Читать онлайн «Голая обезьяна (сборник)». Страница 142

Это убедительные доводы, и от них нельзя отмахнуться, но они содержат существенный изъян. Безусловно, нянчиться с кошкой и игнорировать ребенка – это чудовищно, и такое действительно иногда случается. Но использовать это как аргумент против заботы о кошке просто глупо. Весьма сомнительно, чтобы кошка «крала» ласки у ребенка. Если по какой-либо причине малыш не получает любви от родителей, отсутствие домашнего животного едва ли исправит эту ситуацию. Почти всегда такому любимцу отводится роль либо дополнительного источника телесных контактов, либо заменителя людей для осуществления этих контактов, если их по какой-то причине нет. Утверждение, что то самое внимание, которое уделяется животным, недополучают люди, абсолютно несправедливо.

Представьте на минуту, что какая-нибудь эпидемия уничтожит всех домашних животных. На что будет направлена человеческая любовь к ним? На окружающих? Как это ни печально, вероятнее всего, нет. Миллионы людей, многие из которых одиноки и не могут, по разным причинам, иметь близкие отношения с себе подобными, лишатся единственного источника телесных контактов. Пожилая дама, жившая одна со своими кошками, вряд ли начнет ласкать почтальона. Маловероятно, что мужчина, привыкший гладить по голове свою собаку, в ее отсутствие будет чаще гладить по голове своего сына-подростка.

Действительно, члены идеального общества не нуждаются в подобных заменителях или дополнительных источниках близости, но запретить содержать домашних животных – это все равно что пытаться лечить симптомы, а не искать причину болезни. Даже в идеальном, наполненном любовью и свободном от ограничений на телесную близость обществе мы будем уделять много времени своим домашним питомцам – не в силу необходимости, а ради дополнительного удовольствия, и эти отношения ни в коем случае не будут конкурировать с нашими отношениями с другими людьми.

Заключительный довод в защиту домашних животных таков: если мы способны проявлять нежность к животным, это по крайней мере свидетельствует о нашей способности проявлять нежность вообще. Однако вновь возникает вопрос: коменданты концлагерей тоже были добры к своим собакам, так что же это доказывает? Лишь то, что даже гнусные человеческие существа могут быть нежными. То, что совпадение этой нежности к животным с жестокостью к людям возмущает нас до глубины души и делает эту жестокость еще более ужасной, не должно заслонять от нас сам факт. Он служит постоянным напоминанием о том, что человек, если он не испорчен, как это ни парадоксально звучит, дикостями цивилизации, по природе своей наделен большим потенциалом нежности и стремления к телесной близости. Если вид людей, ласкающих своих домашних питомцев, убеждает нас в том, что они являются существами, способными любить и стремящимися к близким контактам, уже одно это служит ценным уроком, о котором следует всегда помнить, тем более в мире, становящемся с каждым годом все более безличным и бессердечным. Если люди в силу обстоятельств бывают безжалостны, нам нужны доказательства того, что так не должно быть, что это не является естественным состоянием человека. Раз способность любить домашних животных служит таким доказательством, благонамеренным критикам стоит хорошо подумать, прежде чем обрушиваться с нападками на эту добрую традицию, какой бы неразумной она ни казалась с определенных точек зрения.

Какова же природа телесных контактов человека с животными? Почему, к примеру, мы похлопываем собаку и гладим кошку, но редко поступаем наоборот? Почему животное одного вида вызывает желание вступить с ним в контакт одного типа, а животное другого вида в контакт другого типа? Чтобы получить ответ на эти вопросы, рассмотрим анатомию соответствующих видов. Домашние животные выступают в роли заменителей людей-компаньонов, и, следовательно, их тело заменяет человеческое. Однако с анатомической точки зрения эти тела сильно различаются. Собака не способна обнять нас лапами. И кошку мы не можем заключить в объятия, потому что даже самая большая не крупнее ребенка, но при этом мягкая и гибкая. Значит, нам приходится корректировать свои действия соответствующим образом.

Начнем с собак. Нам хочется обнять своего любимца, но поскольку собачьи лапы препятствуют этому, приходится ограничиваться элементом похлопывания, входящим в комплекс «объятие – похлопывание». Протянув руку, мы похлопываем питомца по спине, голове или по боку. У большой собаки спина достаточно широкая, поэтому она вполне пригодна для замены человеческой.

С кошками все иначе. Они невелики, и их тело не очень подходит для энергичного похлопывания. На ощупь шелковистая кошачья шерсть больше похожа на волосы человеческой головы, нежели собачья. Мы склонны гладить волосы любимого человека, стало быть, интуитивно погладим и кошку. Точно так же, как собачья спина заменяет нам человеческую спину, кошачья шерсть заменяет нам человеческие волосы.

Может сложиться впечатление, что мы автоматически похлопываем собак и гладим кошек. Но все не так просто. Это связано исключительно с особенностями строения, присущими домашней собаке и домашней кошке. Тот, кто имел дело с прирученным гепардом, львом или тигром, знает, что в данном случае ситуация меняется. Хотя все эти звери относятся к кошачьим, у них широкая спина, больше напоминающая спину собаки, нежели их родственницы кошки. И шерсть у них жесткая, как у собаки. Поэтому их похлопывают, а не гладят. В то же время крошечную комнатную собачку с длинной мягкой шерстью ласкают, как кошку.

Лошадей, как и собаку, тоже похлопывают, но, как правило, не по спине, а по шее. Лошадиная шея – идеальная замена человеческой спине, поскольку она располагается примерно на одинаковой с ней высоте. В этом отношении лошадь предпочтительнее собаки, чья шея маловата для похлопывания. Кроме того, рост лошади очень комфортен для контакта головы с головой, тогда как в случае с собакой приходится либо наклоняться к ней, либо поднимать ее. Нередко можно видеть, как любитель лошадей стоит, прижавшись головой к морде животного и обнимая руками его шею.

Для многих людей домашний любимец заменяет не просто компаньона, а ребенка. В этом случае имеют значение размеры животного. С кошками в этом плане нет никаких проблем, но «классическая» собака слишком велика, поэтому селекционеры специально выводили породы маленьких размеров, сопоставимых с размерами ребенка. Таких собак, подобно кошкам, кроликам и маленьким обезьянкам, можно брать на руки, не прилагая особых усилий, так как это наиболее популярная форма телесного контакта с домашними животными. Результаты анализа большого массива фотографий, изображающих владельцев домашних животных со своими питомцами, свидетельствуют о том, что в 50 % случаев животное держат на руках, как если бы это был малыш. Второе место с показателем 11 % занимает похлопывание. Далее следуют полуобъятие одной рукой (7 %) и близкий к нему по показателю контакт щеки с телом животного, обычно в зоне головы. Еще один часто встречающийся контакт – поцелуй в губы (5 %), причем целуют всех, от попугаев до китов. Кто-то может подумать, что кит мало подходит на роль объекта интимных телесных контактов. Капитан Ахаб[11] наверняка пришел бы в изумление, узнав, что девушка способна целовать кита, но в последнее время подобные картины в океанариумах нередки. Дрессированные киты и их более мелкие родственники дельфины стали главными любимцами публики. Округлые лбы, ассоциирующиеся с лобастой головой младенца, вызывают непреодолимое желание прикоснуться к ним, пощекотать и погладить, когда улыбающиеся морды выныривают из воды у бортика бассейна.

Ручных птиц, таких как голуби и попугаи, часто подносят к лицу и прижимают к щеке, чтобы ощутить мягкость их оперения. Кроме того, их нередко кормят изо рта в рот. Поскольку размеры пернатых исключают объятие и похлопывание, контакты сводятся к поглаживанию пальцем и почесыванию за ухом.

Чем ниже мы опускаемся по эволюционной лестнице, тем меньше остается у нас возможностей для интимной близости. У большинства людей прикосновения к рептилиям, амфибиям, рыбам и насекомым вызывают неприятные ощущения. Черепаху, обладающую гладким, твердым панцирем, еще иногда гладят, но ее чешуйчатые родственники не вызывают ни малейшего желания вступать с ними в дружеский телесный контакт. Исключением, по всей вероятности, являются лишь гигантские удавы. Должным образом прирученный питон может дать своему хозяину то, чего не даст ни кошка, ни собака, а именно полное объятие. Обернувшись кольцами вокруг человека, он сокращает и расслабляет свои мышцы, совершая волнообразные движения, что создает ощущение, которое невозможно описать словами. Его можно только испытать. Однако вследствие необычности их способа питания и скверной репутации, которой они пользуются со времен скандала в Эдеме, не говоря уже об ужасе, испытываемом нами перед их более мелкими и очень ядовитыми родственниками, большие змеи никогда не были особо популярны в качестве домашних питомцев, даже среди людей, жадных до объятий.