Читать онлайн «Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы». Страница 111

Это беспрецедентное достижение, к которому нельзя относиться легкомысленно – а это вполне возможно, если рассматривать события тех лет с точки зрения современного человека. Учитывая текущее положение дел, нас не удивляет тот факт, что Франция, страны Бенилюкса и Западная Германия стали основой мощного военно-политического образования. Однако в VI веке н. э. это означало резкое прощание с прошлым. В древнем мировом порядке в Западной Евразии народы Средиземноморья благодаря богатым ресурсам достигли такого высокого уровня развития, что государства, основанные в этом регионе, всегда были сильнее северных[458]. В VI веке впервые в истории появилась империя, использующая ресурсы земель, расположенных дальше к северу. И это явление было непосредственным результатом процессов развития, действовавших на окраинах империи в римский период. Социальные, экономические и политические преобразования на периферии имели тенденцию к созданию более сильных обществ в экономическом и политическом ключе, и приход к власти франков раскрыл весь потенциал этой новой силы.

Когда в землях к северу от Альп исчезла власть Рима, а затем и влияние готов, Хильдерик, Хлодвиг и их потомки поглотили как бывшие римские территории к западу от Рейна, так и немалые регионы на бывшей внешней и внутренней перифериях на другом берегу реки. К востоку от Рейна другие, так называемые рипуарские франки быстро стали частью растущего королевства, как и алеманны – еще при жизни Хлодвига, после разгромного поражения в 505–506 годах. В дальнейшем с помощью завоевания и установления господства выявились пять разных степеней контроля и гегемонии Меровингов над восточными соседями – фризами, саксами, тюрингами и баварами. Превосходство франков признавали даже в некоторых регионах англосаксонской Англии. Эта новая сила простиралась от Атлантического океана на западе до реки Эльбы на востоке (карта 13), а значит, включала в себя как значительную часть бывших римских территорий к западу от Рейна, так и крупные регионы внутренней и внешней периферий империи к востоку[459].

Древний мир видел средиземноморские державы всех форм и размеров, и в этом смысле государства-преемники, основанные прошедшими долгий путь мигрантами вроде остготов Теодориха, были лишь новой вариацией хорошо знакомого явления. Однако теперь в Европе появился совершенно новый феномен, и существование сверхдержавы франков стало завершением пятивековых трансформаций, вызванных в северных землях дипломатическими, экономическими и прочими способами взаимодействия с Римским государством. Без ускорения социально-экономического и политического развития, которое было запущено на внутренней и внешней периферии Рима к востоку от Рейна и к северу от Дуная благодаря уже самому факту его (Рима) существования, в этих землях не могла бы образоваться имперская держава. Следовательно, вызвав появление на свет новой политической силы на севере, эти первые трансформации заложили новое направление развития Европы, по которому она пошла во второй половине 1-го тысячелетия. Начиная с VI века эта новая сверхдержава стала основным фактором в дальнейшем развитии народов, населяющих этот регион.

Но путь становления империи к северу от Альп во второй половине тысячелетия вовсе не был ровным и гладким, как у ее предшественников в Средиземноморье. Римские императоры приходили и уходили, в III веке империя также лишилась части приграничных территорий. И методы управления также не оставались неизменными. Однако в целом это был процесс органичной, внутренней эволюции, по крайней мере до III столетия. По сути, Римская империя оставалась одним и тем же государством, включавшим в себя одни и те же территории на протяжении большей части пяти веков ее существования[460]. Однако этого нельзя сказать про империю в Западной Европе во второй половине тысячелетия. Величие империи Меровингов достигло пика в VI веке, а ко второй половине VII большая часть реальной власти оказалась в руках региональных блоков местной землевладельческой элиты, в Нейстрии, Австразии и Бургундии (карта 13). Это, в свою очередь, позволило приграничным регионам вернуть себе независимость. Тюринги, похоже, обрели ее после восстания герцога Радульфа в 639 году, саксы и бавары – чуть позже, после 650 года. Даже давно покоренные франками алеманны вернули себе независимость к началу VIII века[461].

За политическим ослаблением Меровингов последовало воскрешение империи – в том же веке, благодаря второй франкской династии, Каролингам. Они пришли к власти как сторонники Меровингов, земли их находились между Кёльном и Мецем, приблизительно на территории современной Бельгии, именно там Меровинги и вышли на историческую арену. Те, кто изучают историю 1-го тысячелетия, обладают немалым преимуществом в старой как мир игре «Назови пятерых известных бельгийцев». Нет необходимости приводить здесь подробную историю Каролингов, однако в конце VII века первый видный представитель династии, Пипин Геристальский, стал майордомом Северной Франкии, Австразии и Нейстрии после битвы при Тертри в 687 году. Сын Пипина Карл Мартелл правил сначала как вассал Меровингов, но затем вновь присоединил к северным традиционным землям франков все территории бывшей Галлии, которыми правили Меровинги в период своего расцвета. К 733 году он двинулся в Бургундию, установив свою власть и на юго-востоке. После долгой борьбы в 375 году была завоевана Аквитания на юго-западе. Карл Мартелл также воевал к востоку от Рейна, вынудив фризов и саксов в 738 году вновь начать платить ему дань[462].

Процесс укрепления империи был запущен, и его сыновья и внуки не просто не мешали, но и способствовали ему. Прежде всего они сбросили Меровингов. Укрепив свое положение, сын Карла, Пипин Короткий, в рекордные сроки поднялся на невиданную высоту – сместил последнего Меровинга, Хильдерика III, и в 752 году был коронован сам. Получив королевскую власть, Каролинги быстро расширили подвластные им территории, и вторая половина века прошла под эгидой беспрестанных завоеваний под руководством Пипина, но с еще большим успехом при правлении его сына и наследника Карла, более известного как Charlemagne – Карл Великий (Karolus Magnus, 768–814). К востоку от Рейна власть франков скорее была условной – проживавшие там народности порой подчинялись Меровингам, порой оставались самостоятельными, а иногда и совершенно независимыми. К 780 году самопровозглашенные герцоги в Алеманнии, Тюрингии и Баварии были устранены, и частью империи стала Фризия, находившаяся дальше к северу. Саксония в конечном итоге тоже была полностью подчинена – впервые, но лишь в начале IX века, спустя двадцать лет изнурительных кампаний, включавших в себя насильственное крещение, переселение жителей и масштабные кровопролития. После этих блестящих успехов Карл Великий направил свою энергию на взятие новых рубежей. Независимое королевство лангобардов было сокрушено в середине 770-х годов, и в ходе конфликтов, пик которых пришелся на 796 год, он уничтожил Аварский каганат. Захваченные в результате этого похода сокровища вошли в легенды[463].

Завоевания Карла Великого, таким образом, объединили Галлию, территорию между Рейном и Эльбой, Северную Италию и большую часть Среднедунайского региона с частями Северной Испании в одно обширное государство (см. карту 13). Меровингам порой удавалось распространить свое влияние на крупные части этих земель, но никогда в форме непосредственного правления, и их власть не простиралась до Италии или среднего Дуная. Поэтому Карл Великий не стеснялся говорить о том, что он создал империю. Начиная примерно с 790 года в работах придворной коллегии ученых мужей появляется общая тенденция к восхвалению его успехов и благочестия, которые свидетельствуют о том, что он истинный христианский император. Не может быть никаких сомнений в том, что коронация Карла как императора в Рождество 800 года неспроста состоялась в соборе Святого Петра в Риме. Спустя 324 года после низложения императора Ромула Августа на западе вновь родилась полноценная империя[464].

Однако при всем великолепии и важности ее культурного наследия империя Каролингов оказалась столь же шаткой, как меровингская. К концу IX века каролингские короли никуда не делись, но их господство теперь распространялось лишь на сравнительно небольшую территорию вокруг Парижа. В других регионах Западной Франкии власть вновь оказалась в руках многочисленных местных герцогов, каждый из которых был полноправным хозяином в своем домене (управляя правосудием, выпуском монет, назначениями церковных служителей и т. д.), которая при Карле Великом была сосредоточена в одних руках и распространялась на всю империю. Иногда эти права даровались формально, иногда узурпировались. Как метко выразился один хронист того времени, Регино Прюмский, после смерти внука Карла Великого, Карла Лысого, в 871 году, каждая провинция сотворила себе князей из «своих рядов». На западе империя Каролингов расцвела и угасла за один век после коронации Карла Великого[465].