Читать онлайн «Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы». Страница 42

Существовали объективные трудности при изучении данной выборки. Из числа детей, находящихся в социально-реабилитационном центре, приняли участие в исследовании только дети с нормальным развитием, тогда как значительная часть детей из дисфункциональных семей имеет либо задержку психического развития, либо умственную отсталость. Многие матери не шли на контакт, избегали общения, некоторые из них постоянно находились в состоянии алкогольного опьянения. С девиантными матерями, принявшими участие в исследовании, неоднократно проводилась не только диагностическая, но и психотерапевтическая и коррекционная работа (в диаде мать-ребенок). Поэтому выборка носит эксклюзивный характер, за каждым случаем стоит реальная сложная судьба.

В результате наблюдения и взаимодействия с представителями дисфункциональных семей стал возможным создать их обобщенные портреты. Дети из дисфункциональных семей, находящихся в ситуации кризиса, нередко имеют отклонения в физическом и психическом развитии. Это выражается в соматической ослабленности, подверженности различного рода заболеваниям, в том числе хроническим, в задержке интеллектуального, эмоционально-волевого развития, в нарушении процесса социализации, выраженном в особенностях личностного развития, развития коммуникативных навыков, усвоения социальных правил и норм поведения. Такие дети обладают особенностями адаптации к новым условиям, связанными с опытом воспитания в дисфункциональной семье. Эти особенности выражены в умении быстро приспосабливаться к новым условиям, внешне принимая правила и нормы, но реально их нарушая, выражая тем самым недоверие к окружающему миру. Ресурсным мы считаем способность этих детей к детальному изучению новой обстановки и ее анализу.

Для девиантных матерей характерно равнодушное отношение к своей внешности, отсутствие желания привлечь к себе внимание, состояние тревожности и недостаток личностных ресурсов для совладания (низкая самооценка, внешний локус контроля, конфронтация с проблемой), мифические, искаженные представления о себе в роли матери, вступающие в противоречие с реальным положением вещей (невыполнение родительских обязанностей), демонстрация стремления к активной деятельности по изменению ситуации, но «застревание» на этапе анализа проблемы.

Социально-психологические трудности в представлении членов дисфункциональных семей связаны, прежде всего, с семьей. Дисфункциональная семья является основным источником стресса для ее членов. Женщины отмечают проблемные отношения с супругом и детьми. Дети всех возрастов чаще упоминают мать как причину своих переживаний. Не все девиантные матери отмечают ситуацию изъятия ребенка из семьи как кризисную, некоторые из них с видимой легкостью отказываются от выполнения материнских функций.

Другими ситуациями жизненных трудностей являются для детей: трудности в школе (иных социальных учреждениях); отношения с детьми, физическая боль, недомогание, болезнь; неудовлетворение потребностей. Для матерей жизненные трудности связаны с недостатком материальных средств, отсутствием работы, болезнью, чувством одиночества.

Матери уверены, что смогут оказать должную поддержку своим детям в трудных для них жизненных ситуациях. Однако они не могут определить границы своих возможностей, прогнозировать обстоятельства, которые могут помешать этому, выделить ресурсы, которые будут этому способствовать.

Были исследованы и проанализированы особенностей взаимоотношений и взаимодействия детей и их матерей. Это позволило сделать вывод о том, что значительное количество детей, попадающих в социально-реабилитационный центр, находятся в эмоциональной изоляции от взрослого (матери), испытывают дефицит ласки и тепла. Мать интуитивно не чувствует своего ребенка, отстраняется от него, не использует возможности тесного контакта с ним. Некоторые матери, особенно детей-дошкольников, не замечают или отказываются замечать проблемы в развитии своих детей.

При посещении матерями детей в социально-реабилитационном центре инициатором контакта в равной степени выступают и дети, и матери. Девиантная мать часто не в состоянии организовать общение с ребенком. Она либо делится с ним своими (взрослыми) проблемами, либо вообще не находит темы для разговора. Ее мало интересует то, о чем говорит ее ребенок.

Больше требований, просьб исходит со стороны детей. Не получая эмоциональной поддержки, дети нацелены на потребительское отношение к своим родным. Реакция матерей на просьбы практически всегда положительная, так как обещание для них не всегда связано с его выполнением.

Некоторые матери пытаются осуществлять контроль за ребенком, находящимся в социально-реабилитационном центре. Этот контроль связан, прежде всего, с учебой. В целом девиантные матери не в состоянии контролировать поведение собственного ребенка иначе как криком и наказаниями, включая физические.

Нами установлено, что ребенок из дисфункциональной семьи, как и ребенок из нормально функционирующей семьи, больше всего привязан к матери и отдает ей предпочтение при выборе в качестве поддержки (результаты теста Р. Жиля). Сравнив две выборки детей из функциональных семей и детей из дисфункциональных семей в период кризиса (применив – угловое преобразование Фишера), мы не обнаружили достоверных различий в степени привязанности между процентными долями двух выборок по всем критериям.

Но в ответ на амбивалентное отношение родителей, в частности матери, к ребенку, он также испытывает противоречивые чувства к ней. С одной стороны, ребенок ожидает любви и теплого, внимательного отношения со стороны матери, сам испытывает любовь и нежность к ней, с другой стороны, он не уверен в помощи взрослых, это вызывает у ребенка гнев, раздражение и обиду. Результаты анализа историй по методике «Расскажи сказку» свидетельствуют о том, что только 42,1 % детей в возрасте 5–10 лет из дисфункциональных семей обращаются за помощью к родителям и всего 15,8 % надеются ее получить. 63,2 % детей описывают чувство обиды и гнева за несправедливое отношение родителей к ним, игнорирование его важных потребностей. Кроме того, на уровне психологической защиты происходит отрицание темной стороны матери как самой матерью, так и ее ребенком. Но сны, которые дают выход бессознательному, порождают чудовищ, в них хорошо угадываются образы родителей, прежде всего, матери.

Пример сна 10-летнего мальчика, находящегося в Социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних и остро переживающего конфликтные отношения с отчимом и холодность матери. Главное действующее лицо повторяющегося кошмарного сна – маленький человечек, всемогущий, злобный, который способен убить даже Бога и Ангела-хранителя, он постоянно угрожает мальчику. А рядом большая, плачущая, добрая в душе планета Земля, которую этот человечек заставляет быть злой. И далее, по сюжету сна возникает образ собаки, охраняющей ворота к счастью, собака злая, подчиняется маленькому человеку, она глухая и слепая, с ней невозможно договориться, разве только, если она проглотит мальчика и тот изнутри будет ей кричать и просить о помощи. В процессе психологической работы со снами, стабилизации жизни ребенка в Социально-реабилитационном центре, произошло примирение и прощение матери на символическом уровне (мать посещала ребенка крайне редко). Мальчику приснился сон, в котором он играет с собакой, катается на ней, гладит и обнимает ставшую доброй собаку.

С точки зрения подростков (данные методики ПОР), матери прежде всего демонстрируют директивность (m = 4,1) и враждебность (m = 3,6) по отношению к ним. Подростки отмечают также непоследовательность (m = 3,6) воспитательной политики матерей. В дисфункциональных семьях проявление власти и контроля сочетается с полным попустительством и безразличием. Некоторые матери часто ставят подростка, сына или дочь, в позицию взрослого, требуя от него помощи и поддержки в разрешении трудных жизненных ситуаций. Мы наблюдали случаи, когда дети сами берут на себя функцию контроля за родителями. Вот, например, выписка из карты наблюдения за встречей матери и дочери, 10 лет.

Катя очень обрадовалась приходу матери, подбежала к ней, обняла. Сразу начала спрашивать, устраивается ли мать на работу, не выпивает ли. Мать выглядит очень уставшей, сидит, сгорбившись, одета в старое пальто, большого размера, взгляд тусклый, настроение подавленное. На эмоциональный натиск дочери практически не реагирует, отвечает односложно. Женщина пришла на встречу с социальным педагогом, но именно дочь организует эту встречу, нашла место, где сядет мать, сбегала за сотрудником Центра, наблюдает за разговором.

Результаты изучения эмоциональных сторон взаимодействия, оцениваемых девиантными матерями (по методике ОДРЭВ Е. И. Захаровой), свидетельствуют о том, что они испытывают трудности при восприятии состояния своего ребенка в его безусловном принятии, не стремятся к телесному контакту и редко испытывают положительные чувства в ситуации взаимодействия. Данные результатов по методике ОДРЭВ подтверждаются результатами включенного наблюдения за встречами матерей и детей.