Читать онлайн «Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы». Страница 157

Таким образом, новые государства Северной и Восточной Европы по своей сути парадоксальны. Способные на весьма эффективное управление и наращивание политических структур на огромных территориях, они при этом оставались довольно хрупкими. Неразвитость бюрократического аппарата означала, что правители контролировали в полной мере лишь сравнительно небольшие территории, а более крупные земли на периферии в любой момент могли отойти соперникам во времена династических кризисов. Управление с помощью объездов во многом объясняет их кажущуюся парадоксальной природу, однако оставляет некоторые вопросы без ответов. Откуда взялись эти династии и как вообще пришли к власти?

995 год, восток Богемии, место слияния Либицы и Эльбы, утро Дня святого Вацлава. Не прохладное, приятное или хотя бы спокойное – ведь День святого Вацлава попадает на 28 сентября. Мы не остановились у леса или у фонтана Святой Агнессы. Мы стоим рядом с группой мужчин у деревянного замка в Либице, где проживает могущественная семья Славникович, главой которой в данный момент является Собебор, сын князя Славника. Четверо из его семи братьев в замке, хотя сам он гостит у императора Германии. Тишину нарушают крики и звуки битвы, развязанной Болеславом II, нынешним главой второй могущественной чешской династии Пржемысловичей и племянником святого Вацлава. Действуют воины быстро и решительно. В завершение битвы они сжигают поселение и замок; мужчины семейства Славникович и их приближенные убиты. Их власть закончилась, раз и навсегда, в одной из самых стремительных и эффективных атак всех времен – в этом она не уступает тому случаю, когда одним февральским утром 1929 года шесть членов ирландско-немецкой «северной» банды Багса Морана были поставлены у стены гаража и расстреляны подручными итальянского мафиози из южной группировки. Разница лишь в том, что в 995 году никто и не думал об алиби. В отличие от Аль Капоне Болеслав II не озаботился тем, чтобы отправиться отдыхать в другой регион, и в любом случае тогда еще не продавались путевки во Флориду[642].

И это не просто интересная история – бойня в День святого Вацлава стала кульминацией политического процесса, скрывавшегося за приходом Пржемысловичей к власти в Богемии. Благодаря близости к империи франков и собственной рано образовавшейся литературной традиции, которая предоставила нам два собрания текстов X века (одно появилось во времена Вацлава в 930-х годах, другое, созданное в конце века, связано с Адальбертом), Богемия также предоставила нам наиболее полное описание появления и укрепления династии. Они также настраивают нас на нужный лад, чтобы мы могли лучше понять истоки всех новых династий Центральной и Восточной Европы. Конечно, имелись значительные различия в соответствующих политических процессах, однако у них было достаточно общего, чтобы можно было на опыте Богемии судить о том, как новая «игра династий» велась по всей Центральной и Восточной Европе.

Из исторических источников совершенно ясным становится один важный момент – и притом хорошо известный. Появившись после распада империи аваров, уничтоженной Карлом Великим после 800 года, Богемия была разделена на отдельные политические единицы с собственными предводителями (которых франкские источники называют duces, что в широком смысле означает «лидер» или «воевода», а не «герцог» в современном представлении, то есть пышный наследуемый титул). Источники IX и X веков предоставляют нам несколько кадров, проливающих свет на происходящее, и становится ясно, что Пржемысловичи пришли к власти фактически в результате естественного отбора, в котором выживала сильнейшая из княжеских династий.

Первый такой кадр из 845 года, когда четырнадцать duces из Богемии приехали на крещение в Регенсбург, во двор франкского короля Людовика Немецкого. То есть было четырнадцать воевод, каждый из которых правил сравнительно небольшой территорией. Но их число быстро уменьшалось. В 872 году всего пять чешских князей явились ко двору Людовика Немецкого, а к 895 году их осталось всего двое. Конечно, возможна историографическая ошибка. Я сомневаюсь в том, что имеющиеся у нас источники достаточно полно описывают происходящее, а потому мы не можем быть до конца уверены в том, что уже к 895 году в игре остались всего два основных лидера. Это бы означало, что Славниковичи и Пржемысловичи каким-то образом ухитрились мирно сосуществовать еще около века до решающей схватки, а это представляется маловероятным. Но общая картина ясна. Образование государства в Богемии стало результатом политического процесса, продлившегося почти двести лет от разрушения Карлом Великим империи аваров, и в ходе этого процесса одна династия постепенно уничтожала соперников, чтобы получить контроль над их землями. Схожие процессы происходили среди германских племен ранее в этом тысячелетии, и вряд ли каждый этап был таким же кровавым, как бойня в День святого Вацлава. Возможно, некоторые из видных семейств были готовы в обмен на сохранение жизни отказаться от своих притязаний. Тем не менее есть причины полагать, что нередко в ход шло насилие[643].

Насколько мы можем судить, схожие династические игры стояли за возникновением еще двух новых государств, появившихся на обломках аварской империи, – Великой Моравии и Польши. Великая Моравия появилась первой, в середине IX века. Каролингские источники 800–820-х годов походя упоминают целую череду региональных незначительных предводителей, стоявших во главе собственных объединений, которые появлялись по мере того, как господство аваров в Центральной Европе сходило на нет. Один из них, Войномир, выступил вместе с франками против аваров, некий Маномир упоминается вскользь, а вот Людевит начал борьбу против гегемонии Каролингов. Информация в источниках слишком неполная, чтобы мы могли понять, как эти разные династии заключали союзы либо истребляли друг друга, чтобы в итоге получилось государство вроде Великой Моравии. Ясно одно: между ними шло соперничество, и у нас есть тому подтверждение. Первый исторически достоверный князь Моравии, возможно подлинный основатель будущей династии, звался Моймир, и каролингские источники отмечают, по-видимому, ключевой момент в 830-х годах (точно датировать это событие не представляется возможным, оно произошло между 833 и 836 годами), когда он изгнал из Нитры в Словакии своего соперника, князя Прибину, чтобы расширить свои владения. Утвердившись на новой территории, династия и впредь при любом удобном случае стремилась заполучить больше земель. Мощь Каролингов сдерживала их амбиции в западном направлении на протяжении большей части IX века, но, по мере того как империя в начале 890-х годов стала клониться к закату, моравы распространили свое господство и на Богемию. Эту династию могло ждать блестящее будущее, если бы их успехи не оборвались в 896 году с появлением кочевников-мадьяров в Центральной Европе[644].

Если бы нам приходилось отталкиваться только от сохранившихся письменных памятников, укрепление польской династии Пястов осталось бы окутанным тайной. Их государство внезапно появляется в источниках времен Оттона I в 960-х годах уже как полностью сформированное образование под управлением Мешко I. Центром Пястов была территория к западу от Вислы, за приграничным регионом между Эльбой и Одером, а значит, новое Польское государство располагалось слишком далеко от империи, чтобы наши хронисты могли наблюдать за его ростом и развитием. Даже неизвестный автор «Баварского географа» не знал, что происходило в землях так далеко к востоку. Благодаря чуду дендрохронологии, однако, археологические свидетельства – которые, как правило, куда лучше фиксируют долгий процесс развития, нежели политические документы, – в этом случае ярко характеризуют по крайней мере последние этапы возвышения Пястов. Поскольку династия строила свои замки из дерева – как почти все в Европе в первой половине X века, – за последние десять лет стало возможным назвать точные даты их возведения. И результаты поражают.

Появление первого Польского государства всегда описывали как долгий, медленный процесс политического объединения, который постепенно собирал земли под властью одной династии. Как мы сейчас увидим, долгие процессы помогают создать подходящие условия, однако археология с поразительной ясностью указывает на то, что последний этап прихода Пястов к власти был быстрым и жестоким. Замки, построенные этой династией, относятся преимущественно ко второй четверти X века, а это означает, что она очень быстро простирала свое господство на земли Великой Польши, начав со сравнительно небольшой территории (см. карту 20). Более того, во многих местах их деревянные замки сменяли куда более крупные укрепленные центры, многие из коих были построены еще в VIII веке, которые, судя по всему, были уничтожены одновременно с началом строительства пястовских. Вывод из этого можно сделать лишь один. Возникновение пястовской Польши, образования, которое внезапно появляется на страницах исторических источников в середине X века, включало в себя уничтожение давно существующих местных сообществ и утверждение военного превосходства Пястов. Сколько таких сообществ являлись «племенами», за неимением лучшего слова – то есть единицами, перечисленными в «Баварском географе» и проживавшими на западных рубежах славянского мира, – остается неясным, как и их точные ареалы[645]. Получается, как и в случае с Великой Моравией и Богемией, Польское государство появилось в результате утверждения военного господства одной династии, когда Пясты истребили своих соперников, стоявших во главе других, более ранних политических образований.