Читать онлайн «Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы». Страница 66

Человек «совладающий»: качества субъекта и его совладающее поведение

Т. Л. Крюкова

Совладающее с жизненными трудностями поведение человека рассматривается в статье как сознательное и целенаправленное поведение субъекта. Среди совокупности факторов, детерминирующих выбор человеком способов совладания, основное внимание уделено диспозиционному фактору как системе индивидуально-психологических особенностей, личностных стилевых качеств, взаимодействующих со стилями совладания. Показана связь качеств субъекта с выбором трех основных стилей совладания: проблемно-ориентированного, эмоционально-ориентированного и избегания. Статья содержит результаты исследований, проводимых в Костромском государственном университете на протяжении последних десяти лет. Ключевые слова: диспозиционный фактор совладания, проблемно-ориентированный, эмоционально-ориентированный и избегание как стили совладающего поведения, качества субъекта.

Психология совладания уходит корнями в мифотворчество и героический эпос. Герой, лидер, выносящий физические трудности и лишения, берущий управление ситуацией в свои руки в смутные времена, совладающий с собственными травмами и увечьями, всегда вдохновлял других. Он служил примером для подражания, сверхвозможности харизматической личности по-разному объяснялись.

Хорошо известно, что ранние исследования психологии совладания-копинга велись в рамках изучения защитных механизмов (Haan, 1977). Большинство авторов, изучавших адаптивные защиты, стали обращаться к анализу сознательных стратегий, выбираемых людьми, сталкивающимися со стрессовыми или трудными ситуациями. Именно сознательные стратегии для уменьшения стрессовых или расстраивающих, трудных ситуаций были названы копинг-реакциями. Первые исследователи копинга в западной психологии в 70-е годы ХХ в. концентрировали внимание, прежде всего, и исключительно на изучении опасных для жизни ситуаций или травмирующих жизненных событиях (Greenberg, Henderson и Bostock, 1975; Klein, 1974; McCubbin, Hunter и Dahl, 1975; Ziedner и Endler, 1996,). Некоторые теоретики начали определять область исследования копинга как изучение реакций на чрезвычайные или экстремальные ситуации (Lazarus, 1984). Такая увлеченность чрезвычайными ситуациями имела важные последствия: бурное развитие получило изучение ситуативных переменных в копинг-исследованиях, оставляя без внимания личностные переменные. Однако в литературе о механизмах защиты, основывающейся на классическом психоанализе, личностные переменные имели главное значение. Норман Эндлер (Endler, 1996, р. 15) отмечает, что, исследуя копинг-действия в трудных ситуациях, ранние копинг-исследователи неосторожно признали, что личностные переменные являются слабыми предикторами (предсказателями) выбора определенного копинг-поведения. При этом упускался факт, что хотя индивиды могут иметь привычные копинг-стратегии, опасные для жизни, экстремальные ситуации допускают лишь узкий диапазон возможных реакций.

В целом история изучения копинга отражает события, происходившие в психологии личности. В 1960-е годы ситуационизм в западной психологии стал серьезным вызовом преобладанию теории черт (Endler, Parker, 1990) и утвердил положение о том, что внешние средовые факторы – это главные детерминанты поведения личности. Это повлияло на изучаемую область совладающего поведения (копинга). Но предсказания о неизбежном упадке исследований индивидуально-психологических различий, личностных особенностей оказались неверными. В сфере изучения копинга существует интерес к личностным переменным, хотя многие авторы не считают их важными (Folkman, Lazarus, 1984; 1991). Отметим, что исследователи, которые подчеркивают важность личностных черт, идентифицируют основные копинг-стили как привычные способы, используемые индивидами в стрессовых ситуациях. Те же, кто подчеркивает важность ситуативных/процессуальных факторов копинга, определяют основные виды стратегий в особых трудных или напряженных ситуациях.

В научной парадигме стресса-копинга диспозиционный подход (Брайт, Джонс, 2003) нацелен на поиски ответа на вопрос, существуют ли особые личностные качества, способствующие лучшему совладанию с трудностями, и стили преодоления стресса. Мы уже отметили выше, что к диспозиционному подходу относится выделение стилей совладающего поведения как устойчивых личностных образований (Zeidner, Endler, ред., 1996; Endler и Parker, 1990). Ключевой вопрос состоит в том, чтобы определить степень эффективности определенных диспозиционных тенденций, обычно обозначаемых как стили совладания (coping styles), насколько успешно они обеспечивают позитивные результаты, такие, как улучшение здоровья и психологическое благополучие. Если диспозиции или стили совладания относительно стабильны во времени, то возникает вопрос о том, как они связаны с чертами личности. Установлено, что некоторые хорошо известные личностные черты, такие, как оптимизм, негативная аффективность, враждебность, влияют на способы, которыми люди справляются со стрессом. Авторы обзорной статьи П. Л. Хьюитт и Г. Л. Флетт (Zeidner, Endler, 1996) отмечают, что нейротизм, локус контроля и оптимизм в исследованиях совладания со стрессом привлекали значительно большее внимание по сравнению с другими особенностями личности, такими, как экстраверсия, открытость, добросовестность. Они утверждают, что нейротизм обычно ассоциируется с дезадаптивным стилем совладания со стрессом. Например, известные исследователи П. Т. Коста, М. Р. Сомерфелд, Р. Р. Маккраэ установили, что лица с высоким уровнем показателя нейротизм отличаются неадаптивными способами реагирования на стрессоры, включающими самообвинение, принятие желаемого за действительное и пребывание в пассивном состоянии. В этом исследовании изучались также открытость, экстраверсия, добросовестность (conscientiousness) и было установлено, что экстраверсия связана с такими способами совладания со стрессом, как отреагирование (в данном случае состоящее в том, что человек стремится выговориться, поделиться с кем-то своими неприятностями), шутки и контакты с другими людьми. Открытость новому опыту связана с преодолением стресса посредством поиска новой информации и новых путей решения проблем, а добросовестность связывается с настойчивостью и личностным ростом (Zeidner, Endler, 1996, р. 44–64). Особенно убедительны данные этих авторов, полученные в национальном исследовательском проекте Балтиморский лонгитюд (Baltimore Longitudinal Study of Aging – BLSA), начатом еще в 1958 г. (McCrae, Costa, 2003). 65 % личностных черт, влияющих на выбор определенных копинг-стратегий у взрослых людей, сохранились и через 7 лет при последующей диагностике и были названы факторами стабильного копига (McCrae, Costa, 2003, с. 51–55).

В исследованиях были получены некоторые, порой противоречивые, подтверждения гипотезы, согласно которой личность и совладание со стрессом тесно взаимосвязаны (Джонс и Брайт, 2001; Бодров, 2006, см. статью в данной монографии). В. А. Бодров (2000, 2001, 2006) справедливо подчеркивает, что область, исследующая систему и структуру качеств и свойств человека «совладающего», нуждается в дальнейшем развитии отечественной наукой.

Таким образом, человек «совладающий» обычно рассматривается как обладающий особой личностной диспозицией, высокими резервами сопротивления стрессу. Феноменологию, отражающую различные аспекты успешного совладания личности, с трудностями жизни обозначают такими понятиями, как воля, сила Я, внутренняя опора, локус контроля, ориентация на действие, воля к смыслу и др. В наибольшей степени этому понятию в зарубежной психологии соответствует понятие «hardiness», введенное Сальватором Мадди (1994). В отечественной литературе принято переводить «hardiness» как «жизнестойкость» (Л. И. Анцыферова, Д. А. Леонтьев).

Феноменология данного качества субъекта ярко представлена в трудные времена отечественной истории. «К своему удивлению, я обнаружил, что я в силах вынести даже больше того, что я ожидал…» – пишет в 1936 г. известный физик Петр Леонидович Капица, лишенный возможности покидать страну по приказу тоталитарного руководства, в письме к Э. Резерфорду в Великобританию, где он ранее работал. Известно, что В. Франкл называл реально существующее качество, помогавшее людям в экстремальной пограничной ситуации концлагеря (experimentum crucis) оставаться человеком, «упрямством духа». Он пишет, что «лагерная жизнь была для этих немногочисленных людей, выбравших для себя возможность сохранить человечность, испытанием, которое стало кульминацией их жизни» (1990, с. 144).

Человек «совладающий» использует ряд базисных копинг-стратегий, таких, как разрешение проблем (комплекс навыков эффективного управления трудными жизненными ситуациями), овладение своими эмоциями (эмоциональная саморегуляция или стресс-менеджмент), поиск социальной поддержки. Установлено, что личностные диспозиции взаимодействуют с ситуацией путем формирования восприятия стресса человеком, т. е. черты личности могут предопределять, как человек воспримет стресс. Эмпирически доказано, что реальная личность лучше всего раскрывается под воздействием стресса в неопределенных и угрожающих условиях жизни (Carver, Scheier, Weintraub, 1989; Costa, McCrae, 2003 и др.).