Читать онлайн «Исследование о природе и причинах богатства народов». Страница 260

Посредством таких мероприятий, если не ошибаюсь, монета всех наций постепенно все более и более понижалась сравнительно со своей первоначальной стоимостью, и та же самая номинальная сумма постепенно стала содержать все меньшее и меньшее количество серебра.

Иногда народы для той же цели изменяли пробу своей монеты, т. е. примешивали к ней большее количество лигатуры. Если бы, например, на фунт по весу нашей серебряной монеты примешивалось 8 унций лигатуры вместо 18 п. весом согласно теперешней пробе, то фунт стерлингов или 20 шилл. такой монеты стоили бы немногим больше 6 шилл. 8 п. на наши теперешние деньги. Количество серебра, содержащееся в 6 шилл. 8 п. на наши теперешние деньги, было бы таким образом повышено в стоимости почти до фунта стерлингов. Искажение пробы сопровождается совершенно тем же результатом, как и так называемое у французов повышение обозначения монеты.

Увеличение или прямое повышение обозначения монеты всегда представляет собой и по самому своему характеру должно быть гласной и общепризнанной операцией. В результате ее монеты меньшего веса и размера получают такое же название, какое раньше было присвоено монетам большего веса и размера. Изменение пробы, напротив, обычно бывало скрытой операцией. В результате ее монетным двором выпускались в обращение монеты того же обозначения и по мере возможности того же веса, размера и внешнего вида, какие имели монеты гораздо большей стоимости, обращавшиеся до того. Когда французский король Иоанн[351] для уплаты своих долгов прибег к порче своей монеты, со всех служащих монетного двора была взята присяга о сохранении этого в тайне. Обе операции несправедливы, но простое повышение объявленной стоимости монеты представляет собой дело открытого насилия, тогда как порча монеты не что иное, как обман и мошенничество. Поэтому последний прием, как только узнавали о нем, – а скрыть это на продолжительное время никогда нельзя – всегда возбуждал гораздо большее негодование, чем операция первого рода. Очень редко бывало, чтобы монета после сколько-нибудь значительного увеличения ее объявленной стоимости снова доводилась до своего прежнего вида, тогда как после величайшей порчи она почти всегда доводилась до прежнего содержания металла. Почти никогда не удавалось успокоить возмущение народа иным путем.

В конце правления Генриха VIII и в начале правления Эдуарда VI английская монета была не только повышена в своей номинальной стоимости, но и подвергалась порче своей пробы. Такой же обман практиковался в Шотландии во время несовершеннолетия Якова VI. То же самое делалось и в большинстве других стран.

По-видимому, совершенно напрасно ожидать, чтобы государственные доходы Великобритании были когда-либо вполне освобождены от лежащих на них обязательств или даже чтобы были сделаны сколько-нибудь значительные успехи на пути к этому освобождению, раз излишек доходов или остаток после покрытия ежегодных издержек управления мирного времени так ничтожен. Вполне очевидно, что такое освобождение никогда не может быть произведено без весьма значительного увеличения государственных доходов или столь же значительного сокращения государственных расходов.

Более равномерный поземельный налог, более равномерный налог на ренту с домов и такие изменения в современной системе пошлин и акцизов, которые указаны в предыдущей главе, могли бы, пожалуй, не увеличивая бремени, лежащего на большей части народа, а только распределяя более равномерно его тяжесть между всеми жителями страны, привести к значительному увеличению дохода. Но и самый крайний оптимист вряд ли сможет обольщать себя надеждой, что какое-либо увеличение этого рода позволит вполне освободить государственные доходы или настолько приблизиться к такому освобождению за время мира, чтобы предотвратить или компенсировать дальнейшее накопление государственных долгов во время ближайшей войны.

Распространив британскую систему обложения на все области империи, населенные лицами британского или европейского происхождения, можно было бы ожидать гораздо большего увеличения доходов. Впрочем, это вряд ли может быть осуществлено без нарушения принципов британской конституции и без включения в британский парламент или, если хотите, в генеральные штаты Британской империи справедливого и равномерного представительства всех этих областей; представительство каждой области должно было бы находиться в таком же соответствии с суммой уплачиваемых ею налогов, в каком представительство Великобритании находится с суммой налогов, взимаемых в Великобритании. Частные интересы многих могущественных людей, закоренелые предрассудки народных масс в настоящее время, как кажется, ставят для столь серьезной реформы такие препятствия, которые, может быть, очень трудно, а пожалуй, и совершенно невозможно преодолеть. Тем не менее, не претендуя решать вопрос о том, насколько осуществимо или неосуществимо такое объединение, не будет, пожалуй, неуместным в теоретическом исследовании, каким является настоящее сочинение, выяснить, в какой мере британская система обложения может быть применена к различным областям империи, какого дохода можно ожидать от нее в таком случае и как может отразиться объединение такого рода на благоденствии и благосостоянии различных областей, включенных в него. Такие рассуждения в худшем случае могут быть признаны новой утопией, несомненно, менее интересной, но не более бесполезной и химеричной, чем какая-нибудь старая.

Поземельный налог, штемпельные сборы и разного рода таможенные пошлины и акцизы составляют четыре главные группы британских налогов.

Ирландия, несомненно, столь же в состоянии, а наши американские и вест-индские поселения еще больше в состоянии платить поземельный налог, чем Великобритания. Там, где землевладелец не обложен ни десятиной, ни налогом на бедных, он, разумеется, должен иметь большую возможность уплачивать этот налог, чем там, где на него взвалены оба эти бремени. Десятина в тех местах, где она не заменяется определенной суммой денег и взимается натурой, уменьшает ренту землевладельца более значительно, чем поземельный налог в размере 5 шилл. с фунта. Такая десятина в большинстве случаев превышает четверть действительной ренты с земли или того, что остается после полного возмещения капитала фермера вместе с умеренной прибылью на него. Если не считать все десятины в денежной форме и все десятины, отчужденные в пользу светских лиц, то всю церковную десятину Великобритании и Ирландии следует определить не меньше чем в 6 или 7 млн. Если бы в Великобритании и Ирландии совсем не существовало десятины, землевладельцы могли бы платить на 6 или 7 млн. добавочного поземельного налога, не будучи обременены больше того, чем обременено в настоящее время большинство их. Америка не платит десятины и потому без труда может платить поземельный налог. Правда, земли в Америке и в Вест-Индии по общему правилу не сдаются в аренду. Поэтому их нельзя облагать в соответствии с уплачиваемой рентой. Но и земли Великобритании в 4-й год правления Вильгельма и Марии были обложены не соответственно ставкам арендных договоров, а в соответствии с очень приблизительной и неточной оценкой. Земли в Америке могли бы быть обложены или таким же образом, или на основании справедливой оценки, согласно данным точного обследования, как это недавно было сделано в Миланском герцогстве и во владениях Австрии, Пруссии и Сардинии.

Штемпельные и гербовые сборы могут, очевидно, взиматься без всяких изменений во всех странах, где формы судопроизводства и акты, посредством которых совершается передача реальной и личной собственности, одинаковы или почти одинаковы.

Распространение на Ирландию и колонии таможенных законов Великобритании при условии, что оно сопровождалось бы, как этого требует справедливость, распространением на них свободы торговли, было бы в высшей степени выгодно им. Сразу был бы положен конец всем завистливым ограничениям, которые ныне стесняют торговлю Ирландии, различию между так называемыми перечисленными и неперечисленными товарами Америки. Страны, расположенные к северу от мыса Финистер, стали бы столь же открыты для всех решительно продуктов Америки, как открыты в настоящее время страны, находящиеся южнее этого мыса, для некоторых ее продуктов. Вследствие такого единообразия таможенных законов торговля между всеми различными частями Британской империи сделалась бы столь же свободной, как и прибрежная торговля Великобритании в настоящее время. Британская империя, таким образом, создала бы в своих пределах громадный внутренний рынок для всех продуктов всех своих областей. Столь большое расширение рынка скоро возместит Ирландии и колониям все, что они потеряют от увеличения таможенных пошлин.

Акцизные сборы представляют собой единственную часть британской системы обложения, которая потребует видоизменений применительно к различным областям империи, где она будет вводиться. В Ирландии она может быть применена без всяких изменений, поскольку производство и потребление этого королевства по характеру своему ничем не отличаются от Великобритании. При применении ее в Америке и Вест-Индии, производство и потребление которых так сильно отличается от Великобритании, могут оказаться необходимыми некоторые видоизменения, как это было сделано при применении ее в графствах Англии, славящихся производством сидра и пива.