Читать онлайн «Политические сочинения». Страница 117

Историографическое значение данного кружка, как сейчас очевидно, очень велико: в нем обсуждались как раз те проблемы русской истории, которые стали затем основными в русской науке и общественной мысли. Среди них – исторические особенности русской государственности и возможности ее сравнения с государственностью стран Западной Европы и Востока; специфика поместного землевладения и крепостного права как его следствия; реформы Петра Великого и их вклад в определение исторического развития России; социальные движения – крестьянские войны и народные восстания эпохи феодализма; формирование русской интеллигенции (споры славянофилов и западников в канун Крестьянской реформы 1861 г.); экономические параметры генезиса и развития русского капитализма; предпосылки русских революций и многие др. Среди этих проблем была тема формирования бюрократии периода абсолютизма, избранная А.Н. Медушевским в качестве дипломного проекта.

Если сейчас постановка этих проблем кажется вполне нормальной и очевидной, то в 70–80-е гг. ХХ в. это отнюдь не было так. Кружок и его участники подвергались критике за постановку «неактуальных» вопросов, научный характер полемики на кружке вызывал раздражение как проявление «буржуазного объективизма», а использование литературы на иностранных языках (которая часто бывала недоступна в библиотеках) вообще казалось подозрительным. В этих условиях от студентов требовалось гражданское мужество и научная принципиальность при отстаивании строгих стандартов научного исследования, отделения его от идеологии, подчеркивании приоритета архивного документа и необходимых элементов источниковедческого анализа для получения значимых научных выводов. Все кто прошел эту школу или имел возможность слушать доклады на кружке, хорошо знают, что даже крупные ученые испытывали известную неуверенность перед выступлениями, справедливо полагая, что вопросы студентов могут оказаться более острыми и сложными, чем традиционные вопросы их академических коллег.

Одной из центральных и наиболее спорных проблем российской историографии ХХ в. стал вопрос об абсолютизме. Классический марксизм вообще уделял мало внимания анализу государственности, считая ее «надстройкой» над экономическим базисом. Основное внимание исследователей традиционно уделялось экономике и классовой структуре общества. Поэтому те общие классовые схемы, которые выдвигались в историографии, не объясняли самостоятельного значения государства. Эти трудности возрастали для таких традиционных обществ, где государство оказывалось мощной и едва ли не единственной силой в проведении преобразований. Поэтому все дискуссии о традиционных обществах (особенно, дискуссии 20-х гг. об «азиатском способе производства») не могли обойти темы абсолютизма и бюрократии. Она становилась центральной и при обсуждении вопросов истории ХХ в., в частности – проблемы возникновения тоталитарных режимов после радикальных социальных революций. Темы абсолютизма, реформ, бюрократии – спорадически возникали в ходе других крупных дискуссий (например, о происхождении крепостного права, генезисе капитализма и особенностях российского империализма кануна революций ХХ в.), но не могли стать предметом серьезного научного обсуждения в силу идеологических ограничений того времени. Советская дискуссия об абсолютизме 60–70-х гг. ХХ в. (начатая в период «оттепели»), поставившая эту проблему, была прекращена административным решением без подведения ее объективных итогов, когда выяснилась несовместимость некоторых идей ее участников с официальной идеологической концепцией.

Как участники дискуссии, так и их оппоненты хорошо понимали, что поставленные вопросы имеют прямое отношение к переосмыслению концепции всей российской государственности, роли государства и бюрократии в проведении направленных социальных изменений нового и новейшего времени. Вполне естественным поэтому стал интерес молодого исследователя к этой теме. Он включал, прежде всего, переосмысление философских основ концепции государства, сравнительный анализ специфики сословного строя в России и других традиционных обществах, а также определение роли процессов модернизации и самостоятельной роли бюрократии в их направленном осуществлении. Первое направление исследований привело к отказу А.Н. Медушевского от известной схемы Маркса, объяснявшей возникновение абсолютизма установлением «баланса классовых сил буржуазии и дворянства» (данная схема, лишь отчасти применимая к объяснению западных форм абсолютной монархии, совершенно не подходила к интерпретации становления российского абсолютизма, как и деспотических государств Востока). С этим связано было обращение исследователя к философии Гегеля, рассматривавшего государство как высшее проявление Разума и стремившегося показать его ключевую роль в разрешении социальных конфликтов и осуществлении планируемых социальных реформ. В контексте гегелевской философии А.Н. Медушевский показал (впервые в советской историографии) непреходящее значение государственной (юридической) школы русской дореволюционной историографии, которая создала целостную историко-философскую и социологическую концепцию российской государственности – «служилого государства», выявив ее важнейшие социологические характеристики[489]. Другим направлением интеллектуального влияния следует признать социологическую теорию права М. Вебера, рассматривавшего исторический процесс с позиций теории перехода от традиционного типа социальных отношений к рациональным. Процесс рационализации находил концентрированное выражение в создании новой системы институтов и бюрократии, становившейся в данной системе координат ключевым социальным слоем, осуществляющим направленные социальные изменения[490]. Третьим интеллектуальным влиянием становился вклад современной социологической мысли (системная и структурно-функиональная школы), прежде всего теория модернизации, позволявшая объяснить мотивы и логику процесса административных преобразований в новое и новейшее время в сравнительной перспективе глобализирующегося общества[491].

Результатом этого теоретического синтеза стал новый подход Медушевского к проблеме российского абсолютизма и определению исследовательских приоритетов в его изучении. Закончив в 1985 г. аспирантуру Института российской истории СССР АН СССР, А.Н. Медушевский защитил в том же году кандидатскую диссертацию по теме – «Феодальные верхи и состав аппарата управления в России в первой четверти XVIII в. Источниковедческое исследование» (научный руководитель – член-корр. РАН В.И. Буганов)[492]. Центральной проблемой диссертации являлось, в сущности, формирование бюрократии, однако само это понятие вызывало тогда у коллег столько сомнений (в основном идеологического характера), что его пришлось заменить менее определенным «составом аппарата управления» и неоднократно вносить редакционную правку в подготовленный текст диссертации. Дискуссия по диссертации в ходе ее обсуждения выявила, однако, ряд очень важных проблем: специфика российского абсолютизма и его социальной базы; возможности применения марксистской схемы к интерпретации российского варианта; переход от системы традиционного чиновного деления к сословному строю; соотношение приказной и коллегиальной систем государственных учреждений в ходе административной реформы Петра; соотношение юридических заимствований и традиции в их становлении и функционировании; критерии рациональности бюрократии вообще и русской в частности; значение процессов модернизации при проведении административных и судебных реформ; место сводных учетных документов и источниковедческой критики для выяснения репрезентативности их данных[493]. Данная дискуссия по диссертации А.Н. Медушевского представляет несомненный историографический интерес в силу того, что на разных этапах в ней принимали участие известные ученые, имевшие собственную точку зрения на процессы формирования российского абсолютизма, которые они не имели возможности в полной мере высказать в печатной форме в ходе известной дискуссии 60-х гг. (А.Я. Аврех, Б.Г. Литвак, Л.В. Черепнин, А.А. Зимин), а также исследователи сословного строя русского позднего феодализма (А.Л. Станиславский, Н.Ф. Демидова). К этому времени относятся встречи и беседы А.Н. Медушевского с академиком И.Д. Ковальченко и В.Н. Автократовым, обратившими внимание на источниковедческую и документоведческую составляющую темы реформ государственного управления (последний из названных ученых был одним из оппонентов диссертации наряду с Н.Ф. Демидовой). В целом, в этой диссертации, несмотря на общий консервативный стиль эпохи позднего социализма, был поставлен вопрос о формировании и особенностях российской бюрократии («состава аппарата управления» по терминологии того времени)[494], а также показан вклад старой русской и современной мировой историографии в ее изучение[495]. Был реконструирован и введен в научный оборот значительный комплекс принципиально новых исторических источников, на которые ранее историография не обращала достаточного внимания – законодательные проекты эпохи реформ Петра Великого[496], учетные документы центральных государственных учреждений России конца XVII века и начала XVIII в., что позволило сравнивать две принципиально различных административных системы – приказов и коллегий, сопоставлять структуру сословного и чиновного деления России до и после петровских реформ; выявлять динамику сословного строя, а главное установить социальный состав, численность и особенности формирования новой российской бюрократической элиты в процессе ее формирования[497]. Защитив диссертацию кандидата исторических наук, А.Н. Медушевский стал работать в Институте Российской истории РАН, пройдя путь от научного сотрудника до главного научного сотрудника и главного редактора центрального академического журнала – «Отечественная история» (с 2008 г. по предложению А.Н. Медушевского журнал получил новое название – «Российская история»).