Читать онлайн «Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы». Страница 47

Археологические свидетельства также помогают установить взаимосвязь между миграцией и развитием. Они не являются альтернативными вариантами объяснения этой проблемы, как нередко считалось, но, напротив, сплетаются в единое целое по мере того, как разворачиваются события, – и связь их очевидна на разных уровнях.

Во-первых, процесс развития в германском мире сам по себе был одной из основных причин формирования миграционных потоков, оказав на племена как негативное воздействие (создав такую яростную конкуренцию между народами, что некоторым пришлось отправляться на поиски более безопасных земель), так и положительное (новые богатства и блага, обнаруженные в приграничной зоне, в конечном счете подтолкнули племена с периферии к вторжению в чужие земли и вытеснению оттуда прежних обитателей). Контакт с Римской империей спровоцировал значительное, но географически неравномерное развитие Древней Германии, и, как и в современном мире, явные различия в уровне благосостояния стали причиной миграции.

Во-вторых, механизм, в соответствии с которым обретались эти новые материальные блага (необходимость стать клиентом или партнером Рима в той или иной приграничной зоне), также отчасти объясняет кажущуюся странность возникшего потока миграции. Сложившаяся картина ничем не напоминает простую и понятную старую гипотезу вторжения. Основное участие в процессе принимали отдельные группы и отряды, только некоторые из которых были многочисленными. К тому же значительная часть населения земель вблизи как Балтийского, так и Черного моря осталась на месте после того, как процесс миграции был успешно завершен. Перед нами вовсе не перемещение целого народа из пункта А в пункт Б с элементами этнической чистки. Тем не менее, для того чтобы получить доступ к новым богатствам приграничной зоны, нужно было заставить Рим отдать предпочтение вновь появившемуся там племени вместо уже имеющегося партнера, а потому приходилось собирать большие войска, чтобы свергнуть уже существующий политический строй. Следовательно, в отличие от современных миграционных единиц, тогдашние должны были быть многочисленными и хорошо вооруженными.

В-третьих, тот факт, что честолюбивые короли, желавшие переселиться с периферии в приграничные регионы, не могли собрать войско нужных размеров только из своих личных военных отрядов, объясняет другую особенность больших групп – наличие в них женщин и детей. В результате мы получаем миграционный поток, который не принимал форму ни «волны продвижения», ни «переселения элиты». Небольшие семейные группы, передвигающиеся наугад по новым территориям, были бы с легкостью уничтожены карпами, сарматами или обитавшими близ Рейна и Везера германцами, а короли со своими небольшими отрядами не смогли бы одержать верх в масштабных сражениях, без которых нельзя было бы достичь цели.

Помимо создания новой модели миграции, учитывающей несомненные связи между миграцией и развитием, изменения, происшедшие в германском обществе в ранний римский период, имеют еще одно важное значение – это первые проблески всеобъемлющего процесса, который в конечном итоге устранит географически обусловленное неравенство в развитии, характерное для Европы начала 1-го тысячелетия. За пределами тех регионов, которые попали под непосредственную власть римлян, тесный контакт с империей вызвал к жизни силы, кумулятивное воздействие которых преобразило германское общество. В результате к IV веку, как мы уже видели, появились куда более серьезные политические структуры, охватывавшие больший процент населения. Действие этих сил наиболее отчетливо проявлялось вблизи границы, однако оно ощущалось и в других областях, по всей видимости благодаря сетям экономических контактов, например развернутым системам торговли рабами и янтарем, далеко протянувшим свои щупальца. Еще более важным было появление богатой внутренней периферии, окружавшей Римскую империю со всех сторон, которая породила тенденцию к хищнической миграции в эти регионы из внешней периферии. Таким образом, не только клиенты Рима, проживавшие на тонкой полосе приграничных земель, оказались охвачены трансформационными процессами, которые в конечном итоге подорвут господство империи в Средиземноморском регионе. Однако даже к позднеримскому периоду обширные участки Восточно-Центральной и Восточной Европы по-прежнему оставались не затронутыми трансформацией. Это обстоятельство изменится, лишь когда новый политический строй государств-клиентов, созданный миграционными потоками II и III веков, будет охвачен волнениями и кризисами IV столетия. Миграция пока играла второстепенную роль в развитии, однако это продлится недолго. Началась эпоха гуннов.

Приблизительно в конце лета 376 года большинство готских тервингов – главных клиентов Рима на границе по нижнему течению Дуная на протяжении почти всего IV века – собрались на северных берегах реки, прося предоставить им убежище. Их предводителями были Алавив и Фритигерн, а сама группа откололась от союза племен, которыми единолично правил Атанарих. Грейтунги – другие готы, раньше обитавшие дальше от границы, к востоку от Днестра, – вскоре последовали за ними. И тервинги, и грейтунги жили к югу и востоку от Карпатских гор на протяжении не меньше трех поколений, поэтому неудивительно, что их внезапное продвижение к Дунаю было сочтено началом новой волны беспорядков. Поразмыслив, император Валент решил принять тервингов в империю как федератов, дав им разрешение и помощь для переправы, однако грейтунги получили отказ. Последние, однако, вскоре нашли возможность пересечь реку без разрешения или помощи, и к ним присоединились другие непрошеные гости – таифалы, а также гунны и аланы в 377 году, новые аланы в 378 и некоторые из сарматских клиентов Рима, обитавшие в землях близ среднего течения Дуная, в 379 году. Давние внутренние клиенты вроде тервингов, таифалов и сарматов и внешние (грейтунги и аланы), а также впервые появившиеся здесь гуннские захватчики боролись за контроль над регионом к северу от восточной европейской границы Рима, и эта борьба распространилась постепенно на территорию империи.

Примерно через двадцать лет после событий 376 года установившийся порядок в землях за центральноевропейской границей Рима (бассейн в среднем течении Дуная, к западу от Карпат) потерпел крах. Возможно, в процессе принимали участие и менее значительные племена, однако главные роли достались четырем крупным союзам варваров. Сначала группа, состоявшая преимущественно из готов, под предводительством некоего Радагайса пересекла Альпы и вторглась в Италию в 405–406 годах. За ними в конце 406 года последовал союз вандалов, аланов и свевов, которые переправились через Рейн и вошли в Галлию, а оттуда – в Испанию, сея на своем пути хаос. Вскоре после этого смешанное войско гуннов и скиров вторглось в восточные римские земли Балканского полуострова, захватив крепость Кастра Мартис в Дакии. Наконец, бургунды прошли мимо своих западных соседей, алеманнов, и расположились на берегах Рейна близ Шпайера и Вормса. Точная дата нам неизвестна, однако несомненно, что они двинулись в путь в период между 406 и 413 годами. В условиях IV века мы получаем интересную смесь народов – приграничные племена-клиенты (свевы), племена, иногда попадавшие в дипломатические сети Рима (бургунды и вандалы), и чужаки, впервые появившиеся в регионе близ среднего течения Дуная (аланы)[163].

Но для Рима последовательное падение восточной и центральной европейских границ было только началом проблем. Тервинги и грейтунги, пересекшие Дунай в 376 году, в конечном счете заключили мирный договор с Римской империей в 382 году, после шести лет войны, в ходе которой погиб император Валент и уцелела всего треть его войска, – речь идет о битве 9 августа 378 года. Некоторые из них – о более точном числе речь пойдет позже – с 395 года начали собираться вокруг Алариха и его последователей. Это войско двинулось сначала по Балканскому полуострову, затем дважды вторглось в Италию и, наконец, в Галлию, где они с 418 года осели уже более прочно, по новому соглашению – в Аквитании. От этого поселения в конечном счете берет начало Вестготское королевство – первое государство – преемник Западной Римской империи. Схожую способность к продолжительному продвижению продемонстрировали некоторые другие народы, внесшие свой вклад в падение центральной европейской границы Рима. Прежде всего это касается вандалов и аланов, которые сначала в 409 году оказались в Испании, а затем переправились на кораблях в Северную Африку, где в конечном счете образовали независимое королевство. Бургунды тоже двинулись дальше, пусть они и преодолели более скромное расстояние. Потерпев сокрушительное поражение от гуннов, многие поселились близ озера Женева в конце 430-х годов. В дальнейшем здесь появится третье государство – преемник Западной Римской империи.