Читать онлайн «Ранние цивилизации Ближнего Востока. История возникновения и развития древнейших государств на земле». Страница 53

Конечно, нам не следует видеть в этих переменах низведение храмов до статуса обычных источников доходов. Вплоть до смерти последнего представителя I вавилонской династии цари делали храмам подарки. Кроме того, храмы сохранили возможность самостоятельно вести хозяйственную деятельность и не должны были представлять отчетность во дворец. В нашем распоряжении имеется большое количество договоров о займе, в соответствии с условиями которого некто одалживал ячмень или серебро «у Шамаша» или «у Сина». Также существовала «доля бога солнца», то есть ставка процента, устанавливавшаяся храмом Шамаша. Иными словами, храмы, помимо всего прочего, играли роль своего рода банков. Кроме того, они выступали в качестве благотворительных организаций, выдавая нуждающимся беспроцентные займы. В соответствии с законами Хаммурапи военнопленного, за которого не могли заплатить выкуп его город или дворец, мог выкупить храм, расположенный в его родном городе.

У секуляризации храмовых земель был и другой аспект. Земли, доход с которых направлялся на поддержание лиц, занимавших определенные жреческие должности (аналог средневековой пребенды), теперь оказались в частных руках и начали передаваться по наследству. В нашем распоряжении имеются договоры, датированные началом старовавилонского периода, в соответствии с которыми частные лица продавали или передавали в дар подобные пребенды. Они также упоминаются в источниках, где речь идет о разделе наследства. В правление представителей III династии Ура царь или его энси мог наделять храмовой пребендой, как источником доходов, частных лиц, но такие земли не становились их частной собственностью. Мы не в состоянии установить, каким образом осуществлялся переход прямого права собственности. Возможно, он развивался в рамках обычного права как видоизменение пожизненного права пользования доходами от земли, передававшегося из поколения в поколение.

Примером того, как могли смешиваться жреческая служба и личные экономические интересы, было положение жриц-надитум Шамаша в Сиппаре. Эти женщины должны были соблюдать обет безбрачия, причем для девушек, происходивших из богатых семей, также не делалось исключение. Они упоминаются в сотнях источников, вкупе относящихся практически ко всему периоду правления представителей I династии Вавилона. Почти все эти тексты представляют собой договоры займа или аренды участков пахотной земли, в которых надитумы выступают в качестве кредиторов или арендодателей. Так как единовременно в государстве могло жить несколько дюжин таких жриц, можно предположить, что в старовавилонский период они играли немаловажную роль в экономике Сиппара. В качестве заимодавцев они, как уже говорилось выше, были женским аналогом старовавилонских «купцов» (тамкарум), которые, помимо всего прочего, также активно выдавали займы.

Важнейшим источником старовавилонского периода, сохранившегося до нашего времени, являются законы Хаммурапи. В то время как законы Ур-Намму, Липит-Иштара и действовавшие в Эшнунне дошли до нашего времени только в виде списков, сделанных на глиняных табличках учениками школ писцов, нам известно, что изначально все нормы права, в том числе законы, писались на камне. Стела с законами Хаммурапи была обнаружена в Сузах, так как, наряду с множеством других памятников, она была вывезена туда из Вавилонии эламским царем Шутуром-Наххунте в результате похода, который он предпринял в XII в. до н. э. Публикация этого сборника законов, предпринятая уже в наше время, оказала огромное влияние на историю права и подняла бесконечное множество вопросов, многие из которых до сих пор остаются без ответов. Однако законы Хаммурапи также являются длиннейшим из имеющихся в нашем распоряжении логически последовательных текстов, написанных на старовавилонском языке, в связи с чем их язык стал считаться образцом «классической» письменной речи того времени. Подобно законам Ур-Намму и Липит-Иштара, кодекс Хаммурапи снабжен вступлением и заключением, между которыми расположены группы правовых норм. Эти правила сформулированы в виде юридических формул, но для написания вступления и заключения использован витиеватый, порой немного архаизированный стиль.

Кодекс Хаммурапи (точнее, его основная часть) разделен на 282 «параграфа». Это подразделение, как и само название «кодекс», появилось благодаря его первому современному издателю. В этом источнике нет жесткой систематизации и четко выверенной структуры, характерных для современных кодексов. Тем не менее более или менее сходные нормы права в кодексе Хаммурапи собраны вместе, и в этом отношении он представляется более систематичным, чем законы Эшнунны. Правовые нормы, вошедшие в законы Хаммурапи, относятся к отраслям гражданского, уголовного и административного права, хотя, конечно, в самом тексте отрасли права напрямую никак не выделяются. Вряд ли от источника, написанного в XVIII в. до н. э., следует ожидать соответствия современным представлениям о системе права и ее компонентах. То же можно сказать и о приведенной ниже краткой характеристике законов Хаммурапи. Другое их отличие от современных нормативно-правовых актов заключается в том, что Хаммурапи и его помощники не стремились предусмотреть в своих законах все возможные юридические факты. К примеру, в кодексе Хаммурапи ничего не говорится об отцеубийстве. Поверхностного сравнения законов с договорами и судебными решениями старовавилонского периода, дошедшими до нашего времени в огромном количестве, достаточно для того, чтобы установить их «неполноту». Однако в законах Хаммурапи упоминаются следующие юридические факты (перечислены в ином порядке, чем в кодексе): клевета, коррупция в системе правосудия, различные кражи, приобретение украденного имущества, грабежи, взломы, убийства, в том числе совершенные по неосторожности, нанесение увечий и вреда здоровью, похищения. Определяется правовое положение царских арендаторов. В частности, предусмотрена их ответственность за причинение вреда урожаю, в том числе по неосторожности, из-за того, что он был вытоптан пасущимся скотом, испорчен случайно упавшими пальмовыми деревьями. Нормы, регулирующие отрасль коммерческого права, касаются в основном взаимоотношений между купцами и их разъездными агентами: хищения товаров, залогов, займов и процентов по ним. В законах также присутствуют нормы, определяющие правовое положение женщин, владевших «шинками». Также там содержатся правила, регулирующие следующие юридические факты: рабство, в том числе долговое, выкуп из рабства, поимка беглых рабов, покупка рабов и требования о признании права собственности на них, случаи, при которых они могут вернуть себе статус свободных; наем работников, животных или лодок (с указанием в тексте источника стоимости такого найма) и ответственность за правонарушения, совершенные наемными работниками, и вред, причиненный рогами быков. В параграфах, касающихся отрасли семейного права, говорится о размере выкупа за невесту, приданого, имущества жены, правовом положении главных жен и наложниц, а также детей последних, разводе, усыновлении, договорах с кормилицами и наследовании. Также в законах определяется юридический статус некоторых жриц.

Законы Эшнунны, записанные всего за несколько десятилетий до законов Хаммурапи, представляют собой гораздо менее пространный источник (они состоят всего из 60 параграфов). В основном в них речь идет об установлении цен, найме работников, животных, лодок и повозок, торговых партнерствах и вкладах, кражах, в том числе со взломом, незаконном использовании людей в качестве поручителей по займам, размере выкупа за невест, помолвках, свадьбах, разводах, лишении девственности рабынь, беглых рабах, наличии у рабов права участвовать в различных деловых предприятиях, о передаче детей на воспитание, нанесении увечий и причинении вреда здоровью, бодающихся быках и укусах собак, гибели в результате падения стен.

Окончательная точка в дискуссии о цели, с которой были составлены законы Хаммурапи, и о том, какую роль они играли в юридической практике того времени, очевидно, так и не будет поставлена. Некоторые исследователи свободно оперируют к таким понятиям, как «юридическая реформа» и «кодификация», не подтверждая при этом свои высказывания доказательствами. Сам Хаммурапи в заключении к своему кодексу называет его динат мишарим, «справедливыми законами». Также там присутствуют следующие слова: «Угнетенный человек, который обретет судебное дело, пусть подойдет к моему, царя справедливости, изображению, пусть заставит прочитать мой написанный памятник, пусть он услышит мои драгоценные слова, а мой памятник пусть покажет ему его дело, пусть он увидит свое решение, пусть успокоит свое сердце»[5]. Этим царь дает читателю понять, что, по его мнению, представляют собой его законы – это источник информации для человека, ищущего справедливости. Однако что, в свою очередь, послужило источником для составления самого этого сборника законов? Определенного ответа на этот вопрос нет. Можно предположить, с одной стороны, что мы имеем дело с приданием письменной формы нормам обычного права, с другой – что перед нами запись наиболее выдающихся прецедентов или письменная фиксация юридических нововведений, иными словами, результат законотворческой деятельности самого царя. Также имеется теория, согласно которой законы Хаммурапи были способом регулирования определенных отношений, опираясь на аналогии из существовавших в прошлом.