Читать онлайн «Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы». Страница 38

Для того чтобы понять, чем опосредуется связь напряжения и защитных механизмов, была изменена процедура анализа результатов, сформулированы новые гипотезы.

В качестве первой гипотезы выдвигалось предположение о том, что динамика напряжения в возрасте 12–15 лет определяется темпами полового созревания и индивидуальными особенностями подростков. С этой целью сравнивали подростков с нормальным половым развитием и девочек с синдромом Шерешевского – Тернера, а также девочек и мальчиков, реализуя при этом новую процедуру анализа результатов.

Во второй гипотезе нашло отражение положение, согласно которому связь между напряжением и защитами неоднозначна и может быть опосредована такими процессами, которые обеспечивают определенную степень проработанности внутреннего напряжения через его символизацию в виде переживания состояния фрустрации.

К описанию выборки и методов исследования, которые фиксировали уровень психосоматического напряжения (тест «Рисунок человека» К. Маховер) и психологические защиты – отрицание, проекцию, реактивное образование, рационализацию, регрессию, компенсацию, подавление, замещение и изоляцию (ТАТ Г. Мюррея), представленные в самом начале статьи, была добавлена особая процедура работы с рассказами, составленными по таблицам ТАТ. Она состояла в том, что по каждой таблице для каждого испытуемого фиксировали 1) потребности[8] персонажа, фигурирующего в рассказе, и 2) степень фрустрированности потребностей.

Для проверки первой гипотезы, учитывая ранее полученные данные о низком уровне напряжения у девочек с синдромом Шерешевского – Тернера, сравнили динамику напряжения в группах девочек и мальчиков с нормальным половым развитием на фоне отсутствия такой динамики у девочек с аномалиями развития. Оказалось, что различия между мальчиками и девочками статистически значимы во всех трех возрастах: в 12 лет (U = 851, р = 0,049), в 13 лет (U = 592, р = 0,01) и в 14 лет (U = 135, р = 0,03), причем в 12–13 лет уровень напряжения выше у девочек, а в 14 лет – у мальчиков. На фоне интенсивной динамики была сделана попытка установить прямую связь между напряжением и защитами отдельно у девочек и мальчиков в 12, 13 и 14 лет. Если учесть, что просчитывали связи между всеми 9 защитами и напряжением у подростков разного пола в трех возрастах, теоретически можно было бы выявить 54 зависимости между напряжением и конкретными защитами. Однако была обнаружена только одна из всех возможных корреляций – между напряжением и отрицанием у 14-летних девочек.

Для дальнейшей проверки гипотез был осуществлен переход к новой процедуре анализа результатов. С этой целью результаты, полученные по психосоматическому напряжению у девочек и мальчиков в 12, 13 и 14 лет, были объединены в одну матрицу и проведен кластерный анализ данных. Выделенные три кластера позволили разбить всю выборку нормально развивающихся подростков на три группы с разной динамикой напряжения (рисунок 1). В первую группу (кластер) вошли преимущественно девочки (62 %) и часть мальчиков (26 %), динамика напряжения которых типична для женской выборки: пик напряжения приходится на 12 лет, затем оно значимо снижается, а к 14 годам возрастает, не достигая уровня 12 лет. Различия между всеми возрастами значимы; при этом различия между мальчиками и девочками внутри данной группы отсутствуют в 12, 13 и 14 лет. Во вторую группу (типично мужскую) вошли преимущественно мальчики (53 %) и часть девочек (20 %): пик напряжения приходится на 14 лет. Различия по напряжению так же значимы между всеми возрастами. Разница между мальчиками и девочками внутри группы отмечается только в 13 лет. Третья группа не специфична по полу и, скорее всего, включает подростков с типично высоким для ребенка уровнем тревожности, который стабилен во времени и не зависит от темпов полового созревания. Различия между мальчиками и девочками получены в возрасте 14 лет, причем показатели девочек идентичны уровню напряжения в этом же возрасте у девочек первой группы, а показатели мальчиков идентичны уровню напряжения мальчиков второй группы так же в 14 лет.

Рис. 1. Динамика напряжения по кластерам

Учитывая полученные нами результаты, следует отметить, что уровень напряжения подростка определяется не только темпами полового созревания, но и индивидуальными особенностями ребенка, его прошлым опытом и опытом ранних объектных отношений. В связи с этим наиболее чувствительными к процессам, происходящим в период пубертата, становятся подростки с пластичной личностной организацией (кластер 1 и кластер 2). Дети со стабильно высоким уровнем тревоги закрыты для нового опыта (кластер 3). Пересмотрев принципы сравнения подростков по критерию напряжения и получив новые результаты, мы можем говорить о том, что на фоне стабильно низкого уровня психосоматического напряжения у девочек с синдромом Шерешевского – Тернера, выделяются группы, с одной стороны, с типичной для девочек, а с другой – с типичной для мальчиков динамикой напряжения в период пубертата. Учитывая этот факт, мы сделали еще одну попытку проверить гипотезу о непосредственной связи напряжения и психологических защит, проследив динамику защитных механизмов в каждом кластере в период с 12/13 до 14/15 лет. Снижение интенсивности защитного поведения в первом кластере (в преимущественно женской группе) было обнаружено по механизмам отрицания и регрессии в период с 12 до 13 лет, по механизмам подавления и замещения в период с 13 до 14 лет. Во втором кластере (в преимущественно мужской группе) динамика почти не наблюдалась: получены различия по регрессии в возрасте от 12 до 13 лет. В третьем кластере, где уровень напряжения оставался стабильно высоким, интенсивность защит также не менялась. Иными словами, связь напряжения и защит не прослеживалась.

На этом этапе исследования была сформулирована новая гипотеза о том, что напряжение и защиты не могут быть связаны непосредственно, поскольку для запуска защитных механизмов необходимо осуществить трансформацию «свободно плавающей тревоги» в виде определенных потребностных состояний. С этой целью были проверены связи между количеством потребностей, выделяемых по рассказам ТАТ и психологическими защитами. Для этих целей нами был выбран только первый срез данных – 12 лет.

Корреляционный анализ показателей, проведенный на всей выборке, позволил выяснить, что количество потребностей и уровень защитного поведения связаны только в одном случае из 9 возможных (таблица 1).

Таблица 1

Связь количества потребностей и психологических защит на всей выборке в 12 лет

Примечание: * Связь статистически значима

Отсутствие связей между потребностями и защитами, по-видимому, объясняется тем, что степень осознания внутреннего напряжения недостаточно полно реализуется в объяснении подростком мотивов своих поступков, прежде всего потому, что при работе с ТАТ чаще всего выявляются латентные потребности, приписываемые персонажу. Мы предположили, что если количество обозначенных в рассказах потребностей не эквивалентно степени проработанности проблемы, то фрустрация потребности может способствовать осознанию своих желаний и «канализировать» напряжение. В связи с этим и была сформулирована вторая гипотеза исследования. Она состоит в том, что связь между напряжением и защитами неоднозначна и может быть опосредована такими процессами, которые обеспечивают определенную степень проработанности внутреннего напряжения через его символизацию в виде переживания состояния фрустрации.

Для проверки этой гипотезы был проведен корреляционный анализ между уровнем конкретных защит и уровнем фрустрированности потребности (таблица 2).

Таблица 2

Связь уровня фрустрированности потребностей и психологических защит на всей выборке в 12 лет

Примечание: * Связь статистически значима

Результаты статистической обработки данных подтвердили наши предположения о том, что для реализации защитного поведения необходим не сам по себе высокий уровень психосоматического напряжения, а его символизация в виде конкретной проблемы, в частности, в виде осознания потребностного состояния через переживание его фрустрации. Формулировка и проверка данной гипотезы явились результатом длительного поиска факторов, опосредующих связь между уровнем напряжения и интенсивностью защитного поведения, именно поэтому анализ этой связи только в период 12 лет следует рассматривать в качестве первого шага в исследовании проблемы психосоматического напряжения и психологических защит в контексте проблемы потребностей подростка (вариативности, интенсивности, объема) и степени их фрустрированности.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что повышение уровня фрустрированности потребностей приводит к интенсификации защитного поведения в виде актуализации проекции, рационализации, реактивного образования, регрессии, компенсации и замещения. Такие механизмы, как отрицание, подавление и изоляция, не связаны с уровнем фрустрированности потребностей. Для изучения особенностей функционирования этой группы защит необходим специальный, более детализированный анализ проблемы и, соответственно, продолжение поиска связей фрустрированности потребностей и защит у 14-и 15-летних подростков и далее – у юношей/девушек.