Читать онлайн «Ранние цивилизации Ближнего Востока. История возникновения и развития древнейших государств на земле». Страница 41

Выше уже говорилось обо все возраставшей роли Ассирии, но более детально охарактеризовать историю страны, которую шумеры называли Субур или Субир, а аккадцы – Субарту, мы не можем. Мы также крайне мало знаем об истории Сирии и региона, находящегося в среднем течении Евфрата. Ишби-Эрра родом из Мари, но нам неизвестно, принадлежал ли этот город правителям Исина и, если это было действительно так, на протяжении какого времени он им подчинялся. В нашем распоряжении имеется корпус коротких документов из Мари, несколько глиняных моделей овечьей печени, на которые нанесены описания соответствующих пророчеств и которые датируются концом XX в. до н. э. Они написаны на одном из древнейших диалектов аккадского языка и не помогают нам составить представление о политической ситуации, сложившейся в городе, на территории которого они были найдены. Огромный архив писем, относящийся ко времени правления Хаммурапи и найденный в Мари, помогает нам разобраться в сложной этнической и политической ситуации в Сирии, но о событиях более раннего времени нам ничего не известно. История Малой Азии, как и в период правления III династии Ура, не освещена в клинописных источниках. Мы знаем, что к началу 2-го тыс. до н. э. хетты, индоевропейцы по происхождению, стали мигрировать в Анатолию. Однако письменные свидетельства по их истории появились только в следующем столетии, о чем пойдет речь в следующей главе.

Гораздо лучше мы осведомлены об истории Элама и соседних стран. Территория этого государства более или менее совпадала с той, которую занимала на античных атласах Сузиана. К северу от Элама лежала горная страна Аншан, которая, в отличие от него, сохранила свою независимость и не вошла в состав государства III династии Ура. Согласно царскому списку, найденному в Сузах, в Симаше (возможно, территория современного Хорремабада) начиная со времени правления в Уре Шу-Суэна (2036–2028 до н. э.) и заканчивая примерно серединой XIX в. до н. э. правила собственная династия. Затем неким Эпарти была основана новая династия, правившая до конца XVI в. до н. э. Симаш был союзником Элама, причем его правитель вполне мог возглавлять этот союз. Под названием «су» или «суа» в шумерских источниках подразумевается ряд территорий в северной части Загроса, к востоку от Ассирии. Они также были тесно связаны с Эламом, приняв, как уже было сказано выше, участие в разрушении Ура. Правда, в настоящее время нам неизвестно, кто – правитель Симаша или Элама – возглавлял поход против этого города. Вполне возможно, что этим человеком был Хутран-Темпт, правитель Симаша. По крайней мере, память об этом царе настолько прочно засела в умы его подданных, что правитель Суз Шилхак-Иншушинак (XII в. до н. э.) называл его своим предком. В нашем распоряжении имеются источники, датирующиеся XIX–XVIII вв. до н. э., в которых описывается структура союза Элама, Аншана и Симаша. При этом о политической ситуации, сложившейся в XXI–XX вв. до н. э., мы ничего не знаем.

Победа Элама над Ибби-Суэном, перевозка последнего царя Ура в далекий Аншан, изгнание эламцев из Вавилонии правителем Исина Ишби-Эррой – вряд ли все это могло привести к заключению мира между Междуречьем и царями-союзниками. Ишби-Эрра попытался прибегнуть к излюбленному дипломатическому средству представителей III династии Ура – династическому браку, выдав одну из своих дочерей замуж за сына Хумбан-шимити, преемника Хутан-Темпта на троне Симаша. Правитель Эшнунны Билалама, современник Шуилишу и царя Исина Иддин-Дагана, также отдал руку своей дочери третьему преемнику Хумбан-шимити. С другой стороны, правитель Дера Анум-муттаббил, живший в то же время, что и Билалама, утверждал, что одержал победу над Аншаном, Эламом, Симашем и Барахши. В целом можно предположить, что на территории, располагавшейся на границе между Эламом и Вавилонией, союзы сменялись враждой и наоборот. Подобная ситуация вскоре стала характерной и для самой Вавилонии.

Однако Вавилония уже одержала победу над Эламом, где начиная с периодов его подчинения правителям Аккада и Ура все тексты записывались на аккадском. Такая же ситуация сохранилась и после того, как Элам обрел независимость. Правители и чиновники этой страны использовали аккадский на протяжении всего 2-го тыс. до н. э., предпочитая в делах, связанных с управлением государством и хозяйством, использовать его, а не свой родной язык. Письменные источники, написанные на эламском языке, встречаются крайне редко. В школах писцов Суз, как и в самой Вавилонии, изучалась и насаждалась шумерская и аккадская литература. Именно так были найдены фрагменты Шумерского царского списка. Элам смог восстать против гегемонии Вавилонии, сумел вторгнуться на ее территорию, стать соперником и настоящим кошмаром для правителей находившихся на ее территории государств, но так и не смог побороть интеллектуальное влияние Шумера и Аккада.

С тех пор как шумеры пришли на Вавилонскую равнину в 4-м тыс. до н. э., им не пришлось столкнуться с новой миграцией. Семитское население равнины, с другой стороны, увеличивалось за счет притока кочевых племен, которые иногда приходили на территорию страны небольшими группами, а порой вторгались целой волной. Соотношение между шумерами и семитами стало смещаться в пользу последних. С каждым веком шумеры оказывались все в большей зависимости от семитов, причем как с этнической, так и с лингвистической точки зрения. К началу 2-го тыс. до н. э. этот процесс неизбежно завершился. Шумерский к этому времени перестал использоваться в устной речи и постепенно исчез. Шумерская литература стала частью культурного наследия аккадских литераторов, классикой, написанной на мертвом языке.

На первый взгляд политическая ситуация производит несколько иное впечатление. Саргон и его преемники сделали Шумер частью огромной семитской державы, но из-за появления кутиев Центральная Вавилония и аккадский север в большей степени подчинялись захватчикам, чем юг. Там в правление Гудеа Лагаш привел Шумер к апогею процветания. Победа Утухенгаля и появление в Уре новой, III династии позволили Шумеру установить гегемонию над большей частью Месопотамии. Поэтому эпоху между правлениями Гудеа и Ибби-Суэна называют «шумерским Ренессансом». Однако воспринимать истории Междуречья как чередование периодов величия шумеров и аккадцев – значит чересчур упрощать ее.

Государство, созданное Саргонидами, многим обязано раннему Шумеру, а держава, которой правили представители III династии Ура, – Аккаду. Начиная с раннединастического периода отношения между шумерами и аккадцами перестали выглядеть как соревнование, превратившись в симбиоз.

Во второй главе этой книги уже говорилось о предположительном конфликте между этими народами. Однако нам следует доказать, что в имеющихся в нашем распоряжении источниках отражена сознательная реакция одного народа на действия другого и радость от победы или от восстановления независимости. Саргон «покорил Урук в битве и победил пятьдесят энси». Но перед нами типичная для раннединастического периода борьба между различными союзами, которые образовывались на территории Вавилонии. В данном случае речь идет об аккадцах, с одной стороны, и шумерах во главе с Лугальзагеси – с другой. Из надписей царей Аккада мы узнаем, что они применяли силу против аккадских городов, осмелившихся восстать против них. Саргон пишет, что в качестве энси он назначал «сынов Аккада». Может ли это свидетельствовать о намеренном отстранении шумеров от власти? Или перед нами исключительно политический акт, целью которого являлось назначение на должности наместников территорий в составе весьма беспокойной державы верных царю людей, не давая, таким образом, всем остальным участвовать в управлении государством?

Продолжительное противостояние народов имело место в истории Западной Азии; ярким примером этого являются Элам и Вавилония. Однако отношения подобного рода внутри Вавилонии – между шумерами и аккадцами – не существовали. В нашем распоряжении имеется всего одна шумерская поэма, для которой характерен антиаккадский настрой. Речь идет о «Проклятии Аккада», написанной после падения державы Саргонидов.

Конечно, образованные шумеры, например писцы, могли с некоторым высокомерием относиться к тем, кто не знает их языка. Нечто подобное, некоторое чувство превосходства, очевидно, прослеживается в беглом замечании «шумерского» царя Ибби-Суэна, носившего аккадское имя (!), который называл своего врага Ишби-Эрру из Мари «человеком не шумерского семени». Противопоставлять высокообразованных шумеров грубым «варварам» аккадцам – значит слишком вольно трактовать исторические факты. В период правления Саргонидов аккадское искусство процветало; классические произведения аккадской литературы, написанные в древневавилонский период, совсем не хуже сочинений шумеров.