в спальне, и в кабинете короля, заправляя всеми придворными и государственными делами. Для повышения ее официального статуса король выдал свою любовницу замуж, и та сделалась герцогиней д'Этамп.

Если король Франциск на какое-то время мог позволить себе расслабиться, на душе у Карла V становилось все тревожней. Впрочем, ждать недолго - скоро та же тревога охватит и императорского зятя. Германия и вообще вся северная Европа были охвачены Реформацией: чем дальше, тем грознее. Тем шире распространялся огонь новой веры.

Мартин Лютер (1483-1546 гг.), сын саксонского крестьянина, рано ушел в монастырь. Это была глубоко религиозная натура, которую до основ потрясал вид распятого Христа. Однажды он воочию увидел черта и вступил с ним в перебранку, в конце которой запустил в окаянного чернильницей: пятно на стене, запечатлевшее этот подвиг, и сегодня показывают всем желающим.

Его, по собственному признанию, громом поражали слова «Суд Божий». Склонный к постоянному самоанализу и оттого проникнутый сознанием своей непреодолимой греховности и страхом загробного воздаяния, Мартин Лютер пришел к выводу, что спасти человека может только всепрощающая милость Божья.

В этом уже было умаление роли церкви как посредника между Богом и человеком, как единственного в этом мире носителя божественной благодати. Начав с протеста против торговли индульгенциями (1517 г.), Лютер пришел к отрицанию организации и практифо§ 403 §пф ки католической церкви. Он поставил под сомнение действенность ее таинств, провозгласив: «Все христиане - священники».

Это было созвучно духу времени. Пристальнее заглянувшие в себя, выше, чем в Средние века ценящие свою индивидуальность, люди хотели непосредственно предстоять Господу. Многоступенчатая иерархия, сложность обрядов, по мнению Лютера, только отдаляют их от Него. Даже святые, даже Матерь Божья - не заступники перед Богом. Лютер открыто называл римскую церковь блудницей, а папу антихристом.

В прежние времена такая проповедь быстро закончилась бы для мятежного монаха костром. Но теперь он нашел влиятельных покровителей, ставших его последователями. Ими оказались многие северогерманские сеньоры, даже курфюрсты. В их владениях стала создаваться новая церковь - лютеранская, с более понятными простым людям догматикой и обрядностью, с устройством, опирающимся на собрания верующих мирян. Закрывались монастыри: сам Лютер, презрев целибат, взял в жены бывшую монахиню. А светские владетели охотно прибирали к своим рукам церковные и монастырские богатства и земли.