Читать онлайн «Пираты острова Торгуга». Страница 44

26 января 1666 года Людовик XIV объявил войну Англии, став на короткое время союзником Голландии. Это было именно то время, когда, говоря словами английского губернатора Барбадоса, решался вопрос, «будет ли правителем Вест-Индии король английский или король французский, ибо испанский король не в состоянии будет долго удерживать ее».» В апреле 1666 года французы захватили английскую часть острова Сент-Кристофер, в начале следующего года выбили англичан с захваченного ими острова Синт-Эстатиус, а также оккупировали остров Тобаго. Англичане компенсировали себя за эти потери захватом нескольких французских кораблей (среди прочих призов корсары с Ямайки в 1666 году взяли фрегат капитана Луи, имевшего каперское свидетельство от губернатора Тортуги) и временной оккупацией Кайенны (в сентябре 1667 года).

22 февраля (4 марта) 1666 года Совет Ямайки, заседавший в Сантьяго-де-ла-Веге, объявил о своем намерении выдать флибустьерам новые каперские свидетельства против испанцев. Тем самым английские власти надеялись удержать флибустьеров от антибританских акций и ухода их на Тортугу, губернатор которой, по данным Шарлевуа, планировал экспедицию против Порт-Ройяла. Копия постановления вместе с утвержденной формой каперской грамоты была приложена Модифордом к его письму герцогу Альбемарлю, датированному 1(11) марта 1666 года. В указанном письме сэр Томас отмечал, что его решение было санкционировано письмом герцога от 1 (11) июня 1665 года, в котором заместитель верховного лорда-адмирала Англии предоставил ему свободу жаловать или не жаловать каперские грамоты в зависимости от сложившейся в регионе ситуации. Узнав, что на Тортуге и юго-западе Эспаньолы происходит «быстрый рост французских сил».

Модифорд решил издать декларацию о пожаловании каперских свидетельств против испанцев; этот шаг, «как заверили его старые приватиры, обязательно вернет англичан и многих голландцев и французов в этот порт [Порт-Ройял], где они имеют наилучший рынок для своих товаров». Копия декларации была немедленно отправлена на Тортугу.

8 (18) июня и 21 (31) августа Модифорд вновь описывал герцогу Альбемарлю ситуацию на Ямайке и Тортуге, особо подчеркивая, что объявление о пожаловании каперских свидетельств против испанцев было с энтузиазмом воспринято как жителями Порт-Ройяла, так и флибустьерами. Через своего брата сэра Джеймса Модифорда он также переправил герцогу письмо, полученное от голландского флибустьера Давида Маартена с Тортуги; последний имел под своим командованием два корабля со 160 людьми и выразил готовность, вернувшись на Ямайку, вновь служить англичанам. «Короче говоря, — констатировал сэр Томас, — эти счастливые инструкции от 1 июня [1665 года], которые его милость передал мне, принятые к исполнению лишь с марта [1666 года], должны вернуть к нам всех англичан, множество голландцев и некоторое число французов».

Аналогичная мысль проходит «красной нитью» и через пространное письмо Томаса Модифорда лорду Арлингтону от 21 (31) августа:

«…Вашему лордству прекрасно известно, какую большую антипатию я питал к приватирам во время своего пребывания на Барбадосе, но после того, как я принял указы Его Величества к строжайшему исполнению, я обнаружил свою ошибку ввиду упадка фортов и уменьшения богатств этого города, а также привязанности сих людей [флибустьеров] к служению Его Величеству; тем не менее я продолжал враждебно относиться и наказывать оный сорт людей, пока не пришло письмо Вашего лордства от 12 ноября [22 ноября 1664 года], приказывающее обращаться с ними более мягко; до сих пор мы катились к упадку, о чем я честно написал лорду-генералу 6 марта [16 марта 1665 года], и он, после ряда обсуждений с Его Величеством и лордом-канцлером, в письме от 1 июня [11 июня 1665 года] дал мне широкие полномочия жаловать или не жаловать каперские грамоты против испанцев, как я найду сие выгодным для службы Его Величества и благополучия этого острова. Я был рад этому полномочию, тем не менее, решил не использовать его, пока необходимость не принудит меня к оному и пока я не увидел, в каком плачевном состоянии находились флотилии, вернувшиеся с Синт-Эстатиуса, так что суда были разбиты, а люди ушли к побережью Кубы, чтобы там добывать средства к жизни и, таким образом, были полностью отчуждены от нас; многие остались на Наветренных островах, не имея достаточно средств, чтобы расплатиться по своим обязательствам, а также на Тортуге и среди французских буканьеров. До сих пор я воздерживался от использования моего полномочия, надеясь, что невзгоды и опасности со временем отвадят их от этого образа жизни. Но когда примерно в начале марта я обнаружил, что стража Порт-Ройяла, которая под командованием полковника [Эдварда] Моргана насчитывала 600 человек, сократилась до 138, я собрал Совет, дабы решить, как укрепить этот весьма важный город силами из внутренних территорий; но они [члены Совета] все согласились, что единственный путь наполнить Порт-Ройял людьми — это пожаловать каперские грамоты против испанцев, на коих они весьма настаивали. Необходимые доводы их были занесены в книгу Совета, копия чего прилагается. И, принимая во внимание наше слабое положение, из-за чего ведущие купцы уехали из Порт-Ройяла, не предоставив никакого кредита приватирам для снабжения и пр., а также слухи о войне с Францией, которые часто повторялись, я издал объявление о намерениях пожаловать каперские грамоты против испанцев. Ваше лордство не может представить себе, какие всеобщие перемены произошли здесь с людьми и в делах. Корабли ремонтируются, большой наплыв ремесленников и рабочих, которые едут в Порт-Ройял, многие возвращаются, многие должники освобождены из тюрьмы, а корабли из похода на Кюрасао, не осмеливавшиеся войти из-за страха перед кредиторами, пришли и снаряжаются вновь, так что полковые силы Порт-Ройяла насчитывают теперь около 400 человек. Если бы не эта своевременная акция, я не мог бы защитить это место от французских буканьеров, которые, самое меньшее, разорили бы все приморские плантации; тогда как теперь я переманил от них многих, и недавно Давид Мартин, лучший человек Тортуги, который держит на море два фрегата, пообещал привести оба От сих последних кораблей пришло известие от сэра Джеймса Модифорда о мире с Испанией вместе с данной инструкцией лорда-генерала о том, что, несмотря на мир, я все еще могу осторожно использовать приватиров, как и раньше, ежели сие пойдет на пользу делам Его Величества».

К письму прилагались протоколы Совета Ямайки от 22 февраля 1666 года, а также свидетельские показания Томаса Кларка, Уильяма Росса, Ричарда Мура, Томаса Пайпера, Элиаса Роу и Уильяма Уэсга «относительно испанцев, захвативших английское судно и отправивших некоторых людей по воле волн, а других — пленниками в Испанию». Эти показания должны были послужить лишним доказательством обоснованности решения губернатора начать против подданных испанской короны в Вест-Индии каперскую войну.