Читать онлайн «США во Второй мировой войне. Мифы и реальность». Страница 56

Дочерние предприятия Ford в оккупированной Франции, Голландии и Бельгии, где американский корпоративный гигант также вносил свой промышленный вклад в нацистские военные усилия, также были чрезвычайно успешными. Ford-France, например, – далеко не процветающая фирма до войны, стал получать очень большие прибыли после 1940 года благодаря своему безоговорочному сотрудничеству с немцами; в 1941 зарегистрированная прибыль там составила 58 млн. франков – достижение, с которым фирму тепло поздравил Эдсель Форд388. Никаких подробностей зарегистрированных прибылей Opel не обнародовано, но известно, что немецкий филиал завода GM также очень успешно вел свои дела. По словам Аниты Куглер, мало какие из немецких предприятий могут сравниться с Opel по денежным потокам во время войны, и дочка GM накапливала все больше и больше ликвидных активов ежемесячно. Прибыль Opel взлетела до такой высоты, что нацистское министерство экономики запретило публикации данных об этом; это было сделано для того, чтобы избежать зависти части немецкого населения, которое все чаще просили подзатянуть свой коллективный ремень и которое, вероятно, осознало, что прибыль этого американского завода не достанется Volksgenossen, то есть тевтонским «товарищам по расе»389.

Что касается IBM, Эдвин Блэк пишет, что его немецкие отделения процветали во время войны. Dehomag уже зарегистрировал рекордный рост прибыли в 1939 году, и по мере развития военных событий росли и его прибыли, «быстрее, чем грибы… особенно в результате нацистских поглощений Бельгии, Польши и Франции», так что ценность дочерней компании IBM в Третьем рейхе ежедневно росла. Как и в случае с Ford, прибыль IBM в оккупированной Франции выросла в первую очередь из-за бизнеса, связанного с охотным сотрудничеством с немецкими оккупационными властями, и скоро уже понадобилось строить новые заводы. Прежде всего, однако, если верить Блэку, «IBM процветала в Германии и в оккупированных странах, потому что она поставляла нацистам технологические инструменты, необходимые для идентификации, депортации, заключения в гетто, порабощения и в конечном счете истребления миллионов европейских евреев, другими словами, для организации Холокоста»390.

Сами нацисты не имели ничего против того, что американский инвестиционный капитал получал значительную прибыль в Германии во время войны. Это неудивительно с учетом того, что именно из-за их уважения к капиталистическим правилам игры фашисты вызывали такое восхищение и поддержку у промышленников Германии и Америки. Эти правила, которые сами нацисты выразили в девизе «каждому – свое», на самом деле будут соблюдаться Гитлером и его сообщниками до самого их незавидного конца. Нацисты не были коммунистами, и в Третьем рейхе прибыль предприятия не доставалась ни государству, как часто ошибочно представляется в американских СМИ, ни рабочим, а исключительно владельцам предприятия или его акционерам. Это было и остается верным и в случае американских дочерних заводов, хотя прибыль не переводилась непосредственно в штаб-квартиры корпораций в Соединенных Штатах. Далеко не ясно, что произошло с прибылью, полученной в Германии американскими дочерними компаниями во время войны, но тем не менее кое-какая весьма любопытная информация все-таки оказалась обнародованной. Уже до войны, в 1930-е годы, американские корпорации разработали ряд стратегий для того, чтобы обойти эмбарго нацистов на репатриацию прибыли. Головной офис компании IBM в Нью-Йорке, например, имел привычку регулярно посылать счета фирме Dehomag за роялти в отношении материнской фирмы, в счет погашения надуманных кредитов и других сборов и расходов; эта практика и другие «византийские» операции внутри компании также сводили к минимуму прибыль в Германии и, таким образом, одновременно функционировали в качестве эффективной схемы избегания уплаты налогов. Маловероятно, что IBM была единственной головной американской компанией, которая разработала такую «бухгалтерию метаморфоз», как называет это Блэк, такие «сложные, не подлежащие налогообложению межфирменные фортели», по существу, предшественники трансфертного ценообразования и других трюков, широко используемых транснациональными корпорациями в современном глобализированном мире для того, чтобы избежать налогов и максимально увеличить прибыль391.

Мы уже видели, что были и другие способы обхода эмбарго на репатриации прибыли, такие, как реинвестирование в Германии, но после 1939 года эта опция больше не позволялась, по крайней мере, не в теории. Тем не менее многим американским дочерним компаниям все же удалось увеличить их активы таким путем. В 1942 году Opel поглотил литейный завод в Лейпциге, который поставлял ему блоки двигателей в течение уже довольно продолжительного времени. И, конечно, оставалась возможность использовать прибыль для того, чтобы улучшить и модернизировать собственную инфраструктуру таких заводов. Именно это и было сделано в случае с Opel392. Что касается Ford-Werke, его совокупные активы увеличились в период между 1939 и 1945 годами с 60,4 до 68,8 миллионов рейхсмарок, и стоимость фирмы, по сообщениям, выросла более чем в два раза в течение военных лет393. Также существовали возможности для расширения производства в оккупированных странах Европы. Дочерние предприятия Ford во Франции использовали его прибыли в 1941 году для строительства танкового завода в Оране в Алжире; это дочернее предприятие предположительно поставляло корпусу Роммеля в Африке средства, необходимые для его продвижения в сторону Эль-Аламейна. Так, Ford-Werke в Кёльне поддерживал тесные контакты с Ford-France, не исключено, что алжирское предприятие частично финансировалось с помощью прибыли, полученной от Ford в нацистской Германии394.

Кажется, что, по крайней мере, небольшую часть накопленной прибыли в Третьем рейхе удалось перевести в Соединенные Штаты через Швейцарию. Согласно Эдвину Блэку, эта нейтральная страна функционировала, «как своего рода щит для коммерческой интриги в нацистские времена». Многие американские корпорации держали там свои офисы, которые служили в качестве посредников между штаб-квартирами в США и их дочерними компаниями на территории противника или в оккупированных странах. Эти офисы, очевидно, были замешаны в «утечке прибыли», как пишет Эдвин Блэк в отношении швейцарского отделения IBM395.

Швейцарские банки и международные банки, базирующиеся в Швейцарии, оказались полезными в этом отношении, например, Банк международных расчетов (БМР), который удобно базировался в городе Базель, в швейцарском городе на границе с Германией. Этот международный банк был основан в 1930 году в рамках плана Янга с целью облегчения немецких репарационных платежей после Первой мировой войны. Американские и немецкие банкиры (например, Шахт) преобладали в правлении БМР с самого начала, уютно сотрудничая друг с другом в этом финансовом предприятии и продолжая делать это и во время войны, даже после Перл-Харбора. Немец Пауль Хеклер, член нацистской партии, был его директором, а американец Томас Х. Маккитрик служил в качестве его президента. На протяжении всей войны БМР функционировал, как своего рода частный клуб, в котором немецкие и американские банкиры и предприниматели могли проводить дружественные и взаимовыгодные встречи в то время как, по словам немецкого еженедельника “Der Spiegel” в 1997 году, «далеко от нейтральной и идиллической страны, в которой находились они сами, солдаты их соответствующих стран были заняты тем, что безжалостно убивали друг друга по всем фронтам».396 (Поль Валери выразил это в конце Первой мировой войны такими словами: «Война – [это] резня людей, которые не знают друг друга, на благо людей, которые знают друг друга, но друг друга не убивают».) БМР был похож на своего рода улей, который гудел от американских банкиров, промышленников и адвокатов, а также их немецких коллег. Последние даже включали ряд высокопоставленных нацистов, в том числе воротил СС, которые приезжали в Швейцарию с золотом, награбленным у убитых евреев, для того, чтобы оплачивать покупку всякого вида импортных товаров, таких, как железная руда из Швеции или вольфрам из Португалии, которые были нужны для того, чтобы продолжать войну так долго, как это только будет возможно397. Видное место среди американцев, которые вращались вокруг БМР, занимал Аллен Даллес, агент OSS в Швейцарии с 1942 года, который был другом Маккитрика. Его брат, Джон Фостер Даллес, тем временем служил адвокатом БМР в Нью-Йорке. Разве не логично предполагать, что БМР мог быть вовлечен в репатриации прибылей немецких отделений американских корпораций, другими словами, денег, накопленных такими людьми, как клиенты и партнеры вездесущих братьев Даллес? Неудивительно, что корпорации и банки, которые принимали участие в этих операциях, всегда соблюдали самую большую осторожность. Но некоторая информация тем не менее стала достоянием гласности. Известно, например, БМР оказался достаточно любезным, чтобы переправить нефтяному магнату УильямуДэвису Родосу через Лиссабон и Буэнос-Айрес часть прибыли от его немецкой дочерней компании Eurotank Handelsgesellschaft, находившейся в Гамбурге398.