Читать онлайн «Демография регионов Земли. События новейшей демографической истории». Страница 52

Причины, по которым универсалистские демографические теории оказались неспособными к объяснению и прогнозированию целого ряда важнейших феноменов и тенденций демографического развития регионов Земли, лежат как в особенностях построения этих теорий, так и в свойствах самого демографического развития. Начнем с первых.

Несмотря на принципиальные различия в интерпретации острейших социальных проблем, методы построения универсалистских теорий имеют общие черты. Во-первых, это стремление сформулировать «закон народонаселения» в виде, пригодном для описания всей человеческой истории (у Мальтуса) или крупных исторических эпох (законы народонаселения общественных формаций у марксистов, переход от традиционного общества к современному в теории демографического перехода). Во-вторых, указание на некоторый важнейший, первичный по сравнению с остальными, фактор и/или механизм, определяющий взаимодействие социально-экономических и демографических процессов. В-третьих, уверенность в том, что именно эта главная связь будет доминировать на протяжении всего периода, для которого строится теория. В четвертых, убеждение в том, что на протяжении данного периода эта связь будет доминировать во всех регионах Земли.

К сказанному следует добавить, что одна из универсалистских теорий – теория демографического перехода – является весьма жестко построенной стадиальной теорией. В соответствии с ней все регионы в «обязательном порядке» проходят через стандартный набор стадий такого перехода. Движение происходит в одномерном пространстве и только вперед, максимум «вольностей», допускаемых такой теорией, ограничивается возможностью более быстрого или медленного движения в заданном направлении. Возможность ветвлений исторического процесса, попятных, а тем более «боковых» движений исключается (последние в одномерном пространстве невозможны по определению). Этот «стадиальный детерминизм» дополняется «стадиальным редукционизмом» – тенденцией трактовать региональные различия, связанные с нахождением на разных стадиях перехода, как существенные, а все остальные как несущественные.

Отметим также, что глобальные теории всегда используются их создателями и адептами в качестве аргумента в политических спорах, кипящих на родной почве. Та или иная глобальная теория объявляется в ходе таких споров единственно верной, а политические оппоненты в данной стране – людьми, не понимающими законов мирового развития. Одним из пионеров подобного подхода выступил Т. Мальтус, для которого вечное, по его мнению, стремление людей размножаться быстрее, чем это позволяют продовольственные ресурсы, служило аргументом в дебатах по вопросу о социальной политике Англии в отношении бедных. Широко применяется данный подход и в современных российских политических дебатах. Его сторонники, опираясь на глобальные теории, обычно предлагают решать отечественные демографические проблемы с позиций теории демографического перехода и неомальтузианства.

Практическим следствием подобных подходов оказывается убеждение в том, что для объяснения закономерностей регионального демографического развития и управления им вполне достаточно применить на региональном уровне «правильную» (какую именно – другой вопрос) всемирно-историческую теорию. Однако независимо от того, о какой из таких доктрин – марксизме неомальтузианстве, построениях Римского клуба или теории демографического перехода – шла речь, дело всегда заканчивается примерно одним и тем же. События региональной демографической истории категорически не хотят подчиняться логике глобальных теорий, в результате чего последние рано или поздно теряют политический и интеллектуальный кредит.

Причиной подобного хода развития событий является глубокая неоднородность мира. Глобальные доктрины, отражая точку зрения одной части человечества, неизбежно вступают в противовес с образом мысли и действий другой. Инакомыслящие и инакодействующие народы, во многих случаях даже не зная о существовании тех или иных глобальных теорий, ведут себя в явном противоречии с ними и в конечном счете опрокидывают их.

На неспособность универсалистских демографических теорий объяснять и предсказывать острые и часто весьма болезненные ситуации, складывающиеся в отдельных регионах Земли, можно реагировать по-разному, что, собственно говоря, и делает сегодня научное сообщество. Различие возможных подходов демонстрирует, в частности, дискуссия на страницах журнала «Общественные науки и современность».[378]

Суть спора, если отвлечься от частностей, сводилась к двум вопросам: во-первых, о границах той области, в которой теория демографического перехода (ТДП) обладает достаточной объяснительной способностью и практической полезностью, и, во-вторых, о возможности и целесообразности использования исследовательских подходов, базирующихся на альтернативных ТДП основаниях.

Отвечая в ходе этой дискуссии на мою критику в адрес ТДП, А. Г. Вишневский весьма подробно и, если не ошибаюсь, впервые в своем научном творчестве систематически перечислил многочисленные ограничения, связанные с использованием этой теории. «ТДП, – отмечает он, – …не должна использоваться при анализе всех классов… ситуаций, она изначально призвана объяснить только те из них, которые возникают в связи с «одноразовым» историческим переходом от одного типа демографического воспроизводства к другому».[379] ТДП, – добавляет А. Г. Вишневский, – не должна использоваться и для описания ситуаций, которые не связаны с модернизацией, движением от традиционного общества к современному, от более религиозного – к менее религиозному, от индивида, опутанного общинными узами, – к свободной личности и т. д., «ибо она занимается только тем, что происходит, когда такое движение наличествует».[380] Кроме того, справедливо полагает А. Г. Вишневский, «ТДП не предназначена для анализа постпереходных ситуаций, с которыми по мере завершения демографического перехода в разных странах приходится сталкиваться все чаще и чаще».[381] Наконец, по его мнению, «ТДП описывает изменение вековых тенденций в масштабах всего человечества»,[382] и, следовательно, от нее нельзя требовать объяснения таких, например, тенденций, как распространение эпидемий и рост смертности в тропической Африке.[383]

Суммировав все ограничения, перечисленные А. Г. Вишневским, остается сделать вывод: во многих регионах мира, включая Россию, ТДП описывает лишь некоторую, причем постоянно сужающуюся, область демографических изменений. В таких регионах ТДП с каждым годом оказывается все менее надежной основой демографической политики. Возникает, следовательно, необходимость разработки иных, отличных от ТДП и других универсалистских теорий, методологических подходов.

Как видно из предыдущих глав, демографическое развитие крупных регионов Земли во второй половине ХХ столетия в значительной степени определялось характерным для того или иного региона уникальным сочетанием факторов. Жесткость демографической политики Китая была во многом вызвана особыми природными условиями, а ее успешность – политическими традициями этой страны. Новая модель демографического поведения жителей Западной Европы стала возможной благодаря быстрому росту благосостояния населения, неприятию им государственного и других видов институционального контроля над поведением в сексуальной и брачно-семейной сферах и одновременно изменением функций государства. Масштабы эпидемии СПИДа в Африке южнее Сахары – результат трагического сочетания природно-биологических, экономических, культурных, политических и военных факторов. Перечень таких примеров легко продолжить.

Разнообразие мира – причина постоянных сбоев универсалистских демографических теорий. Для адекватного отражения этого разнообразия необходима разработка теорий среднего уровня[384] – среднего в том смысле, что они занимают промежуточное положение между эмпирическими обобщениями и концепциями, претендующими на глобальный масштаб.

Говоря в данном контексте о теориях среднего уровня, необходимо сразу же ответить на вопросы, предлагаемые П. Штомпкой в качестве инструмента методологического анализа: «Теория чего? Теория для чего? Теория для кого?».[385] Ответ заключается в следующем.

Теории, предназначенные для описания и объяснения закономерностей регионального демографического развития, необходимы для лучшего понимания региональной специфики, которую не замечают глобальные теории с высоты их «космического» полета. Картина демографического развития мира, воссозданная с помощью региональных теорий, позволяет лучше увидеть аспекты такого развития, связанные с межрегиональными различиями, и описать генерирующие их механизмы. Это, в свою очередь, позволяет строить демографическую политику, основываясь на региональных реалиях, учитывать мировой опыт, но не переносить его на местную почву чисто механически.