Читать онлайн «На заре человечества: Неизвестная история наших предков». Страница 64

От своих гаваней на Оркнейском архипелаге норвежские викинги ходили вдоль северного берега Шотландии и по проливу между Англией и Ирландией, основав поселения и на английском, и на ирландском берегах. В 870 г. викинги открыли Исландию, лежавшую в нескольких днях пути на север от Шотландии. Не считая нескольких ирландских отшельников, которые поспешили отчалить, остров был необитаем. Новости о девственной земле без враждебных аборигенов скоро разошлись повсюду, и 60 лет в Исландию постоянно прибывали новые поселенцы. В 930 г. поток прибывающих внезапно оборвался, возможно, из-за того, что на острове срубили все леса и больше не осталось свободной пахотной земли. После этого остров был, по сути, закрыт для иммиграции вплоть до нового времени.

Генетическая история Исландии вызывает особый интерес и как образец эволюции изолированной популяции, и по той причине, что изучение генетики исландцев помогло обнаружить генетические корни многих распространенных болезней: от рака и сердечно-сосудистых патологий до астмы и шизофрении. Ученые полагают, что эти болезни возникают, когда налицо сочетание нескольких поврежденных генов. Эти неправильные гены крайне трудно обнаружить: каждый вносит лишь небольшой вклад в общий характер заболевания. По ряду причин, в том числе благодаря превосходной системе медицинской документации, Исландия особенно удобна для поиска этих генов. В 1996 г. исландский врач-невролог Кари Стефанссон основал мощную компанию генетических исследований DeCode Genetics, которая добилась серьезных успехов в обнаружении патологических генов как у исландцев, так и в других популяционных группах. Компания и ее партнеры, крупные фармацевтические фирмы, надеются разработать на базе исландских открытий методы диагностики и лекарства. В этом плане важно знать, насколько исландцы генетически сходны с другими народами, в частности живущими в США и Европе, и насколько открытия о генетической природе заболеваний у исландцев применимы в остальном мире.

Исландские хроники XII–XIII столетий показывают: хотя колонизацией Исландии управляли норвежцы, среди иммигрантов были выходцы из норвежских поселений на Оркнейском архипелаге и на побережьях Шотландии, северной Англии и Ирландии, где викинги после победы над аборигенами охотно брали в жены местных девушек. И если эти переселенцы ехали в Исландию с семьями, выходит, многие, и даже, вероятно, большинство женщин в первой исландской популяции были британских или ирландских, в любом случае – кельтских кровей. В «Книге о заселении Исландии» лишь малая часть первых колонистов упоминается по именам, но из тех, чья родословная записана, с Британских островов прибыли всего 5 % мужчин и целых 17 % женщин. Кроме того, в обеих странах викинги захватывали пленников и превращали их в рабов, и среди пленных, конечно, было немало женщин.

Исландские историки сходятся во мнении, что их страну, вероятно, основали мужчины преимущественно из Норвегии и женщины преимущественно с Британских островов, прежде всего ирландки. Своим заявляемым происхождением от двух великих народов, викингов и кельтов, исландцы в XIX–XX вв. отделяли себя от ненавистных угнетателей-датчан. «Итог этого слияния – доминирующая сегодня теория о происхождении исландцев, соединяющая благородство и героизм норвежцев с литературной и широкой культурной традицией ирландцев и других народов "кельтской окраины"», – пишет группа исландских и иностранных авторов{317}.

Современная генетика способна разбирать на фракции сложные смешанные популяции типа населения Британии, и, пожалуй, для нее не составит труда разобраться в генофонде исландцев и проверить обоснованность теории, предложенной историками. Хотя это не так уж просто. Сравнение исландских Y-хромосом с британскими и скандинавскими подтверждает, что большинство мужчин-основателей были норвежцами, но не такое уж подавляющее большинство: 20–25 % исландских пионеров имели гэльское, т. е. кельтское происхождение, остальные были родом из Норвегии{318}.

С женщинами картина далеко не столь ясная. Структуры митохондриальных ДНК, сегодня наблюдаемые в Исландии, выглядят европейскими, но ни с какой отдельной страной строгого подобия не просматривается{319}. Их правильнее всего назвать исландскими. Причина, видимо, в дрейфе генов, т. е. неупорядоченной утрате и приобретении генетических сигнатур при смене поколений, усугубленном резкими флуктуациями в демографии острова. В 1402–1404 гг. Великая чума унесла 45 % его населения. Эпидемия оспы 1708 г. убила 35 % исландцев. В 1784–1785 гг. неурожай, вызванный извержением вулкана, обернулся 20 %-ной убылью населения. После каждой потери и восстановления сложившийся набор сигнатур митохондриальной ДНК обновлялся, с каждым разом все больше отодвигая исландцев от их родительской популяции.

При столь непроницаемой генетической картине группа ученых решила прибегнуть к старой доброй краниометрии. Сделали замеры исландских черепов периода колонизации и сравнили со средневековыми черепами из ирландских и норвежских хранилищ. Увы, исландские черепа были не в той сохранности, чтобы можно было определить пол их обладателей. Они выглядели весьма схоже с норвежскими и меньше походили на ирландские. Ученые заключили: «Хотя полученные результаты не исключают заметного присутствия ирландцев или других народов среди тех, кто осваивал Исландию, мы склоняемся к выводу, что первая популяция была преимущественно (на 60–90 %) норвежского происхождения»{320}.

Компания DeCode Genetics, исследующая генетику различных заболеваний, составила генеалогическую базу данных населения Исландии, охватывающую 1100 лет. В нее вошли сведения, записанные на пергамент в первые триста лет исландской истории, церковные книги и данные трех полных переписей населения, предпринятых с 1703 г. до наших дней. Генеалог из DeCode Тордур Кристйенссон полагает, что база содержит имена примерно половины всех когда-либо существовавших исландцев, 85 % исландцев, родившихся в XIX в., и практически всех, живших в XX в.{321} Эта база позволила ученым из DeCode в удивительных подробностях рассмотреть историческую динамику отдельной человеческой популяции.

Одним из открытий стало то, что в женских наследственных линиях расстояние между поколениями меньше, чем в мужских. Средний интервал между поколениями матерей и дочерей в период от наших дней до 1698 г. – 29 лет, а между поколениями отцов и сыновей – 32 года. Скорее всего обнаруженная разница отражает тот простой факт, что в семьях жены обычно моложе мужей.

Немало удивил ученых тот факт, что заметная доля людей в каждом поколении не продолжает рода. Команда DeCode проследила родословные 131 060 исландцев, рожденных в период с 1972 по 2002 г., до двух разнесенных по времени когорт. 92 % всех исландских женщин, рожденных после 1971 г., происходят от 22 % исландок, рожденных в период 1848–1892 гг., и от 26 % мужчин из этой когорты происходят 86 % нынешних исландцев.

С переходом к еще более ранним поколениям предков – когорте 1698–1742 гг. – пирамида наследования сужается еще резче. Поскольку полными генеалогическими данными о столь отдаленных временах наука не располагает, далеко не у всех современных исландцев родословную можно проследить до этого периода. Невзирая на это, команда DeCode установила: родословные линии 62 % современных исландок восходят всего к 7 % женщин, родившихся в начале XVIII в., и 10 % тогдашних исландских мужчин являются предками 71 % современных{322}. Иначе говоря, родовые древа большинства людей рано или поздно пресекается – по крайней мере это верно для популяций, численно сравнимых с исландской, – и вся последовательность демографических когорт в основном происходит от нескольких пращуров.

Такая разница в репродуктивной успешности, вероятно, объясняется действием дрейфа генов, сила которого зависит от размера популяции. Население Исландии после эпидемии оспы 1708 г. сократилось до 33 000 душ, но с начала XIX в. неуклонно росло и достигло нынешнего уровня в 290 000 человек. Но даже в период роста генетический дрейф не прекращался. В конце плейстоцена на земле, должно быть, существовало много крупных популяций, и дрейфу генов было где проявить себя.

Популяционная история евреев изучается пристальнее, чем история большинства народов, и не перестает удивлять ученых. Первая их особенность – то, что век за веком евреи практически не смешивались с другими этносами. Иначе говоря, еврейские сообщества до недавнего времени в целом сохраняли эндогамию, а значит, их генофонд имел время приобрести собственную историю, и эта генетическая хроника проливает свет на целый ряд исторических событий.

Важное следствие эндогамии: генофонд не разбавляется вливаниями извне, и селективное давление, действующее на популяцию, может со временем закрепить какие-то вариации генов. Есть удивительная гипотеза, еще не подтвержденная, но весьма правдоподобная, о том, что одна из еврейских общностей – ашкенази, евреи Северной и Центральной Европы – долгое время жила под весьма суровым давлением среды, которое повысило у них частотность определенных измененных генов. Эти гены хорошо известны врачам из-за серьезных побочных эффектов: если человек наследует их от обоих родителей, они вызывают ряд серьезных заболеваний. Но вряд ли эти модификации генов так широко распространились из-за их способности вызывать болезни. Они должны нести какое-то особое преимущество, и, согласно одной гипотезе, это преимущество – повышенный интеллект.