Читать онлайн «Демография регионов Земли. События новейшей демографической истории». Страница 45

Таблица 6.6. Позиции правительств некоторых стран Латинской Америки по вопросам рождаемости в 1976–2005 гг.

Источник: Views and policies concerning population growth and fertility among governments in intermediate-fertility countries (table 3) // Completing the Fertility Transition // http://www.un.org.esa/population/completingfertility/completingfertility.htm; World Population Policies 2005 // http://www.un.org/esa/population/publications/WPP2005/Publication_index.htm.

В Бразилии изменение позиции правительства, до того времени пронаталистской, было декларировано в 1974 г. на Всемирной конференции по народонаселению в Бухаресте. В 1987 г. президент Бразилии Ж. Сарней констатировал, что ежегодный прирост населения в 2,4 % сводит на нет все попытки разрешить социальные и экономические проблемы.[330] Тем не менее, правительственная поддержка программ в области планирования семьи является косвенной, и обеспечение населения контрацептивами осуществляется либо коммерческим сектором, либо BEMFAM – неправительственной организацией, с 1967 г. входящей в состав Международной федерации планового родительства (IPPF). При этом огромную роль в финансировании услуг по планированию семьи играют американские благотворительные фонды и Агентство международного развития США (USAID).

В Колумбии, как и в Бразилии, основным «игроком» на демографической сцене являются неправительственные организации, главная из которых – PROFAMILIA – входит в Международную федерацию планируемого родительства. Финансирование программ планирования семьи и здесь в значительной степени осуществляется за счет международных благотворительных фондов и Агентства международного развития в США.

Иная ситуация сложилась в Перу, стране, принадлежащей к числу относительно бедных государств Латинской Америки. Среднедушевой ВВП Перу примерно вдвое ниже, чем в Аргентине и Чили, и в полтора раза ниже, чем в Бразилии. Впрочем, действительная величина ВВП Перу с трудом поддается оценке. В Перу произрастает кустарник кока, используемый для производства кокаина, и, по мнению экспертов, по объему теневых прибылей наркобизнеса Перу занимает второе (после Колумбии) место среди латиноамериканских стран.

В начале 1970-х гг. в на одну женщину в сельских населенных пунктах Перу приходилось в среднем 8,1 рождения. Затем коэффициент рождаемости начал снижаться, но еще в 1985–1990 гг. для страны в целом он составлял 4,0, а в сельской местности (в 1986 г.) – 6,65.[331]

На протяжении 1990-х гг. внутриполитическая обстановка в Перу была крайне напряженной. В стране происходили постоянные вооруженные столкновения правительственных сил с партизанскими движениями, пользовавшимися поддержкой части индейского населения. Одной из причин этих столкновений была борьба за контроль над производством и сбытом наркотиков, служивших традиционным источником доходов для индейцев, проживающих в труднодоступных районах страны. В середине 1990-х гг. правительство президента Перу А. Фухимори отменило юридический запрет на проведение стерилизаций и начало массовую кампанию по их проведению, широко используя насильственные методы. Если в 1996 г. было проведено 10 тыс. стерилизаций, то в 1997 г. уже 100 тыс. Насильственные стерилизации в Перу имели явную военно-политическую подоплеку. Аналитики вспоминают в этой связи высказывание Э. Че Гевары: «Убить герилью [партизанскую войну] в материнской утробе легче, чем в горах».[332]

Первоначально кампания по массовой стерилизации в Перу щедро финансировалась американским Агентством по международному развитию, а также некоторыми японскими и перуанскими неправительственными организациями. Однако в 1998 г. в ведущих американских газетах появились материалы о насильственных стерилизациях в Перу, вопрос о них был поднят и в американском конгрессе. С протестами выступили также ряд международных правозащитных организаций. Это повлекло за собой прекращение финансирования программы стерилизаций в Перу правительственными агентствами США.

После падения в конце 2000 г. режима Фухимори и проведения в стране новых президентских выборов факты проведенных при участии армии и полиции массовых насильственных стерилизаций, число которых, по некоторым оценкам, составило около 300 тыс., получили еще более широкую огласку – в адрес их организаторов раздаются обвинения в геноциде. В докладе, представленном комитету по здравоохранению парламента Перу, отмечалось, что 18 женщин, подвергшихся принудительной стерилизации, в результате нее умерли, а врачей, отказывавшихся участвовать в кампании принудительной стерилизации, увольняли по распоряжению властей.[333] К 2005 г. коэффициент суммарной рождаемости в Перу снизился до 2,7.

«Особыми случаями» в демографической истории Латинской Америки являются Аргентина и географически и культурно близкий ей Уругвай. В первой трети ХХ в. Аргентина, населенная преимущественно выходцами из Европы, значительно опережала другие государства Латинской Америки по уровню экономического развития. В 1929 г. среднедушевой ВВП Аргентины в 2,3 раза превышал среднемировой уровень и лишь немногим уступал ВВП Франции и Германии.[334] Экономическое развитие Аргентины во второй половине ХХ в. было не слишком успешным, однако и сейчас уровень ВВП (ППС) в этой стране на треть выше среднемирового; в Уругвае он близок к среднемировой величине. Рождаемость в Уругвае начала снижаться уже в 1905–1910 гг., а в Аргентине – в 1910–1915 гг.[335] В 1970–1975 гг. суммарный коэффициент рождаемости составлял в Аргентине 3,1 (в Бразилии в тот же период – 4,7).

С 1976 по 1983 г. Аргентиной руководила военная хунта, в период правления которой были зверски убиты не менее 10 тыс. аргентинцев, находившихся в оппозиции к действующему режиму. Одновременно власти заявили об обеспокоенности слишком медленным ростом населения и запретили распространение контрацептивов. Состоятельные слои населения, пользовавшиеся главным образом услугами частных врачей, легко обходили этот запрет, однако в государственном и профсоюзном секторах здравоохранения он возымел действие. В результате суммарный коэффициент рождаемости повысился с 3,1 до 3,4 в 1975–1980 гг. После падения хунты суммарный коэффициент рождаемости стал снижаться и в 2004 г. составил 2,4. Отметим очевидную параллель между этими событиями и запретом абортов в 1966 г. в Румынии во времена правления Н. Чаушеску, имевшим практически те же, что и в Аргентине, демографические последствия.

После восстановления в 1983 г. демократического правления правительство Аргентины при опросах ООН заявляет о том, что удовлетворено существующими темпами роста населения и не проводит политику, направленную на их снижение или повышение. В то же время в период президентства К. Менема (с 1989 по 1999 г.) на официальном уровне высказывалась озабоченность низким уровнем рождаемости, а желательная численность населения оценивалась в 100 млн человек – в 2,5 раза больше фактической.[336] В 2002 г. Верховный суд Аргентины удовлетворил иск одной из неправительственных организаций о запрете таблеток, вызывающих гибель эмбриона в первые часы беременности (так называемых morning-after pills), на том основании, что Конституция страны охраняет жизнь с момента зачатия.

В Латинской Америке, как и в других частях света, у более образованных женщин рождается в среднем меньше детей, чем у необразованных. Младенческая смертность в семьях латиноамериканских бедняков намного выше, чем в среде представителей среднего и высшего классов, и эта ситуация типична для всего мира. В странах Латинской Америки сельские жители, подобно сельским жителям других континентов, имеют в среднем больше детей, чем городские.

Культура народов, живущих к югу от Рио-Гранде,[337] уникальна. Политическая и экономическая история Латинской Америки своеобразна. Этносоциальной структуры, подобной той, что сложилась в латиноамериканских странах, нет нигде в мире.

Все суждения, собранные в двух последних абзацах, относятся к разряду прописных истин. Однако следует ли из них, что своеобразие Латинской Америки лежит где угодно, но только не в демографической сфере? Не думаю.

На мой взгляд, своеобразие демографического развития Латинской Америки состоит прежде всего в специфике внешней (но отнюдь не нейтральной) по отношению к демографическому развитию среды и обусловленных ею специфических способах, посредством которых латиноамериканские общества решают проблемы народонаселения. Закономерности, как известно, вырисовываются не только из сходств, но и из различий, а особенное есть форма проявления общего. Попытаемся поэтому выяснить, какие краски добавляет Латинская Америка в теоретическую картину демографического развития мира.

Механизм снижения рождаемости в Латинской Америке оказался существенно иным, чем наблюдавшийся в свое время в Северной и Западной Европе. Унаследованная от прошлого дистанция между социальными верхами и низами Латинской Америки на протяжении всей второй половины ХХ в. оставалась намного большей, чем в странах Европы и США. Это предопределило особую роль передачи образцов демографического поведения и обеспечивающих их медицинских технологий «сверху вниз»: от более благополучных слоев общества к менее благополучным.