Читать онлайн «Хроники невозможного. Фактор «Х» для русского прорыва в будущее». Страница 78

Когда доктор Уоррен обнаружил их в тканях желудка, мы подумали: “Вот странно, надо бы выяснить, что это за бактерии, наверное, что-то новое”. В 1982 году мы с доктором Уорреном обследовали сто пациентов, которые пришли к нам на эндоскопию. Все они были носителями одного и того же вида бактерии – Helicobacter pylori. Большинство уже болели язвой желудка и двенадцатиперстной кишки.

Бактерии, а не желудочная кислота, вызывают язвы! Это стало нашей гипотезой. Первую статью о том, что бактерия вызывает язву и рак желудка, мы опубликовали в журнале “Ланцет”. В медицинском и научном сообществах нас подняли на смех. Нам никто не поверил. К тому же наше открытие совпало по времени – 1980-е годы – с появлением первых лекарств против язвы. Они стали блокбастерами с годовым объемом прибыли более миллиарда долларов. Эти лекарства не лечили язву, они лишь снимали симптомы. Препараты требовалось принимать в течение всей жизни, чтобы избежать приступов язвы. К тем, кто переставал пить эти лекарства, язва возвращалась.

Ситуация такова, что фармацевтическим компаниям нравится производить лекарства для снятия симптомов: они могут их продавать на протяжении всего срока жизни человека. Фармацевтические компании не хотят искать, например, лекарства от диабета. Почему? Потому что принял лекарство – и диабета нет. Значит, сколько раз могут продать препарат? Один раз! И компании не хотят инвестировать в такого рода исследования. Они говорят: “Подождите-подождите, доктор Маршалл, у нас нет достаточно средств, чтобы финансировать ваше исследование. Мы ничем не можем вам помочь”. Они не хотят разрабатывать действительно эффективное лекарство даже если оно будет стоить сто долларов. Ведь такой препарат достаточно принять один раз!

Та же ситуация и с противоязвенными препаратами – блокаторами соляной кислоты, по сути секреции желудочного сока. Эти лекарства снижали кислотность у больного при условии, что принимать их надо было постоянно. При этом они обходились пациенту более чем в два доллара в день. А больных таких было много…»

Невидимая рука рынка, говорите? Прогрессивность капитализма? Как же – держите карман шире! Давно пора покончить с этими бреднями. Современный капитализм, полностью подмяв под себя медицину, не желает всеобщего здоровья. Все мы должны все время болеть, принося стабильные прибыли фармацевтической мафии и клиникам. К чему им лекарства, которые раз и навсегда уничтожают ту или иную болезнь всего после одного курса приема? Да к тому же с самыми маленькими денежными затратами? Ни к чему. Кто же в здравом уме будет сужать себе рынок! Потому лечить нужно как можно дольше, потроша карманы пациентов, государства и страховых компаний. Лекарства должны не причину недуга убирать, а снимать симптомы. Так, чтобы люди всю жизнь ходили в аптеки, коря врачей и фармацевтов.

Здесь – тот самый случай. Если бы не капиталистическая шкурность, то работы Маршалла и Уоррена могли бы обеспечить эффективное лечение язвенных болезней еще тридцать лет тому назад. А так им пришлось пробивать свою инновацию с большими усилиями. Вспоминает Маршалл:

«Лишь в университетах, где интересы науки стыкуются с интересами ученых, ищут лекарства, которые лечат болезнь. Мы с доктором Уорреном изучали возбудитель и искали лекарства против него. Каким образом? Я спросил у Уоррена: “Где взять биопсию – в язве?” Он сказал: “Нет! Берите биопсию в тех точках желудка, которые находятся далеко от язвы. Будем изучать бактериальный фон, какие бактерии живут в желудке, в его стенках, в эпителии”.

Время показало, что исследования, основанные на любопытстве, очень важны, они могут иметь большую ценность. Ведь сами фармацевтические компании, как я уже говорил, не желают проводить фундаментальные исследования по лечению самой язвы…

– А как мир принял новую причину болезни?

– Первые результаты нашей работы мы заявили на научной конференции в Австралии в 1983 году. Получили вот какую отписку: “Дорогой мистер Маршалл! К сожалению, ваша работа не была принята. Нам подали 67 заявок – мы смогли принять только 56”. Нам было очень неприятно, казалось, все наши надежды разбиты. Тем не менее эту отписку я сохранил – этот отказ двигает меня вперед.

Общественное мнение было против того, что язву вызывает бактерия. Для доказательства инфекционной теории гастрита и язвы необходимо было воспользоваться постулатами открывателя туберкулезной палочки немецкого биолога Альфреда Коха: выделить микроб из больного и вырастить его колонии вне организма. После тщательного обследования – гастроскопии, биопсии, – показавших, что у меня нет заболеваний желудка, я решился выпить культуры Helicobacter pylori.

Через несколько дней у меня начались рези в животе и рвота. Это было очень интересно, так как заражение Helicobacter pylori протекает бессимптомно. Гастроскопия и эндоскопия показали, что слизистая желудка воспалена. (Эндоскопия достаточно неприятная процедура, и я подумал: надо найти простую диагностику. Сейчас выявлять наличие в организме хеликобактерий можно при помощи либо дыхательных тестов, либо анализа крови на серологию.) Гастроскопия выявила типичные для гастрита повреждения, а из образца слизистой, которую взяли из моего желудка, выросли хорошо знакомые колонии. Связь между хеликобактериями и воспалениями желудка была доказана.

Следующие двадцать лет ушли на разъяснение этой связи медицинскому миру. Все были против меня, но я знал, что прав. Если есть некая гипотеза, а мы с Уорреном знали, что у нас идеальная гипотеза, и если мы ошиблись, то это легко проверить: надо дать здоровому человеку бактерию, и, если у него появляется язва или ее симптомы, все отлично!

Пробирка, из которой я выпил культуры Helicobacter pylori, находится в Нобелевском музее в Стокгольме…

…Свой гастрит я излечил висмутом и метронидазолом. Антибиотики эффективны в лечении многих случаев гастрита, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. В 1994 году Национальный институт здравоохранения США подтвердил, что большинство язв желудка и гастритов с повышенной кислотностью вызываются инфицированием Helicobacter pylori, и рекомендовал использование антибиотиков в их терапии.

Учитывая, что медицина – наука доказательная, этому подтверждению предшествовало масштабное дорогостоящее двойное слепое клиническое исследование. В течение трех лет лечение контролировалось независимыми экспертами с помощью плацебо и лекарств. Пациенту давали блокаторы гистаминных рецепторов второго типа. После прекращения их приема язва возвращалась: через двенадцать месяцев рецидив произошел в 90 процентах случаев. Среди пациентов, принимавших антибиотики, рецидив случился лишь у 10 процентов.

Ища способы борьбы с хеликобактерией, мы сделали важное открытие. В Западной Европе в течение двух столетий для уничтожения возбудителя сифилиса, бледной спирохеты, применялся висмут – тяжелый металл, родственный мышьяку. В отличие от мышьяка висмут не ядовит. Его использовали и при проблемах с желудком. Мы провели эксперимент и выяснили, что висмут убивает хеликобактерию.

Висмут образует защитный слой на участках уже поврежденной слизистой: он соединяется с белками и аминокислотами, освобождающимися в язве, и образует вокруг нее нерастворимый преципитат, что-то вроде твердых осадков, защищающих от агрессивного воздействия кислотных факторов. Благодаря такой защите поврежденная ткань восстанавливается…»

То есть ради доказательства своей правоты ученому пришлось пойти на крайний шаг – заразить хеликобактерией самого себя и успешно вылечиться новым способом. Отдаю должное мужеству Маршалла! Он поступил так же, как мой земляк, одессит Владимир Хавкин. Врач, работавший в составе противочумной экспедиции в Бомбее в 1897 году, Владимир Ааронович, чтобы доказать действенность вакцины из мертвых микробов чумы, ввел ее сам себе. Его колотила лихорадка, поднялась температура – но Хавкин вел подробные записи. Через несколько дней Хавкин выздоровел, блестяще доказав: вакцина работает!

Подвиг Хавкина в 1939-м повторила в СССР Магдалина Покровская. Она разрабатывала противочумную вакцину из живых микробов. Не дожидаясь опытов на обезьянах, Покровская ввела свою вакцину «АМП» самой себе – 8 марта 1939 года. Потом она ввела ее себе еще раз – 17 марта 1939-го. И оба раза она выздоровела. Хотя потом опыты на животных показали: «АМП» помогала в 90 % случаев. В поисках более действенной вакцины исследователи Микробиологического института в сталинском СССР разработали противочумную вакцину «ЕВ». И тоже в апреле 1939-го ввели ее самим себе (пользуюсь рассказом уже давно покойного корреспондента «Правды» А. Шарова, ведшего репортаж об этом опыте в тот год). Коробкова, Берлин, Туманский – добровольно стали «подопытными кроликами», заперев себя в изоляторе. (Берлин во время этого заточения продолжал работать над своей рукописью о тибетской медицине). Итог опыта – все остались живы. Вакцина работала. Затем были еще опыты на добровольцах из Микробиологического института: на двух группах. Триумф!