Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 51

Многие характеристики, которые обычно принимаются в качестве параметров в формулировках повторяющихся игр, имеют два свойства: они могут постепенно изменяться под воздействием изучаемого института, причем маржинальные изменения в них не обязательно заставляют меняться поведение, связанное с данным институтом. Эти характеристики не вызывают действий, связанных с данным институтом, потому что люди ex ante не признают, не предсказывают, непосредственно не наблюдают, не понимают или не уделяют внимания изменениям этих характеристик и последствиям, порождаемым этими изменениями в институте.

И даже когда это не так, данные изменения не заставляют изменяться связанное с институтом поведение по причине координационных проблем, возникающих ex post. Эти характеристики не являются ни параметрами (поскольку они эндогенно меняются), ни переменными (поскольку напрямую они не обусловливают поведение), – они оказываются квазипараметрами.

Поскольку субъекты не распознают изменения квазипараметров или их значение, при изучении самоподдерживаемости института в краткосрочной перспективе квазипараметры могут рассматриваться в качестве параметров (экзогенных и фиксированных). Однако при изучении тех же институтов в долгосрочной перспективе они должны рассматриваться в качестве эндогенных переменных[155].

Изменения квазипараметров, вызываемые институтом, могут подкрепить или подорвать этот институт. Институт подкрепляет сам себя, когда со временем вызываемые им изменения квазипараметров приводят к тому, что связанное с институтом поведение оказывается самоподдерживающимся в большем числе ситуаций и при большем числе других параметров. Самоподдерживающийся институт, который подкрепляет сам себя, является самоусиливающимся институтом. Самоподдерживающийся институт может также подорвать сам себя, когда вызываемые им изменения квазипараметров приведут к тому, что связанное с ним поведение окажется самоподдерживающимся в меньшем числе ситуаций.

Таким образом, для эндогенных институциональных изменений центральным моментом является динамика самоподдерживающихся убеждений и соответствующего поведения. Изменение убеждений составляет институциональное изменение; оно осуществляется, когда соответствующее поведение перестает быть самоподдерживающимся, а это, в свою очередь, заставляет индивидов поступать так, что их поведение перестает воспроизводить связанные с ним убеждения[156].

Подрывные процессы могут заставить ранее самоподдерживающееся поведение перестать быть таковым, что ведет к институциональному изменению. Достаточным условием эндогенного институционального изменения являются те последствия института, которые постоянно подрывают связанное с этим институтом поведение.

И наоборот, необходимым условием сохранения института в течение определенного времени является то, что число ситуаций, в которых связанное с ним поведение является самоподдерживающимся, не должно уменьшаться: поведенческие следствия института должны усиливать его – хотя бы незначительно. Следовательно, если институт не усиливает сам себя (пусть и незначительно), поведение, связанное с ним, скорее всего не будет самоподдерживающимся, и произойдет эндогенное институциональное изменение.

Рассмотрение вопроса усиления демонстрирует значимость еще одного, косвенного, варианта эндогенного влияния института на собственное изменение: он может влиять на него, определяя величину и характер экзогенных шоков, необходимых для изменения убеждений и поведения, связанных с данным институтом. Когда институт усиливает сам себя, связанное с ним поведение не меняется, однако усиленный институт все равно оказывается более устойчивым, чем прежде. Связанное с ним поведение становится самоподдерживающимся в ситуациях, в которых ранее оно не было таковым. Усиление ведет к институциональному гистерезису; институт будет самоподдерживающимся в тех ситуациях, в которых до своего усиления он не мог быть таковым.

Прямо противоположное имеет место в случае института, который подрывает сам себя. Усиливая или подрывая самого себя, институт косвенно влияет на свое изменение, определяя величину внешнего изменения параметров, необходимого для того, чтобы связанное с ним поведение перестало быть самоподдерживающимся.

Институты могут меняться благодаря эндогенным процессам, экзогенным шокам или комбинации двух этих факторов. Механизм, осуществляющий институциональное изменение в том случае, когда поведение, связанное с институтом, перестает быть самоподдерживающимся, зависит от природы квазипараметров, определяющих границы самоусиления. Если эти изменения квазипараметров не поддаются наблюдению, недостоверны или не признаются, механизм институционального изменения с большей вероятностью будет отражать стремление индивидов экспериментировать и рисковать, отклоняясь от прошлых образцов поведения, или же появление индивидов с лучшим знанием ситуации, которые самим своим поведением демонстрируют новое институциональное равновесие[157].

И в том и в другом случае обучение новому идет медленно, так что может понадобиться много времени на то, чтобы самоподрыв института отобразился в новом поведении.

Когда подрыв, ведущий к институциональному изменению, не предвидится ex ante, однако многие индивиды ex post признают то, что следование прежним образцам поведения уже не является оптимальным вариантом, изменение проявится во внезапном отказе от прошлого поведения[158]. Поэтому институциональное изменение можно охарактеризовать через пунктирные равновесия [Gould, Eldrege, 1977; Krasner, 1984; Aoki, 2001], в которых изменение на самом деле является эволюционным, но проявляется так, словно бы оно было внезапным. Такое резкое изменение обычно связывается с кризисом, который показывает, что прошлое поведение уже не является равновесием.

Институт также может перестать быть самоподдерживающимся из-за наблюдаемых изменений квазипараметров, которые вполне понятны. Когда грядущее изменение поведения становится все более и более очевидным, агенты, принимающие решения, начинают понимать, что прошлое поведение становится менее самоподдерживающимся – т. е. механизм, ведущий к институциональному изменению, оказывается осознанным, а само изменение с большой вероятностью будет в таком случае постепенным.

Альтернативные формы поведения, определение новых правил в коллективном процессе принятия решений и планомерное введение организаций – распространенные проявления этого механизма. Подобное институциональное изменение часто проявляет себя в целенаправленном усилении (преимущественном введении усиливающих институциональных элементов), которое обычно осуществляется постепенно. Институциональное изменение примет в этом случае форму восстановления прежнего поведения, которое, однако, будет усиливаться другими институциональными элементами. Именно это мы видели в организационной эволюции института купеческих гильдий.

Подобно целенаправленному усилению, которое должно противодействовать ожидаемому самораспаду института, существование определенного института может вызвать скоординированные действия, направленные на его подрыв и установление другого самоподдерживающегося поведения.

Подобный скоординированный подрыв отражает следующее: ни один индивид, недовольный существующим институтом, не может изменить его, однако благодаря индивидам, действующим коллективно, такое изменение возможно[159].

Например, они могут подорвать институт, объединяя свои ресурсы и используя их для увеличения выигрышей, получаемых другими людьми, следующими той форме поведения, которую они хотят институциализировать. Ресурсы необходимы, потому что институционализированное поведение – это наилучшая реакция каждого, и чтобы подтолкнуть человека к усвоению пока еще не институционализированного поведения, необходимо поменять мотивацию (например, изменяя убеждения, относящиеся к последствиям этого поведения).

Как только поведение достаточно большого числа людей сдвигается к новому самоподдерживающемуся поведению, лучшим ответом всех остальных будет принятие этой формы поведения. Предыдущий институт подорван, и происходит институционализация нового поведения. Как только достигнут такой результат, необходимость в трате ресурсов на стимулирование этого поведения может отпасть.

Чтобы проиллюстрировать этот динамический подход к институциональным изменениям, я дам оценку опыта Венеции и Генуи эпохи зрелого Средневековья, анализируя политический режим каждого города как институт, сформированный из следующих элементов: организация структур управления; правила выбора лидеров и поведения; нормы, правила и убеждения, разделяемые гражданами[160].