Читать онлайн «Солдаты холодной войны». Страница 80

Шульц приступил к работе и стал писать письма перспективным сторонникам. Некоторые получатели, подобно бывшему государственному секретарю Лоуренсу Иглбергеру, казались вероятными сторонниками.[573] Другие, типа Дональда Рамсфелда, который ушел с поста министра обороны годом ранее, таковыми не считались.

В течение нескольких месяцев Шульц и другие члены группы могли бы ссылаться на впечатляющий список высокопоставленных бывших правительственных чиновников, которые поддержали их инициативу. В числе сторонников от республиканцев были Джеймс А. Бейкер-III, Иглбергер и Коллин Пауэлл, все бывшие государственные секретари; Мелвин Лэйрд, Фрэнк Карлучичи и Уильям Коэн, бывшие министры обороны; Ричард Аллен и Роберт Макфарлейн, бывшие советники по национальной безопасности. Самое примечательное, что Джордж Г. У. Буш одобрил план, однако его взгляды, по его просьбе, публично не разглашались. Демократы-сторонники включали бывшего министра обороны Роберта Макнамару, трех бывших советников по национальной безопасности – Збигнева Бжезинского, Энтони Лейка и Сэмюэля Бёргера, а также Уоррена Кристофера и Мадлен Олбрайт, бывших государственных секретарей Билла Клинтона.

Однако, несмотря на поддержку и активность, будущее инициативы казалось неопределенным. Ожидая сдержанные отклики, четверка авторов и Дрелл испытывали неуверенность относительно разработки динамичного плана действий для продвижения своего дела. Не было даже ясности в том, кто из них возьмет на себя руководящую роль. Один коллега так вспоминал ту ситуацию неопределенности: «Некоторые из нас видели возможность для инициативы и развития каких-то рычагов по этим вопросам, которые мы разрабатывали, сидя в окопах на протяжении нескольких десятилетий. Однако отсутствует четкое понимание, кто этим всем будет руководить, кто должен возглавлять. И в частности, мы видим Сэма Нанна, желающего уступить Джорджу Шульцу, усматривая в нем старшее лицо среди членов группы, а это и есть действительно инициатива Джорджа. И мы видим, как Джордж Шульц, закончив только что с этой конференцией, отнявшей столько сил и энергии, уступает пальму первенства Сэму Нанну. …Некоторые из нас озабочены, что «о, боже мой, в такой момент, время может быть упущено, потому что они все время твердят: вы первый! Нет, вы первый!»

Решение было в том, чтобы пристроить инициативу в фонде ИЯУ, организации, в которой работает Нанн, и направить большую часть ресурсов ИЯУ и времени сотрудников на план, который назвали Проектом ядерной безопасности (ПЯБ). Совет директоров ИЯУ одобрил бюджет проекта в три миллиона долларов, а несколько других фондов, включая Карнеги и Макартуров, раскошелились на щедрые гранты. Гуверовский институт сохранил за собой роль организатора и хозяина конференций, издателя брошюр и книг, появившихся в ходе реализации проекта, а также домашней площадки для Шульца и Дрелла.

Амбициозный план продвижения инициативы вскоре стал принимать какие-то очертания на двух стэнфордских встречах с участием Шульца и Дрелла и тройки руководства фонда ИЯУ – Джоан Ролфинг, Брука Андерсона и Стива Андреасена.[574] Первая встреча состоялась в начале марта, вторая – в середине июня. План действий, который появился в результате первой встречи, призывал к созыву второй конференции в Гуверовском институте ближе к концу года с целью более детального изучения шагов, которые могли бы быть предприняты для движения мира к ядерному разоружению. Новую партию аналитических документов должны были подготовить для этого мероприятия. В плане излагались пути привлечения членов Конгресса, подключение других известных экспертов по вопросам национальной безопасности в поддержку этой инициативы, апелляция к кандидатам в президенты 2008 года, проведение издательско-образовательной кампании и направление посланий в поддержку отказа от ядерного оружия за границу. «Дорожная карта» включала планирование третьей конференции на 2008 год с целью расширения поддержки за пределами Соединенных Штатов. Шульц поручил Честеру А. Крокеру, бывшему дипломату, работавшему с ним в Государственном департаменте, подготовить план дипломатических акций по ядерным вопросам, который мог бы послужить в качестве «дорожной карты» для следующей администрации в Вашингтоне.

Шульц и Нанн фактически стали совместными руководителями инициативы. Самой большой проблемой для них двоих было поддерживать энтузиазм на широкой основе для проведения своей кампании и добиться поддержки национальных руководителей, начиная с президента Соединенных Штатов Америки. Перри говорил: «Мы взяли на себя выполнение двух вещей – стараться продвигать эту идею в самих Соединенных Штатах и передать ее следующим поколениям политических руководителей так, чтобы они включили ее в свое мышление, касающееся их будущего управления. Это один факт. Другое действие состоит в том, чтобы готовить в других странах мира руководителей-единомышленников. Сделать так, чтобы в Англии, Франции, Германии, России, Китае, Японии, Индии готовились программы подобные этой. Потому что совершенно ясно, что Соединенные Штаты могут подать пример, но мы не можем диктовать другим странам, как им поступать с этими проблемами».[575]

Перри понимал, что сделать это будет нелегко. Возможность ядерного терроризма пугала, но казалась отдаленной. Затронутые проблемы носили реальный характер, и на них трудно было как-то повлиять. Короче, это не была популярная тема.

«В демократических странах лидеры тоже за кем-то следуют, – сказал Перри. – Они стараются обращать внимание на то, о чем думают люди, и стремятся вести их за собой в направлении, в котором, как им кажется, они хотели бы двигаться. Тут, разумеется, случаются какие-то исключения. Однако трудно сегодня найти примеры, когда какой-либо руководитель занимал бы непопулярную позицию и пытался бы пропагандировать ее, выносить на рассмотрение и агитировать народ за ее принятие».

Парадоксально, но из всех людей Макс Кэмпелман не был полностью доволен статьей в «Уолл-стрит джорнэл». Он сказал Джиму Гудбаю, что она была слишком насыщена технической лексикой и наукообразна.

Гудбай сообщил Дреллу: его опыт подсказывал ему, что все виды детальных предложений продвигались годами только для того, чтобы закончиться на мусорной свалке из-за недостатка интереса со стороны политического руководства и общественности. «Нашей первоочередной задачей должно стать получение такой поддержки. Он надеется, что окажется не прав, но опасается, что без президентской поддержки в весьма ощутимой форме последующая работа в Стэнфорде не даст никаких результатов. Он согласен, что пункты, обозначенные в «Уолл-стрит джорнэл», правильны с точки зрения логики, но в статье отсутствует самое главное. Он очень верит, что общественная психология должна подвергнуться воздействию до того, как нечто, подобное нулевому варианту, получит серьезный шанс на успех. Он не видит этого в рабочей программе, которую мы изложили».[576]

Жалобы Кэмпелмана не противоречили его давним взглядам о том, что для продвижения вперед лучше всего добиваться политической поддержки инициативы на высоком уровне и ее выдвижения на рассмотрение и принятие практических действий Организацией Объединенных Наций. Он хотел, чтобы президент представил это дело перед Генеральной Ассамблеей.

Причиной его особого мнения, возможно, была также и его уязвленная гордость. В конце концов именно Кэмпелман оживил идею уничтожения ядерного оружия после атак 11 сентября, он заставил Шульца и Нанна поддержать это и возродил эмоциональный всплеск конференции, посвященной юбилею Рейкьявика, который и привел непосредственно к обзорному материалу в «Уолл-стрит джорнэл». А его не пригласили подписать статью. Когда его спросили о его реакции на это, он сказал: «Я не ищу славы». Но поспешил добавить: «Но скажу вам так, чтобы вы просто знали, я никогда точно не считал, но не удивлюсь, если количество моих выступлений в Соединенных Штатах по этому вопросу достигнет пятидесяти».[577]

Определенная веха была пройдена в конце июня, когда британский министр иностранных дел Маргарет Бекетт сообщила в Вашингтоне, что ее правительство поддерживает призыв к миру без ядерного оружия. По мере приближения президентских выборов 2008 года пятерка поняла, что, как Кэмпелман советовал Гудбаю, наилучшим способом активизации их кампании является задача убедить нового президента поставить эту инициативу в центр его или ее внешней политики. «Новый президент должен сделать эти вещи, потому что они сейчас на первом месте, – говорил Нанн. – И если он не сделает этого, они не пройдут».[578]

Было совершенно очевидно, что администрация Буша не собиралась идти им навстречу. Дик Чейни вежливо выслушал Кэмпелмана, но и он, и другие официальные лица из администрации не оказали никакой помощи. Прохладная реакция усилилась и в начале 2008 года, когда Нанн обратился напрямую к президенту Бушу с просьбой умножить усилия во всем мире в установлении контроля над ядерными вооружениями. Поводом стало посещение Белого дома небольшой группой американских и российских бывших официальных лиц, которые начали периодически вести переговоры с тем, чтобы посмотреть, как они могут подстегнуть улучшение отношений между двумя странами. Генри Киссинджер собрал группу американцев по предложению российского президента Владимира Путина. Киссинджер пригласил Шульца, Перри и Нанна, наряду с бывшим министром финансов Робертом Рубиным, экономистом из Гарварда Мартином Фельдштейном, бывшим дипломатом Томасом Грэмом и исполнительным директором одной нефтяной компании Дэвидом О’Рейли. Российскую делегацию возглавлял Евгений Примаков, который работал министром иностранных дел и был премьер-министром в 1990-е годы.