Читать онлайн «Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы». Страница 136

Однако такие масштабные набеги были исключением, а не правилом. Обычно скандинавы не заходили дальше юго-запада Франции и системы реки Гаронны в Аквитании. Нападениям в конце концов был дан отпор силами правителей региона – Карла Лысого, внука Карла Великого, и его племянника Пипина, – но даже проблемы Аквитании были несущественными по сравнению с грабежами, происходившими дальше к северу, по обеим сторонам Ла-Манша. Здесь рост агрессии викингов выразился в трех показателях: увеличение количества отрядов, увеличение частоты и длительности набегов и, как в Ирландии, расширение зоны грабежей с помощью речных систем, ведущих в глубь материка или острова. В 841 году был разграблен богатый монастырь Сен-Вандриль, в 843-м – город Нант. Через два года вождь скандинавов по имени Регинхарий (как и в Ирландии, это очень важный период: хронисты начинают называть имена предводителей викингов) вместе со своими соратниками прошел вверх по Сене и добрался до самого Парижа, где ворвался, пожалуй, в самый богатый монастырь Западной Европы – аббатство Сен-Жермен. Но монахи были предупреждены об опасности. Реликвии монастыря – в том числе останки самого святого Германа Парижского – и все сокровища были вывезены в убежище вверх по течению Сены. Вернувшись через шесть недель, монахи обнаружили, что церкви были нанесены незначительные повреждения и сгорела часть пристроек. Самый большой ущерб понес их винный погреб, который обнаружили скандинавы – с вполне предсказуемым результатом. А вот Парижу повезло меньше. Регинхарий за свои труды получил больше 3 тонн золота и серебра – откупные, дань и награбленное.

Примерно с 850 года уровень агрессии вновь возрастает. Скандинавы начали зимовать в Западной Европе, убрав тем самым перерыв в набегах, длившийся раньше с ноября по март, когда Северное море было слишком опасным для мореплавания. Это был зловещий знак – привязанность грабителей к родной земле в Скандинавии явно была не так уж сильна. Их дружины заняли острова Танет и Шеппи в Восточном Кенте на зимы 850/51 и 854/55 годов соответственно. Земли близ Сены на севере Франции страдали от постоянных набегов между 856 и 866 годами. К этому времени викинги стали такой привычной частью политической жизни, что их нанимали враждующие стороны для решения внутренних разногласий. В 862 году правитель Бретани, герцог Саломон, и его соперник, герцог Роберт Анжуйский, каждый наняли по отряду викингов. Нередко им платили и за то, чтобы они сражались с другими норманнами. В 860 году Карл Лысый заплатил предводителю викингов Веланду за то, чтобы он напал на северян, сеявших хаос по берегам Сены. Бурный процесс торгов несколько замедлил заключение договора, но в 861 году Веланд честно выполнил свою часть сделки, явившись с двумя сотнями кораблей. Однако политические отношения той эпохи были сложной вещью, и он получил откупные от своих предполагаемых жертв. Но они, по крайней мере, разбились на несколько менее грозных отрядов зимой 861/62 года. Заплатить «знакомым» викингам за защиту от незнакомых было стандартной тактикой в те времена. Отец Карла, Людовик Благочестивый, нанимал на службу датского конунга Харальда в 820-х годах, а сам Карл опробовал тот же метод с Регинхарием, который через несколько лет сам с превеликим удовольствием двинулся по Сене в Париж[559].

В Ирландии ситуация тоже обострилась. Между 830 и 845 годами «Ирландские анналы» описывают нападения на пятьдесят монастырей и еще девять набегов на дома и церкви в более крупных регионах вроде Ленстера и королевства Уи Нейллов. К середине IX века крупные монастырские центры вроде Армы, Килдэра и Клонмакнойса были весьма богаты, а потому привлекали грабителей. Столкнувшись с агрессией северян, ирландские короли ответили на нее с не меньшей яростью. В 848 году Маэлсехнайлл, верховный король Тары, разбил войско викингов в графстве Мит – в битве погибло около семисот северян. В том же году король Манстера и Ленстера добился еще большего успеха в графстве Килдэр. Скандинавский ярл Торир и его войско в 1200 человек погибли на поле боя. Новости о победах ирландцев дошли до дворов франкских королей, но торжествовать было рано. В 849 году появилось зловещее новообразование. Впервые в «Ирландских анналах» отмечается прибытие вождя викингов, которого они величали «королем». Стоявший во главе флота из ста двадцати кораблей, этот норманн подчинил своей воле тех викингов, которые уже находились на западе, а заодно собрал больше дани с несчастных ирландцев. К 853 году в ирландских водах уже властвовали два конунга, коих некоторые источники называют «братьями», и они заставили всех викингов, прибывших на остров до них, признать их власть. Они оставались в ирландских водах до середины 860-х годов.

О личностях этих конунгов ведется много споров, но они, вполне возможно, и впрямь были братьями – Ивар Бескостный и Олав Белый, – которые в 866 году обратили внимание на Англию, где, как мы сейчас увидим, начали сеять хаос с помощью, предположительно, третьего брата – Хальвдана. Твердой уверенности нет, но, скорее всего, они прибыли на Британские острова прямиком из Скандинавии в 850-х годах, а вовсе не родились в Шотландии и/или на Гебридах, как иногда утверждают. Есть и более поздние сведения, больше смахивающие на легенды, сохранившиеся в источниках, написанных спустя два с лишним века после рассматриваемых событий, и по ним тоже выходит, что трое вождей были сыновьями Рагнара Л од бр ока по прозвищу Кожаные Штаны, смерть которого в змеиной яме короля Нортумбрии Эллы II (после весьма примечательной карьеры грабителя и разбойника, в ходе которой он по ошибке разграбил итальянский город Луни, думая, что это Рим), как считается, положила начало завоеванию Англии скандинавами. Многое из этого вызывает серьезные сомнения, однако легендарный Рагнар вполне мог помнить о славных похождениях Регинхария в Париже, и высокое положение Ивара, Олава и Хальвдана говорит о том, что они были родом из весьма уважаемой семьи. Они вполне могли бы быть сыновьями Регинхария, но этот бравый викинг погиб не в змеиной яме Эллы. Он простился с жизнью при дворе Хорика I, правителя Дании, где, как говорят, святой Герман сам сразил викинга за разграбление его монастыря[560]. Если так, то теряется мотив мести, которым в сагах объясняется ярость братьев в нападениях на Нортумбрию, однако в общем и целом семейные связи Ивара, Олава и Хальвдана не имеют в нашем случае особой важности. Главное для нас – новая эра активности викингов, начало которой было положено их появлением на основном острове Британии.

Процесс возрастания агрессии достиг пика в 860-х годах, когда все англосаксонские королевства были завоеваны войсками викингов, в основном датского происхождения, названными «великими армиями» (на англосаксонском – micel here). Первая великая армия собралась в королевстве Восточная Англия зимой 866/67 года, позаимствовав лошадей и все необходимое у хозяев. В 867 году она напала на Нортумбрию, воспользовавшись борьбой за власть, разделившей военные силы королевства между двумя претендентами, Осбертом и Эллой. Два короля в конце концов объединились, но к тому времени уже было слишком поздно. Викинги ворвались в Йорк и убили их обоих. В 868 году, обнадеженная успехом, великая армия обратила свои взгляды на Мерсию, но соединенные силы Мерсии и Уэссекса дали им отпор. Эта незадача не предотвратила завоевание Восточной Англии в 870 году, и последующие длинные кампании в конечном счете привели к победе северян над Мерсией в 874 году.

Теперь мишенью стал Уэссекс, которым правил король Альфред, но четырехлетняя война завершилась его великой победой при Эдингтоне в 878 году и позволила королевству сохранить независимость – пусть и с большим трудом. Критический момент наступил зимой 877/78 года, когда викинги захватили Альфреда врасплох и ворвались в самое сердце его королевства. Тогда он спрятался на острове Этелни (где и произошел знаменитый инцидент с пирогами, которые подгорели, пока король думал, как спасти королевство). Весной, несмотря на пироги, Альфред вернулся, собрал войска и одержал блистательную победу. После битвы при Эдингтоне предводитель викингов Гутрум принял христианство и ушел в Восточную Англию. Победа Альфреда ограничила завоевание Англии скандинавами, но не смогла предотвратить разделение уже захваченных земель. По обе стороны от Эдингтона отдельные группы викингов в 876 году поделили между собой Нортумбрию, а в 877 – Мерсию. Последователи Гутрума сделали то же самое с Восточной Англией в 880 году. Так появился Данелаг[561].

Один важный фактор победы Альфреда заключался в том, что нападение викингов на Уэссекс было последним. И так называемые Великие армии были коалициями. Вот что делало их «великими». К примеру, первая, 865 года, была создана союзом конунгов, которые то ли были сыновьями Рагнара, то ли нет, с другими отрядами, некоторые из коих были довольно большими и подчинялись независимым предводителям второго ранга, которые назывались ярлами (норвежский эквивалент графа). К 878 году и нападению на Уэссекс некоторые из составных сил армии либо выбыли из нее, либо оставались, но уже без особого энтузиазма, поскольку захват земель в Нортумбрии в 876 году и в Мерсии в 877 означал, что некоторым из них – тем, у кого уже появились свои владения, – теперь было что терять. Но Эдингтон лишь обозначил конец первого раунда эпохи великих армий. Некоторые из составных частей первой Великой армии – а с 866 года она постоянно то включала в себя новые отряды, то теряла старые (о чем мы поговорим позже) – могли при разделе остаться без земель. В конечном счете еще больше викингов, вне всякого сомнения ободренных успехами грозного войска, вскоре присоединились к нему. В «Англосаксонских хрониках» говорится о появлении особо крупного воинства, перезимовавшего на Темзе в Фулеме – который тогда находился за пределами Лондона – в 879/80 году.