Читать онлайн «История Спарты (период архаики и классики)». Страница 46

Среди современных исследователей, не склонных к радикальному пересмотру и критике существующей традиции, илотию принято рассматривать как вариант коллективного рабства, возникшего в результате "агрессивной экспансии" дорийцев на территорию Лаконии. Основополагающей в плане разработки, систематизации и обоснования этой теории является работа Д. Лотце "Между свободными и рабами"009_17. Д. Лотце, полагая, что статус илотов слишком запутан, чтобы выразить его обычными терминами, предложил новую дефиницию для илотии, определив ее как коллективное рабство, возникшее в ходе завоевания. По мнению Д. Лотце, изначальный коллективный характер илотии определялся примитивным уровнем дорийской цивилизации, что нашло свое выражение в неразвитости частной формы собственности. Вслед за Д. Лотце примитивный характер илотии по сравнению с классическим рабством признается и другими исследователями. Так, П. Олива определяет илотию как "неразвитое рабство" или "неразвитый тип рабства"009_18. Французский исследователь И. Гарлан причисляет илотию к типичным формам "общинного порабощения" и считает ее близкой к микенскому типу рабства. По его мнению, правомерно говорить о качественных отличиях между примитивными формами рабства, такими, которые существовали в Микенах и Спарте, и рабством классического типа. Среди качественных отличий между ними он называет наличие у рабов "примитивного типа" имущества, что de facto означает признание за ними прав на его владение, а также определенной хозяйственной самостоятельности009_19.

В отечественной историографии общепризнанной является точка зрения, высказанная в 1933 г. В. В. Струве, что илотия еще более примитивная форма "крепостничества завоевательного типа", нежели эксплуатация рабов009_20. И. М. Дьяконов развивает эту тему,

сравнивая рабов в Шумере со спартанскими илотами. Он полагает, что и те и другие относились к рабам "патриархального" типа, которые сохраняли еще некоторые черты правовой личности, такие, например, как право вступать в брак и владеть частной собственностью009_21. Сторонники этой теории вполне справедливо усматривают причину возникновения коллективных форм рабства в особенностях завоевательной политики дорийцев009_22. Дорийцы придерживались одной и той же модели поведения по отношению к покоренному местному населению: членов завоеванной общины превращали в рабов, принадлежавших совокупно всему коллективу завоевателей, и приписывали в качестве необходимого "инвентаря" к клерам, тоже являвшимся их коллективной собственностью. В результате илоты оказывались обязательным "атрибутом отдельных пожалованных клеров", и в качестве таковых их нельзя было ни отчуждать от наделов, ни, тем более, продавать как обычных рабов.

М. Финли противопоставляет илотию как коллективную форму рабства двум другим известным в античности типам рабства: рабству-должничеству и покупному, или классическому, рабству. Основное отличие он усматривает в том, что при илотии порабощался

единовременно целый народ, оказавшийся в положении порабощенной общины, а при классических вариантах рабства рабы попадали в зависимость каждый индивидуально009_23.

Греческие авторы, желая как-то объяснить те гарантии, которые брало на себя государство по отношению к илотам, ссылаются на древний "первоначальный договор", заключенный между победителями - спартанцами и побежденными - мессенцами (Ephor. ap. Strab. VIII, 5, 4, p. 365). Античная традиция связывает подобные "договоры рабства" не только со спартанскими илотами, но также с фессалийскими пенестами и гераклейскими мариандинами (Archemach. ap. Athen. VI, 264 a-b; Posidon. ap. Athen. VI, 263 c-d; Strab. XII, 3, 4, p. 542). Фрагменты предания дают нам возможность восстановить отдельные пункты подобных соглашений. Так, согласно Посидонию и Страбону, в первоначальный договор между победителями-гераклеотами и побежденными-мариандинами был включен пункт о запрещении продавать мариандинов за пределы страны009_24. Степень вмешательства государства в данном случае определялась корпоративными интересами всего гражданского коллектива.

К античной традиции о так называемых первоначальных договорах следует отнестись с известной степенью доверия, хотя в науке не раз высказывались сомнения в ее достоверности. В основе недоверия к исторической традиции лежит представление об искусственности конструкции, составленной из параллельных антагонистических пар типа: илоты - спартиаты, гераклеоты - мариандины, фессалийцы - пенесты и т. д. Э. Д. Фролов, в целом признающий историчность предания о договорах, тем не менее считает,

что некоторые аргументы есть и у противников этой концепции009_25. Мы согласны с мнением тех исследователей, которые полагают, что традиция о первоначальном договоре - не просто исторический миф, возникший на пустом месте. Действительно, результатом длительной борьбы целых племен и народов могли быть "оформленные грубейшим образом соглашения"009_26.

Суммируя результаты изучения илотии, приведем краткое, но вобравшее в себя основные выводы современной науки определение Э. Эндрюса в "Британской энциклопедии": "Илоты, крепостные древних спартанцев... Их рабский статус в исторические времена восходит к завоеванию страны уступавшими им в численном отношении дорийцами... Они были в некотором смысле государственными рабами, прикрепленными к земле и приписанными к отдельным спартиатам для обработки их наделов; их господа не могли их ни освобождать, ни продавать, и у них было ограниченное право накапливать имущество, после уплаты господам установленной доли урожая с надела..."009_27.

Несмотря на то что проблема илотии не раз поднималась в новой и новейшей историографии античности, тем не менее отдельные ее аспекты не получили еще, как нам кажется, должного освещения. В частности, не совсем ясным остается вопрос об этническом составе илотов. Наметившийся сравнительно недавно дифференцированный подход ко всей массе илотов кажется нам вполне оправданным и перспективным направлением в изучении илотии. Но он ставит перед исследователями целый ряд новых задач, пока еще не нашедших своего удовлетворительного решения. Дифференцированный подход должен подразумевать разделение илотов как по этническому признаку (илоты лаконские и мессенские), так и по социальному. Под социальной градацией имеется в виду выделение

из всей массы илотов некой элитарной группы. В этой связи возникает проблема и терминологического отражения наметившихся социальных сдвигов внутри некогда единой илотской массы. Недостаточно исследованным представляется нам и вопрос о степени опасности илотов для Спартанского государства. Для его лучшего освещения требуется в известной степени пересмотр имеющейся традиции как о спартанских криптиях, так и о других организационных мерах, направленных на предотвращение враждебных эксцессов со стороны илотов.

Рассмотрим еще раз предание о спартанской илотии и попытаемся на основе вполне добротной традиции реконструировать экономическое и политическое положение спартанских илотов.

Античная традиция, безусловно, относила илотов к рабам, принадлежавшим спартанской общине в целом. Таким образом, между илотами и их хозяевами стояло государство, гарантирующее илотам определенный modus vivendi и защищающее их от самоуправства и непомерной алчности господ. Целый ряд признаков заставляет нас отнести илотов к особой группе рабов, которые по некоторым признакам находились в лучшем положении, чем рабы классического типа009_28.

В правовом отношении илоты, конечно, считались собственностью всего Спартанского государства in corpore. Система полицейских и карательных мер по отношению к илотам носила исключительно государственный характер. Эта связь илотов с государством проявлялась в целом ряде правовых актов, обеспечивающих государственный контроль над илотами, в таких, например, формах, как ежегодное объявление эфорами войны илотам от имени всего полиса. Как верно отметила И. А. Шишова, "в праве убивать илотов без суда, в криптиях... нашла свое отчетливое отражение принадлежность илотов не отдельному спартанцу, но всей общине равных как

единому коллективу"009_29. В этом акте просматривается один очень важный, на наш взгляд, момент: спартанцы воспринимали своих илотов как некое этническое и социальное единство. Ведь объявление войны предполагает в некотором роде наличие равноправного врага-партнера. Во всяком случае, когда в наших источниках идет речь о смертной казни, ее всегда осуществляла община.

Но феномен илотии заключается как раз в двойственной зависимости илотов как от государства, так и от их собственных индивидуальных владельцев. В правовом отношении илоты являлись безусловной собственностью спартанского полиса как коллективного сообщества граждан и условной собственностью их реальных владельцев, т. е. отдельных спартанских семей. Такой двоякий характер собственности характерен в целом для античного общества. На это не раз обращали внимание такие теоретики полиса, как Платон и Аристотель. У Аристотеля есть очень точное высказывание относительно того, какой тип собственности должен быть признан предпочтительным для нормального функционирования общества: "Немалые преимущества имеет поэтому способ пользования собственностью, освященный обычаями и упорядоченный правильными законами, который принят теперь: он совмещает в себе хорошие стороны обоих способов, которые я имею в виду, именно общей собственности и собственности частной. Собственность должна быть общей только в относительном смысле, а вообще - частной" (Pol. II, 2, 4, 1263 a 22-27 / Пер. С. А. Жебелева - А. И. Доватура). В Спарте все было наоборот, т. е. в целом (o{lw") собственность была общей, но в некотором отношении (pwv") - частной009_30. Эта парафраза Аристотеля, вполне применимая к спартанской илотии, помогает точнее оценить изначально сложившуюся в Спарте двойную собственность на илотов. Илоты являлись обязательным атрибутом земельных участков. Каждый полноправный