Читать онлайн «Смертоносный экспорт Америки – демократия». Страница 66

В новостях того времени мы слышали и читали комментарии в американских СМИ о том, какими безнадежно отсталыми и жестокими были те мусульмане в Дании, которые выступали против показа датских мультфильмов, где изображался пророк Мухаммед. При этом протестующие несли плакаты с призывами обезглавить тех, кто оскорбляет ислам.

В Америке не так все плохо. Но один звонивший на передачу, в которой я принимал участие, сказал, что мне нужно быть осторожнее. А одно из сотен негативных электронных писем, которые я получил, начиналось словами: «Смерть тебе и твоей семье».

Один из приятных для меня эпизодов случился на радиопрограмме Пенсильвании, где обсуждался израильско-палестинский конфликт. Ведущая спросила с тревогой в голосе: «Что плохого палестинцам когда-либо делал Израиль?». Я ответил: «А вы что, были в коме последние двадцать лет?». Это тот вопрос, который я мог бы задать многим из тех, кто допрашивал меня в течение предыдущих двух недель. Фактически, точнее было бы сказать – шестьдесят лет, когда речь идет о внешней политике США.

Барак Обама и империя – предвыборная кампания 2008 года: там были все предупредительные знаки (5 августа 2008 года)

На обложке журнала «Нью-Йоркер» (New Yorker) за 14 июля 2008 года была помещена карикатура, которая моментально стала известной. На ней – Барак Обама в мусульманской одежде в Овальном кабинете, где на стене висит портрет Усамы бен Ладена. Обама подставляет свой кулак под кулак жены Мишель, которая изображена с африканской прической и винтовкой за плечами. В камине догорает американский флаг. Журнал пишет, что это – сатира, пародия на безумные опасения правых, на панические слухи о прошлом Обамы и его идеологии.

Карикатура высмеивает идею, что Барак и Мишель Обама – это некая смесь «Черных пантер», исламского джихада и революционного марксизма. Но высмеивание мысли о том, что Обама еще и прогрессивный деятель, было бы даже более поучительно для американской публики и мира в целом.

А меня больше заботит внешняя политика, чем внутренние проблемы, потому что она находится в той области, где американское правительство может нанести и, мягко говоря, действительно наносит миру большой вред. И что мы находим в этой области? Мы видим, что Барак Обама уже несколько раз грозился нанести удар по Ирану, если тот не проявит мудрость в отношении ядерной программы, как этого хотят американцы. Он не раз угрожал ударом по Пакистану, если его антитеррористическая политика не будет достаточно жесткой или если в стране, обладающей ядерным оружием, произойдет смена режима на тот, который не понравится Соединенным Штатам. Он призывал к еще большему наращиванию американских войск и более жесткой политике по отношению к Афганистану. Он целиком и недвусмысленно относится к

Израилю – так, как если бы он был пятьдесят первым американским штатом. Он полностью игнорирует ХАМАС, правящую партию Палестины на оккупированной территории. Порицая Берлинскую стену в своем недавнем выступлении в этом городе, президент США ни разу не упомянул, находясь в Израиле, об израильской стене или во время пребывания в Ираке – о многочисленных стенах, построенных американцами в Багдаде для контроля над перемещением населения. Он называет правительство Уго Чавеса в Венесуэле авторитарным (смог бы он сказать так о правительстве Джорджа Буша, для которого этот термин, или даже «полицейское государство», был бы более подходящим?). Он говорит о Кубе, как обычно, искажая информацию, и признает реформы, связанные с поездками и денежными переводами, только скрипя зубами. Осмелился бы он упомянуть о возмутительном случае заключения в тюрьму «кубинской пятерки» (Cuban Five)1 в его многочисленных ссылках на борьбу с терроризмом?

Будучи сенатором от штата Иллинойс, в январе 2004 года Обама заявлял, что настало время «покончить с эмбарго Кубы», потому что с его помощью «не удалось свергнуть Кастро». Однако, выступая в роли кандидата в президенты перед кубинской диаспорой в Майами в августе 2007 года, он заявил, что как президент не будет снимать эмбарго, поскольку оно является «важным стимулом для перемен»2.

Таким образом, он перешел от хорошей политики с плохими целями к плохой политике с плохими целями. Заботит ли мистера Обаму больше, чем мистера Буша, то, что Генеральная Ассамблея ООН шестнадцать лет подряд практически единогласно голосовала против эмбарго?

Короче говоря, трудно назвать хотя бы единственного «официально назначенного противника», по отношению к которому Барак Обама не был бы настроен критически, или кого-либо, которого бы он поддерживал. Может быть, это простое совпадение?

Сам факт, что Барак Обама говорит о желании разговаривать с противниками больше, чем это делала администрация Джорджа Буша, звучит хорошо. Но не нужно быть слишком циничным, чтобы полагать, что это будет не более чем пиар-трюк. Учитывается только реальное изменение политики. Почему бы ему просто и ясно не заявить, что он не будет нападать на Иран, если тот первым не нападет на США, Израиль или еще кого-нибудь?

Что касается Ирака, то если вас до глубины души тронули те ужасы политики США, которые обрушились на головы людей этой несчастной страны, то вы должны немедленно поддержать вывод из страны всех войск, боевых и вспомогательных подразделений, всяких наемных убийц, не перемещая их в Кувейт или Катар, чтобы находились под рукой. Вывести все базы. Никаких постоянных баз. Никакой перманентной войны. Не спрашивая американских военных. Никакого сокращения, только полный вывод всех войск. Так, как того хочет народ Ирака. Ничто не даст им лучшей возможности положить конец гражданской войне и насилию, спровоцированному американским вторжением и оккупацией, возродить разрушенное государство.

Говорили ли когда-нибудь Бараку Обаме, что война незаконна и безнравственна в принципе? Что это военное преступление? Что антиамериканский терроризм в мире – прямой результат репрессивной американской политики? Вместо этого он твердит нам: «Чтобы гарантировать процветание дома и мир за границей, мы верим, что должны содержать самые сильные вооруженные силы на планете»3. Но почему? Да потому что все американцы радуются самым мощным вооруженным силам на планете, настоящему процветанию у себя и почти неземному миру за рубежом. Это как раз то, чего народ Соединенных Штатов, люди Ирака и Афганистана и остальные в этом печальном мире отчаянно желают и в чем они нуждаются – большей убойной мощи Америки! Государства именно такого типа!

И задавался ли Барак Обама когда-нибудь очевидным вопросом: почему Иран, даже ядерный Иран, представляет угрозу для США или Израиля? Угрозу более значительную, чем представлял Ирак? Но от Ирака не исходило никакой угрозы. Вместо этого он сказал, что «Иран продолжает представлять главную угрозу», и повторил при этом всем надоевшую ложь, что президент Ирана призывал уничтожить Израиль4.

Как отметил один обозреватель, Барак Обама «выступает против существующей политики США в Ираке не потому, что он принципиальный противник неоколониализма или агрессивных войн, а потому, что он считает войну в Ираке ошибочным развертыванием войск, которое не в состоянии продвигать глобальные стратегические интересы американского империализма»5.

Барак Обама при помощи своих сторонников посвятил основную часть речи, произнесенной в законодательном органе штата Иллинойс в 2002 году, предстоящему американскому вторжению в Ирак. Но два года спустя, когда баллотировался в американский Сенат, он заявил, что «на данном этапе нет большой разницы между моей позицией и позицией Джорджа Буша»6. Со вступлением в должность сенатора в январе 2005 года он почти всегда голосовал за военные ассигнования, предлагаемые республиканцами. Он также голосовал за утверждение Кондолизы Райс на пост госсекретаря, несмотря на ее соучастие в ложном оправдании администрацией Джорджа Буша войны в Ираке. При этом у него не хватило храбрости присоединиться к своим двенадцати коллегам по демократической партии в Сенате, которые проголосовали против ее утверждения.

Если вы один из тех, кто склонен полагать, что Барак Обама вынужден был представлять умеренные взгляды на внешнюю политику, чтобы его избрали, а как только он окажется в Белом доме, мы забудем о том, что он неоднократно лгал нам, и появится истинный, прогрессивный борец за мир, защитник международного права и прав человека, имейте в виду, что как кандидат в американский Сенат он в 2004 году угрожал нанесением ракетного удара по Ирану7. А победа на тех выборах, очевидно, не сдружила его со своим внутренним миролюбием.

Когда в 2005 году другой сенатор от Иллинойса – Дик Дурбин (Dick Durbin) выступил с речью и сравнил американские пытки в Гуантанамо с издевательствами «нацистов, с концлагерями и безумными режимами типа пол-потовского и других, которых не заботила судьба людей», его резко осудили сторонники правого крыла. Думаете, Обама встал в Сенате и защитил его? Нет, он присоединился к критикам, трижды назвав замечание Дурбина ошибкой8.