Читать онлайн «Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы». Страница 79

Ratbow J. The stages of adaptation of soldiers into their socialenvironment // Oklahoma Psychology. Oklahoma City. 2004. V. 3. Р. 113.

Ratbow J. The role of personal anxiety in adaptation of soldiers // Oklahoma Psychology. Oklahoma City. 2006. V. 1. Р. 64.

Vamatuto A., Takana E. A level of anxiety of sportsmen (Biathlon) // Ski sports in Japan. Sapporo. 2005. V. 2. Р. 27.

Целью работы было изучение контроля поведения как регулятивной функции субъекта в конкретных ситуациях на ранних стадиях его развития. Объектом исследования были моно– и дизиготные близнецы, прослеженные лонгитюдно в возрастах 4, 8, 12, 18, 24, 30, 36 и 42 мес. Стратегии их контроля поведения в проблемной ситуации (ситуация психологического тестирования) анализировались по разработанной схеме. Предполагалось, что ситуативная реализация контроля поведения и использование стратегий будет зависеть от особенностей организации индивидуальности детей, предшествующей субъектности, в частности, от уровня развития отдельных компонентов контроля поведения.

Наблюдается гетерохрония развития ситуативного контроля поведения в группах моно– и дизиготных близнецов, связанная с количеством и спецификой поддержки взрослого, а также различный характер связей между обобщенными и ситуативными оценками контроля поведения и между ситуативным контролем поведения и успешностью в группах детей с разным профилем контроля поведения. Полученные результаты показывают, что контроль поведения является индивидуально-своеобразным способом организации психологических ресурсов, а ситуативные стратегии контроля поведения на ранних этапах онтогенеза могут являться предшественниками стратегий совладающего поведения.

Ключевые слова: субъект, контроль поведения, эмоциональный контроль, когнитивный контроль, психомоторика, темперамент, стратегии совладания, близнецы.

Развитие человека как субъекта невозможно без активного упорядочения им картины мира и собственной активности. Уже на самых ранних этапах становления субъектности человек обладает целостностью, избирательностью, индивидуальностью (Сергиенко, 2006). В полной мере все эти качества проявляются при решении человеком проблемы соотнесения своего поведения, своих желаний и намерений с условиями и требованиями окружения или, иначе говоря, при решении проблемы саморегуляции. Психологический уровень регуляции и саморегуляции обозначается нами как контроль поведения (Виленская, Сергиенко, 2001; Сергиенко, 2005) и рассматривается как один из важнейших факторов адаптации человека. Он является базовой интегративной характеристикой субъекта деятельности, основой для развития саморегуляции, волевой регуляции поведения и деятельности и может рассматриваться как стержень личностной организации. Контроль поведения определяет способ и степень эффективности реализации человеком своих психологических ресурсов. Он основан на ресурсах индивидуальности, создавая индивидуальный паттерн саморегуляции (Сергиенко, 2007).

Проблема источников, факторов и механизмов регуляции поведения интенсивно исследуется в самых разных областях психологии. Сравнительно новым и активно развивающимся направлением является исследование совладающего поведения или копинг-поведения.

Первоначально термин «копинг» использовался в исследованиях способов преодоления детьми требований, выдвигаемых кризисами развития или проблемой, и обозначал активные усилия личности, стремление индивида решить определенную проблему. В настоящее время совладающее поведение рассматривается с точки зрения личностного развития, благополучия, ресурсов адаптации и относится к явлениям регуляции и саморегуляции поведения. Одни исследователи считают, что механизмы совладания используются сознательно и целенаправленно (Крюкова, 2007), другие предполагают, что копинг-поведение включает и осознанные стратегии совладания, и неосознанные психологические защиты (автоматизмы), причем бессознательные до некоторой степени предопределяют выбор сознательных стратегий копинга (Никольская, Грановская, 2001; Никольская, 2007).

Результатом совладающего поведения является изменение ситуации или приспособление к ней. Критерии его развития включают расширение репертуара поведения, гибкость в применении более совершенных способов совладания, увеличение продуктивных способов совладания (Крюкова, 2007).

Можно видеть, что понятия совладания и контроля поведения достаточно близки. Копинг-поведение может включаться в контроль поведения как самый высший его уровень – целенаправленное сознательное преодоление трудной жизненной ситуации. Субъектность человека развивается постепенно на всем протяжении его жизни и может быть представлена как уровни развития субъектности в зависимости от стоящих перед субъектом задач развития и степени объединения внутренних ресурсов. Уровень и особенности субъектной организации будут определять возможности использования тех или иных защит, копинг-стратегий, предпочитаемых способов контроля поведения (Сергиенко, 2007). Однако должны существовать предшественники копинга. Контроль поведения развивается постепенно, от ранних форм младенческого возраста ко всем более сложным паттернам организации ресурсов индивидуальности взрослого человека.

В нашей работе, которая является частью лонгитюдного исследования раннего психического развития детей, уже несколько лет ведущегося в лаборатории психологии развития ИП РАН под руководством Е. А. Сергиенко, мы рассматриваем ранние этапы развития контроля поведения. На данном этапе нашего исследования большое внимание уделялось индивидуальным особенностям детей, в частности, анализу стратегий регуляции поведения детей раннего возраста в конкретных ситуациях.

В работе изучается как роль индивидуально-психологических характеристик ребенка в контроле поведения, так и его средовые ресурсы, поскольку субъектный подход к человеку предполагает рассмотрение его как центра координации всех имеющихся у него ресурсов: и внутренних, и внешних (Брушлинский, 2002). Ресурсные возможности субъекта определяют реализацию контроля поведения на каждом этапе развития субъектности (Сергиенко, 2006). Совладание также представляет собой индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией. Совладающее поведение может проявляться на поведенческом, эмоциональном и познавательном уровнях функционирования личности (Лунева, Манторова, 2007), что можно сопоставить с тремя компонентами контроля поведения: контролем действий, эмоциональным контролем и когнитивным контролем.

Исследуя ранние формы контроля поведения, мы попытались перейти от глобальных оценок уровня развития контроля поведения (отдельных его компонентов) к конкретным формам его проявления в сложных ситуациях. В данной работе будет представлены результаты изучения стратегий контроля поведения у детей в проблемной ситуации (решение интеллектуальных задач).

Ранее нами были получены результаты, свидетельствующие о различиях в стилях регуляции и степени адаптации разных типов близнецов и одиночно рожденных детей, о гетерохронности в развитии компонентов контроля поведения у близнецов первых 3 лет жизни, причем характер этой гетерохронности различен у МЗ и ДЗ близнецов.

Мы предположили, что способы и эффективность регуляции поведения в конкретных ситуациях будут различаться у МЗ и ДЗ близнецов в соответствии с особенностями развития у них контроля поведения в целом. Выбор ребенком стратегий регуляции, эффективность их может являться показателем сформированности контроля поведения, эффективности использования субъектом имеющихся ресурсов. Такие стратегии могут быть ранними предшественниками стратегий совладания.

Целью работы было изучение конкретных поведенческих проявлений контроля поведения на ранних стадиях его развития, что позволит приблизиться к пониманию становления субъектности и развития регуляции и саморегуляции человека.

Задачи исследования:

1 сравнить выраженность различных стратегий контроля поведения в зависимости от зиготности и уровня развития отдельных его компонентов у детей-близнецов;

2 оценить их возрастную динамику;

3 проанализировать взаимосвязи между компонентами контроля поведения;

4 рассмотреть роль средовых факторов развития контроля поведения в раннем возрасте.

Объектом исследования были дети-близнецы первых лет жизни (4–42 мес.), а предметом исследования – стратегии их контроля поведения в проблемной ситуации.

Мы предполагали, что МЗ и ДЗ близнецы будут различаться по выраженности тех или иных стратегий, по характеристикам контроля поведения, оцененного в конкретной ситуации, а также, что будут наблюдаться возрастные изменения в использовании тех или иных стратегий и в характеристиках ситуативного контроля поведения. Мы предполагали также, что дети с разным уровнем развития отдельных компонентов контроля поведения будут использовать различные стратегии в проблемной ситуации, и особенности ситуативного контроля поведения у них будут различаться.