Читать онлайн «Объясняя религию. Природа религиозного мышления». Страница 77

В силу неосязаемости предоставляемых услуг положение у образованных групп религиозных специалистов всегда остается шатким. Сложная теоретическая подготовка и особые знания имеют смысл и способны сохраняться только при наличии гарантий востребованности их специфических услуг. При этом услуги такого рода кажутся легко заменимыми. Однако понимание своей позиции и соответствующая реакция не подразумевают экспертной компетенции в области политэкономии. Положение своей группы на рынке ее представители ощущают хоть и точно, но интуитивно. Священнику или богослову не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадываться об угрозе своему положению со стороны шаманов или местных целителей, предлагающих альтернативные услуги.

Один из выходов – превратить богослужение в бренд, то есть услугу, 1) отличную от чужих; 2) единую для разных представителей гильдии; 3) легко узнаваемую по характерным чертам и 4) предоставляемую эксклюзивно одной определенной организацией. Обряды, которые проводит католический священник, сильно отличаются от привычных его пастве из народа фанг обрядов с участием предков, при этом у разных католических священников обряды будут максимально схожими, но по ряду заметных особенностей большинство фанг без труда отличит, скажем, католическую службу от предложений конкурирующих гильдий. В том, что какие-то услуги предлагаются в форме бренда, нет ничего недостойного. Такая тенденция возникает повсюду, где организованной группе поставщиков приходится соперничать с местными, независимыми производителями и конкурирующими организациями. Однако создание узнаваемых брендов религиозных услуг во многом влияет на виды концепций, предлагаемых религиозными институтами.

Концепции сверхъестественных сил, а также диктуемые ими нормы поведения представляются гильдиями в виде эксплицитной доктрины. Чтобы предлагать уникальный комплекс религиозных услуг и обеспечивать их единообразие у разных представителей гильдии, требуется описание того, что именно предлагается. Выдвижение одной доктрины явно подразумевает, что, по крайней мере гипотетически, доктрин может быть несколько и правильной будет какая-то одна. И хотя любая гильдия стремится представить свои концепции и нормы как единственно логичные или единственно истинные, сама суть притязаний наводит на мысль, что возможны и другие варианты. (Причем некоторые гильдии выдают в своих текстах подробный обличительный анализ других гильдий и их заявлений, так что существование альтернатив еще больше бросается в глаза.) Это религиозное проявление хорошо знакомо большинству из нас, но присутствует далеко не в любом человеческом обществе. Фанг до общей колонизации и те квайо, которых не удалось обратить миссионерам, не считали свои культы предков особенной альтернативной концепцией. Для них культы – это (предположительно) испытанный и явно эффективный способ взаимодействия с предками.

В качестве источника гарантированной истины грамотные гильдии распространяют тексты. Они склонны принижать интуицию, прорицание, личное вдохновение, устную традицию и кумиров, поскольку все это неподвластно контролю гильдии. Опора на авторитет текста укрепляет представление, что истинные образы сверхъестественных сил существуют в форме общей устойчивой доктрины, а не контекстуальных, рождающихся на ходу решений конкретных проблем. Типичный для местной религиозной практики вопрос: «Понравится ли предкам эта свинья и помогут ли они этому ребенку выздороветь?» Письменная религия задавалась бы вопросом: «Какое животное при какой болезни приносить в жертву?» – и ответ был бы общим.

Кроме того, тексты придают религиозным доктринам связность в том смысле, что все составляющие образа сверхъестественных сил можно объединить для осмысления гораздо эффективнее, чем при хранении в памяти отдельных людей в форме отдельных эпизодов. Предлагаемое гильдиями описание богов и духов носит интегрированный характер (большинство элементов связаны между собой и ссылаются друг на друга), поддается дедукции (позицию гильдии по целому ряду ситуаций можно вывести из общего принципа) и отличается устойчивостью (от всех представителей гильдии вы получите один и тот же идейный посыл). Последнее свойство играет особенно важную роль в распространении: благодаря согласованным проповедям и зачитыванию одинаковых текстов даже сложные концепции постепенно усваиваются неграмотными массами.

Разумеется, усилиями религиозных специалистов наряду со связными доктринами на свет зачастую появляются и невразумительные или парадоксальные догматы – письменные версии сверхъестественных концепций, никак не связанные с шаблонами сверхъестественного, приведенными в предыдущих главах, и никаких систем логического вывода не активирующие. Кроме того, иногда ученые гильдии насаждают мистицизм, призванный разрешить созданные письменной религией парадоксы. Разрабатываемые богословами теории в какой-то степени сравнимы с философскими учениями – с той разницей, что последние не предлагают мистические практики как разрешение ими же сотворенных загадок. Отход от распространенных шаблонов сверхъестественного и разобщение с системами логического вывода – одна из главных причин, по которой такие учения часто либо остаются незамеченными, либо бездумно искажаются большинством прихожан, как мы вскоре и увидим.[136]

Во всех человеческих обществах имеются обряды захоронения умерших и представление о том, как «душа» или некая составляющая усопшего должна отправиться в путь, отделяясь от мира живых. Во многих местах с этим связаны образы определенных предков, местных героев, основавших данную общину, родоначальников клана умершего, божеств того или иного участка местности, духов, связанных с определенными семьями, поэтому представления отличаются от общины к общине, даже от селения к селению. Одно местное божество требует благовоний и цветов, другое – жертвоприношений в виде кур. И духам каждой горы или реки, видимо, тоже ритуальные церемонии полагаются разные.

Поскольку гильдия претендует на оказание единообразных услуг в масштабах крупного государственного образования, претендовать на связь с местными сверхъестественными сущностями, такими как предки или местные духи, она уже не может. Сущности, с которыми этот институт взаимодействует, должны быть такими, чтобы любой член гильдии мог считаться контактирующим с ними независимо от его местонахождения. Это одна из главных причин, по которым «мелкие» боги и духи в доктринах религиозных организаций обычно упраздняются и заменяются более общими силами космического масштаба. У фанг есть предки, которые, как утверждается, взаимодействуют с ними и обычно защищают, а есть злые духи. И добрые, и злые духи принадлежат к той же социальной группе, что и взаимодействующие с ними живые. Христианство пытается заменить все это единственной сверхъестественной силой, с которой может взаимодействовать любой при условии обращения к услугам церкви.

Именно поэтому организованные ученые гильдии пропагандируют крайне специфическое понимание смерти и судьбы разных составляющих личности. Происходящее с душой представляется следствием общих процессов, свойственных всем людям. Религиозные гильдии заменяют сугубо местные представления об «укоренении» предков, превращении их в горы или опоры дома, общим и абстрактным понятием спасения, обусловленного нравственностью прижизненных поступков. Такое понятие обнаруживается в большинстве письменных религиозных доктрин, существенно отличающихся тем, как именно определяется спасение и какие нравственные нормы к этому определению привязываются. Иудейская и христианская версии подразумевают близость к Господу, а также очень расплывчато (особенно в иудейском варианте) определенную посмертную жизнь, тогда как индийские (индуистская и буддийская) версии подразумевают выход из цикла перерождений и упразднение души как личности. Это лишь некоторые из многих вариаций на тему, характерную для немалого числа письменных учений: смерть нужно воспринимать не только как переход в статус предка, но и как радикальный отрыв от общества. Это вполне понятно, поскольку доктрина распространяется богословами, которым нечего предложить в рамках местных культов, посвященных местным персонажам, и в любом случае нечем перебить услуги местных шаманов и других религиозных специалистов.

Все это общие для религиозных гильдий характеристики, хотя я должен подчеркнуть, что история таких групп знает много вариаций на тему. Антропологи, отмечающие подобные черты, часто спорят, считать ли их прямым следствием развития грамотности или опосредованным результатом той особой политической роли, которую религиозные гильдии играли внутри крупных государственных образований.