Читать онлайн «Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы». Страница 51

Полученные в ходе психологического обследования результаты были проверены пробным калькулятором пакета Statisticа на характер распределения, в результате чего установлено, что его характер в выборке отличается от нормального. Учитывая это обстоятельство, а также то, что групп исследования больше двух, для определения значимости различий, полученных по группам результатов, был использован непараметрический критерий Крускала – Уоллиса при установленном уровне значимости различий в пределах 0,05 (p ≤ 0,05). Группы достоверно различались по шкалам самоконтроля, поиска социальной поддержки, бегства-избегания копинг-теста Лазаруса и Фолкман и по выраженности таких защитных механизмов, как отрицание, вытеснение, регрессия, проекция, замещение, интеллектуализация, реактивные образования по методике «Индекс жизненного стиля». Для сопоставления полученных по группам результатов мы использовали медиану с 25 и 75 процентилями. Корреляционный анализ и силу корреляционных связей измеряли с помощью коэффициента Спирмена.

Во всех четырех группах пациентов уровень психологических защит выше нормы и выше, чем в группе «здоровых». Исключение составляют пациенты экстренной клиники: их уровень защитного поведения ближе к «здоровым». В группах больных, как правило, преобладают защитные механизмы протективного типа (проекция, отрицание). В группе пациентов с онкопатологией доминирующими психологическими защитами оказались проекция, реактивные образования, отрицание, в группе плановых хирургических пациентов – проекция, отрицание, интеллектуализация, в группе экстренно оперируемых пациентов – проекция и отрицание, в группе пациентов с невротической симптоматикой – проекция и отрицание. У «здоровых» первое место занимает интеллектуализация, что является защитным механизмом, наиболее близким к стратегиям совладания.

Общее между онкологическими, плановыми хирургическими и невротическими больными – поиск социальной поддержки – объясняется мотивационной направленностью личности на нормативные критерии в социальном окружении. Жестко связаны переменные самоконтроль и поиск социальной поддержки. Бегство-избегание положительно коррелирует с психологической защитой отрицание, что позволяет предположить наличие у этих групп выраженной неосознанной стратегии поведения.

Для экстренных больных характерно планирование решения проблем и принятие ответственности, у них все стратегии самостоятельны, что свидетельствует о большей адаптивности их поведения. Бегство-избегание отрицательно коррелирует с психологической защитой отрицание, что позволяет сделать вывод об осознанности данной стратегии совладающего поведения.

В группе больных онкологической клиники преобладают такие копинг-стратегии, как самоконтроль и поиск социальной поддержки, в группе больных, оперируемых в плановом порядке, – планирование решения проблем и поиск социальной поддержки, в группе больных, оперируемых в экстренном порядке, – планирование решения проблем и принятие ответственности, в группе пациентов с невротической симптоматикой – поиск социальной поддержки, в группе «здоровых» – планирование решения проблем и принятие ответственности.

В отличие от больных с невротической симптоматикой и здоровых людей у онкологических больных преобладают копинг-реакции дистанцирования (уменьшение значимости ситуации и когнитивные усилия по отдалению от нее) и положительной переоценки, включающей религиозное измерение, при этом существенно ниже выражена стратегия планирование решения проблемы.

Полученные результаты подтверждают наши предположения о том, что у больных людей в отличие от здоровых адаптационные ресурсы снижены (защитные механизмы незрелы и неэффективны, а копинг-ресурсы недостаточны).

Копинг-ресурсы личности. Под копинг-ресурсами мы понимаем те структуры личности, которые обеспечивают проявление копинг-поведения. К копинг-ресурсам относятся, на наш взгляд, сенсорные и когнитивные ресурсы (например, антиципационная способность), личностные структуры (адекватные Я-концепция, самооценка, уровень притязаний, локус контроля, актуализированные и реализуемые жизненные личностные смыслы), коммуникативная составляющая (способность к аффилиации, эмпатии), психоэмоциональная составляющая. Возможно, от того, какие ресурсы данной личности более состоятельны, зависит проявление копинг-стилей и копинг-стратегий. Мы предполагаем, что отсутствие или ослабление психоэмоциональных копинг-ресурсов приводит, в частности, к синдромам хронической усталости и эмоционального выгорания, а также к психосоматическим заболеваниям. Именно поэтому необходимо изучать копинг-ресурсы личности и их влияние на здоровье.

К психоэмоциональным копинг-ресурсам мы относим, в первую очередь, умение адекватно выражать свои эмоции и чувства и понимать их проявление у других людей. В медицинской психологии известно такое психологическое явление, как алекситимия (буквально означает «без слов для чувств»), при котором человек затрудняется при обозначении и понимании чувств собственных и чужих, что усложняет процесс общения. Во-вторых, это умение сохранять психическую (не психологическую) защиту, адекватно расходовать свой энергоинформационный потенциал. Наконец, это понимание связи между проявлениями эмоций и изменениями в собственном теле. И последнее, это осознание «материальности» мысли, а главное – связи между мыслеобразами, эмоциями и вероятными причинами заболеваний человека.

Всемирная организация здравоохранения выделила два феномена, сопровождающихся ухудшением общего самочувствия личности – синдром хронической усталости и синдром эмоционального выгорания. Симптоматика этих явлений сходная и проявляется, прежде всего, в снижении иммунитета человека, его работоспособности, настроения. Психологические предпосылки этих синдромов – ослабление психоэмоциональных ресурсов личности.

Не случайно медицина ХХI в. – это психосоматическая медицина, медицина болезней «образа жизни», к которым относят до 60–80 % заболеваний (Бройтигам, Кристиан, Рад, 1999; Гарбузов, 1999;

Гоникман, 2003; Кулаков, 2003; Малкина-Пых, 2004; Менегетти, 2003; Пезешкиан, 1996; Перес, Кудрявая, 1999; Николаева, 1987; Соколова, Николаева, 1995; Урванцев, 1998; Холмогорова, Гаранян, 2000). Очевидна цепочка связей: стресс – сильные несовладаемые эмоции – нарушения функционирования вегетативной и эндокринной систем организма – снижение иммунитета – заболевание. В последнее время делается еще более серьезное предположение о том, что «ни одно психосоматическое заболевание не возникает по причине стресса, но стресс уже являет собой результат, следствие, наблюдаемое в функционировании органа» (Менегетти, 2003). К сожалению, в научных исследованиях не так много внимания уделяется изучению собственно эмоциональных ресурсов человека в виду сложности данного явления.

Одна из причин психосоматических заболеваний – сдерживание эмоций. Сошлемся на результаты наших наблюдений за особенностями поведения онкологических больных. Как правило, в преморбиде онкологические больные проявляют неспособность выражать свои чувства и изливать свой гнев. Они склонны к терпению и сохранению отношений (Русина, 2002). Неотреагированные эмоции накапливаются в теле. Существует точка зрения, что обида провоцирует рост доброкачественных, а злость и агрессия – злокачественных опухолей (Виилма, 2000). Предполагая, что эмоционально-личностные качества оказывают существенное влияние на течение болезни, мы исследовали 30 больных женщин в возрасте от 30 до 56 лет, перенесших мастэктомию (экстирпацию молочной железы) в связи с заболеванием раком молочной железы и 30 женщин того же возраста, не имевших на момент исследования данного заболевания. Результаты продемонстрировали накопление и сдерживание отрицательных эмоций у онкологических больных. Изучение асимметрии мозга в сопоставлении с реакциями психологической защиты и копинг-поведения у онкологических больных позволили нам сделать любопытные выводы. Оказалось, что совокупные особенности переработки информации, характерные для больных с онкологической патологией, обусловливаются конфликтом фенотипического типа МПА (межполушарной асимметрии), сформированного жесткими особенностями моторного воспитания, и леворукой генотипической закладкой, прерванной в своем нормативном развитии. Конфликт информационных потоков сочетается и обусловливается еще и депривацией эмоционально-образной сферы. Это и ложится по мере взросления человека в основу неэффективных стратегий общения, проявляется в дефиците копинг-ресурсов, в преобладании механизмов психологической защиты ригидно-реактивного типа в совокупности с конфликтным самоотношением. В результате все это приводит к прерыванию процессов саморазвития и возникновению биологических механизмов аутоагрессии, реализующихся опухолевым соматическим процессом (Пережигина, Русина, 2007).