Читать онлайн «На заре человечества: Неизвестная история наших предков». Страница 69

Нужен был образец Y-хромосомы Томаса Джефферсона. К сожалению, третий президент США не оставил мужского потомства, однако его дядя по отцу Филд Джефферсон обладал той же самой Y-хромосомой при условии, если в мужской линии Джефферсонов не было детей, рожденных от внебрачной связи. С помощью биографа семьи Джефферсонов Герберта Барджера Фостер обнаружил пятерых мужских потомков Филда Джефферсона и разослал им письма с объяснением своего замысла и с просьбой сдать кровь для ДНК-анализа.

Далее нужен был образец Y-хромосомы братьев Карр, главных, в глазах историков и семьи, подозреваемых. Фостер собрал образцы у трех потомков Джона Карра, деда Питера и Сэмюэля.

Из потомков Салли Хемингс Фостер взял кровь у мужчины из линии Эстона, младшего сына Салли, рожденного в 1808 г. и, по слухам, очень похожего на Томаса Джефферсона.

Кроме того, Фостер собрал образцы крови у пяти потомков по мужской линии Томаса Вудсона. В давно разделившихся ветвях рода Томаса Вудсона живет стойкое поверье, что Томас родился от президента Джефферсона, который еще мальчиком услал его из Монтичелло. Помимо заявления Джемса Коллендера было еще одно упоминание ребенка по имени Том, рожденного рабыней от президента Джефферсона, но нет никаких документальных подтверждений тому, что Том Вудсон когда-либо находился в Монтичелло; не называет его в числе детей Салли и Мэдисон Хемингс.

Фостер отдал образцы биологического материала в лабораторию оксфордского специалиста по Y-хромосоме Криса Тайлер-Смита и получил следующие результаты:

• Все 5 потомков Филда Джефферсона по мужской линии, как оказалось, имеют в Y-хромосоме одинаковый характерный набор маркеров, и, весьма вероятно, такой же набор был и у третьего президента США.

• Все 5 потомков Томаса Вудсона по мужской линии имеют неджефферсоновскую Y-хромосому, и, значит, Томас Вудсон не мог быть сыном Джефферсона.

• Все три потомка Карра имеют одну и ту же Y-хромосому, из чего следует, что это оригинальная Y-хромосома линии Карров.

• Y-хромосома потомков Эстона Хемингса точно соответствует Y-хромосоме семьи Джефферсонов и отличается от Y-хромосомы Карров.

«Простейшие и самое вероятное объяснение наших находок, – пишут Фостер с соавторами, – таково, что Томас Джефферсон, а не один из братьев Карр, был отцом Эстона Хемингса, а Томас Вудсон не приходился Томасу Джефферсону сыном».

Нельзя исключить возможность, что Эстона зачал не Томас, но кто-то из его мужских родственников, добавляют авторы. «Но в отсутствие исторических свидетельств в пользу такого варианта мы считаем его маловероятным»{343}.

Сама по себе генотипоскопия не может окончательно доказать, что Томас Джефферсон имел детей от Салли Хемингс. Однако, если два совершенно независимых анализа определенно диктуют один и тот же вывод, это уже весомое доказательство. Историк Джозеф Эллис согласен с этим и, к его чести, признал свою ошибку. «Новые свидетельства убедили меня: я заблуждался, и считаю своим моральным и профессиональным долгом об этом объявить», – говорит он{344}.

Герберт Барджер, историк, помогавший Фостеру, не обрадовался итогам работы. Он не признал выводы Фостера и предположил, как до него внуки Томаса Джефферсона, что отцом Эстона был кто-то другой из мужской части Джефферсонов. Но ни об одном из этих подставных кандидатов нельзя утверждать, что он находился в Монтичелло в моменты всех зачатий Салли Хемингс, а о самом Джефферсоне это точно известно.

Между Джефферсоном и Салли Хемингс была странная, своеобразная связь, возможная только в разделенном мире свободных и рабов. Портретов Салли не сохранилось, но, возможно, она была похожа на любимую жену Джефферсона Марту, ведь они приходилось друг другу единокровными сестрами. Марта и Салли были дочерьми Джона Уэйлза, Марта – от его жены Марты Эппс, Салли – от рабыни Элизабет Хемингс, которая стала Уэйлзу любовницей, когда он овдовел.

Чувства Джефферсона к Салли нам просто неизвестны. В переписке он упоминает о ней лишь один раз. В Монтичелло белая семья Джефферсона и не признаваемая черная жили бок о бок, но, похоже, даже дома президент не оказывал никакого особого внимания детям Салли. Мэдисон, по его воспоминаниям, учился читать, «уговаривая белых детей показать буквы и объяснить что как». Что касается Джефферсона, «у него не было привычки выказывать нам, детям, привязанность или отеческую заботу. Мы были всего-навсего детьми рабыни».

Есть тайны, которые даже генетика разгадать не в силах.

Оглянемся на 5 млн лет, прошедших с того момента, когда человек отделился от обезьян. Новые возможности генетики открыли нам множество деталей этой давней истории, более чем подтверждающих великое открытие, о котором Дарвин заговорил в «Происхождении видов» (1859) и которое развернуто изложил в «Происхождении человека» (1871). Человек – лишь одна из бесчисленных ветвей на древе жизни, он подчиняется тем же фундаментальным генетическим законам, что и все живое на земле, и его так же формируют механизмы эволюции. Такова истина, насколько наш разум позволяет ее видеть. Любые иные концепции происхождения человека, сколь бы долго они ни служили религиозной догмой и сколь бы широко в них ни верили по сей день, – это миф.

Прозрение Дарвина тем более удивительно, что в его время наука еще ничего не знала о генах, не говоря уже про ДНК, химическом сценарии, в котором содержатся все генетические инструкции. Только в 1953 г. ученые поняли, что ДНК – это наследственный материал, и лишь в 2003 г. был полностью расшифрован человеческий геном.

Зная его набор, ученые могут приступить к отслеживанию тончайших взаимодействий того великого процесса, который Дарвин мог видеть лишь в общих чертах. Картина еще далеко не полна. Но, как мы рассказываем в этой книге, обширный массив данных уже проступил из темноты. Наука понимает, как формировался облик человека, шаг за шагом отдаляясь от анатомии обезьяноподобного пращура. Человеческое поведение, идет ли речь о поиске репродуктивного преимущества или о защите территории, показывает явную преемственность с поведением обезьян. Однако в нем появилось и своеобразие, начало которому дали два поворотных момента в эволюции человека: формирование устойчивых брачных союзов-пар, произошедшее около 1,7 млн лет назад, и появление 50 000 лет назад языка. Язык – новая эволюционная возможность, позволившая индивидам с помощью знаков обмениваться последовательностями точных смыслов, – вывел человечество на новый уровень социального взаимодействия. В ранних человеческих сообществах сложились институты, которые поныне определяют жизнь даже самых крупных и сложных городских цивилизаций. К этим институтам относятся военное дело, взаимность и альтруизм, обмен и торговля, религия. Все эти явления в зачаточном виде прослеживаются уже у охотников и собирателей позднего палеолита. Однако потребовался еще один эволюционный шаг: снижение внутривидовой агрессии и, возможно, формирование новых когнитивных способностей, чтобы 15 000 лет назад возникли первые оседлые поселения, и уже в условиях оседлого образа жизни военное дело, торговля и религия вышли на новый уровень сложности и эффективности.