Читать онлайн «Голая обезьяна (сборник)». Страница 74

В Древнем Египте бабуины считались священными животными и являлись олицетворением мужской сексуальности. Египтяне не изображали их на картинах и росписях с напряженным половым членом, но бальзамировали и хоронили их в таком виде, причем бальзамирование продолжалось в течение семидесяти дней, а церемония похорон длилась двое суток.

Очевидно, что демонстрация особенностей секса ради статуса происходила открыто и недвусмысленно, и не только между бабуинами, но и среди древних египтян, и это вовсе не уникальный случай, в чем мы сейчас и убедимся.

Подобно тому как самцы некоторых животных, показывая свою покорность, имитируют действия самок (например, демонстрируя свои красные ягодицы), самки иногда также могут подражать движениям доминирующих самцов. Женские особи некоторых североамериканских обезьян демонстрируют свой удлиненный клитор, который может играть роль псевдопениса.

Встречаются особи, у которых он настолько похож на мужской половой орган, что иногда даже трудно провести различие между полами. Такой феномен стал причиной появления многочисленных легенд, придуманных коренным населением тех мест, где встречаются такие животные. Поскольку такие самки выглядят как самцы, местные жители считают их животными с гомосексуальными наклонностями. (Это довольно странно: ведь самка гиены тоже обладает клитором, похожим на пенис, но в Африке гиен считают не гомосексуалами, а гермафродитами – особями, совмещающими в себе и мужские, и женские качества.)

Есть такие виды обезьян, самки которых обладают и псевдопенисом, и псевдомошонкой, хотя ученым мало известно о том, как эта имитация мужских гениталий используется в мире дикой природы.

Мы знаем только, что эрекция пениса применяется для устрашения подчиненных. Пример маленькой обезьянки саймири свидетельствует, насколько это важный признак превосходства над своими собратьями. Здесь недостаточно просто сидеть, раздвинув задние лапы; когда самцу-лидеру необходимо кого-нибудь поставить на место, он приближается к подчиненному и бесцеремонно демонстрирует свой напряженный пенис прямо перед его мордой. Самка, однако, не имеет возможности вызвать эрекцию псевдопениса, но вполне возможно, что для утверждения своего превосходства ей достаточно показать гениталии такими, какие они есть.

Таковы особенности секса ради статуса у наших ближайших собратьев – обезьян. Я остановился на этом так подробно потому, что это поможет нам лучше проследить эволюцию развития такого вида секса у людей. Это также поможет более отчетливо увидеть, как далеко зашли люди в этой сфере своей жизни. Читая об особенностях поведения обезьян, вы наверняка, как и древние египтяне, заметили некоторое сходство обезьяньего мира с миром людей. У людей, как и у обезьян, сексуальное поведение подчиненной самки и доминирующего самца демонстрирует покорность или превосходство, но не имеет под собой собственно сексуальной основы.

Древний способ демонстрации ягодиц самцу до сих пор используется самками для подтверждения своего подчиненного положения. Детей в качестве наказания нередко грозятся «отшлепать», да и вообще ягодицы всегда считались самой «позорной» частью человеческого тела, над которой всегда подшучивали и издевались. Беспомощные жертвы, фигурирующие в садомазохистских порнографических произведениях искусства (не говоря уж о популярных комедиях и комиксах), часто представлены с обнаженными ягодицами.

Однако все это буйство человеческой фантазии имеет под собой одну основу. Искусство и литература с древних времен воспевали фаллический символ, изображая его в самых разнообразных видах. До сих пор у некоторых примитивных народов наблюдается самое непосредственное поклонение фаллосу. Например, у папуасов Новой Гвинеи мужчины-воины прикрепляют к своим половым членам трубки длиной более 30 сантиметров, которые специальными приспособлениями закрепляются почти в вертикальном положении. У некоторых народов принято разукрашивать пенисы и искусственно увеличивать их различными способами.

Раз эрекция пениса используется самцами-лидерами в качестве устрашающего средства, то совершенно очевидно, что чем сильнее эрекция, тем более серьезную угрозу она означает. Визуальные сигналы, свидетельствующие о степени угрозы, включают в себя четыре показателя: когда пенис напрягается, он меняет угол наклона, из мягкого превращается в твердый, увеличивается в толщину и в длину. Если все четыре показателя искусственно довести до нужной кондиции, то эффект от такого зрелища будет достигнут максимальный.

Существует предел тому, что можно сделать с человеческим телом (что более-менее удалось папуасам Новой Гвинеи), но нет предела человеческой фантазии в искусстве. Мужское тело, изображенное на картине, гравюре или в скульптуре, можно снабдить фаллосом каких угодно размеров. Средняя длина пениса в состоянии эрекции примерно 15,5 сантиметра, что составляет менее одной десятой от роста взрослого мужчины; фаллические же скульптуры нередко снабжены пенисом, длина которого превышает высоту самой фигуры.

Поклонение фаллосу заходило и еще дальше: от изображения тела вообще отказывались, и, например, скульптуры представляли собой один огромный, вертикально расположенный пенис. Такие скульптуры древних мастеров были найдены в различных частях света. Гигантские фаллические статуи нередко превосходили реальные размеры органа человеческого тела почти в 700 раз, при этом некоторые из них были покрыты золотом.

Изучая очевидные случаи поклонения мужскому половому члену, не надо забывать и о символах фаллоса; таким, например, является любой длинный, негнущийся, упругий предмет.

Психоаналитики, исследующие сны своих пациентов, знают, какими разнообразными могут быть эти символы, но только снами дело не ограничивается. Эти символические предметы намеренно используются рекламными агентствами, артистами и писателями. Они появляются в фильмах, спектаклях и служат неизменным атрибутом почти всех форм развлечений. Даже если они и не воспринимаются буквально, на подсознательном уровне они все равно оказывают воздействие, поскольку в своей основе имеют хорошо понятные образы.

Все эти свечи, бананы, мужские галстуки, ручки от швабры, шланги, посохи, змеи, морковки, стрелы, рыбы-угри, фейерверки, а также обелиски, деревья, фонтаны, фонарные столбы, небоскребы, флагштоки, пушечные стволы, заводские трубы, космические ракеты, маяки и башни несут в себе некую символическую ценность, поскольку в целом обладают определенной формой, а в некоторых случаях даже определенными специфическими атрибутами.

Рыба становится фаллическим символом как из-за своего внешнего вида, так и из-за формы, а еще и потому, что она как бы протискивается сквозь воду; слон – из-за своего хобота; носорог – из-за рога; птицы – потому что поднимаются в небо вопреки земному притяжению; волшебная палочка – потому что дает особую силу волшебнику; меч, копье и пика – оттого что проникают в человеческое тело; бутылка шампанского извергает фонтан, когда ее открывают; ключ входит в замочную скважину, а сигара представляет собой набухшую сигарету. Этот список практически бесконечен: ведь воображение способно придумать символические параллели с каким угодно предметом.

Все эти образы очень часто использовались в качестве символов мужественности. Сильный, находящийся у власти мужчина (или мужчина, делающий вид, что он силен и облечен властью), который тычет своей сигарой в лицо компаньону, по сути, демонстрирует те же признаки секса ради статуса, что и самец маленькой обезьянки саймири, расставляющий лапы и трясущий своим напряженным пенисом перед мордой подчиненного. Общественная мораль заставила нас искать эвфемистические замены нашим агрессивным способам демонстрации превосходства с помощью сексуальных атрибутов, но представление о мужском начале, какое оно есть на самом деле, никуда не исчезло, а только видоизменилось и модернизировалось. Как я уже говорил в главе, посвященной статусу и суперстатусу, у нас в условиях суперплемени есть веские причины манипулировать способами демонстрации нашего превосходства, а это на самом деле и есть секс ради статуса, чем все мы и занимаемся.

Можно найти множество примеров различных усовершенствований фаллического символа, происходящих на наших глазах. Один из них – дизайн спортивных автомобилей. Излучая дерзкую, агрессивную мужественность, они укрепляют ее своими фаллическими атрибутами. Словно пенис бабуина, они устремлены вперед; длинные, гладкие и сияющие, они наполнены энергией движения и очень часто окрашены в ярко-красный цвет.

Мужчина, сидящий в спортивном кабриолете, похож на чрезмерно стилизованную фаллическую статую: его тело недоступно взгляду, а все, что мы видим, это крошечная голова и руки, венчающие огромный блестящий пенис. (Можно привести контраргументы, предположив, что форма спортивных автомобилей определяется техническими требованиями аэродинамики, но переполненные улицы современных городов и жесткие ограничения скорости делают эти доводы бессмысленными.) Даже обычные машины обладают фаллическими атрибутами, и это в какой-то степени объясняет, почему водители-мужчины становятся такими агрессивными и стремящимися обогнать друг друга, несмотря на серьезный риск и на то, что возле следующего светофора они все равно окажутся на одной линии, в лучшем же случае сэкономят всего несколько секунд.