Читать онлайн «Цивилизация, притворяющаяся страной. Ведущие западные аналитики о России». Страница 56

В 1992 году один из членов Петербургского правительства сказал одному американскому бизнесмену: «Сейчас Россия, может быть, и на коленях. Но когда она поднимется, она будет помнить, как с ней обращались». Американская политика же, похоже, исходит из того, что Россия останется в своем ослабленном состоянии, в котором она была в 1990-е годы, и у нее не останется другого выбора, кроме как принять диктат Вашингтона. Если Россия все же «поднимется с колен» в ближайшее десятилетие, любая политика, которая будет исходить из убеждения, что Москва примет статус-кво, существующий в Евразии и в мире, с учетом своей слабости, – будет безрассудна и опасна.

Безусловно, усиление путинской России может оказаться недолговечным. Высокие цены на нефть, которые послужили основой восстановления российской экономики, могут упасть. Сама Россия может не справиться со своим жесточайшим демографическим кризисом. Ставка Путина на то, что сегодняшняя политика «управляемого плюрализма» приведет к социальной гармонии и экономическому процветанию в ближайшем будущем, также может себя не оправдать. Говоря простым языком, очень вероятно, что «российский вопрос» может решиться в результате полного краха российского государства.

Однако США должны понять, действительно ли такой упадок России отвечает ее жизненным интересам? Распространение дестабилизации, запущенной дезинтеграцией России, на евразийское пространство и далее могло бы быть предотвращено, если бы существовал санитарный кордон из сильных, эффективных государств на периферии. Однако такого кордона нет, и маловероятно, что он появится в ближайшие годы: Украина, Грузия и Узбекистан едва ли подходят на эту роль. Все свидетельствует о том, что ни США, ни их западные партнеры не готовы тратить большие средства и усилия для того, чтобы реализовать свои политические предпочтения. США вложили более 10 млрд долл. помощи в Грузию за последние десять лет, однако эта огромная сумма практически не способствовала решению этнических и региональных конфликтов этой небольшой страны и не ослабила ее значительную энергетическую и экономическую зависимость от России. Хотя многие пропагандируют оказание американцами помощи в реализации романтических воззрений Черноморского и Балтийского содружеств или проектов Шелкового Пути, правда заключается в том, что это слишком затратно. У США есть другие, более насущные проблемы, которые нужно решать в Восточной Азии и на Ближнем Востоке, и российское содействие в этом им бы даже было выгодно. Если бы вопрос о судьбе Евразии был единственным на повестке дня – все было бы иначе. Но это не так, и события 11 сентября это доказали.

Если говорить прямо, не существует такого политического курса, который бы решил проблему сокращения влияния России в Евразии при низких издержках. Нельзя поужинать в пятизвездном ресторане по цене «Хэппи мила» из Макдоналдса: США не смогут дешево и качественно реализовать свою политику в отношении России и Евразии и еще ожидать, что Россия возьмет на себя расходы. В настоящее время, представляется, что усилия США направлены на укрепление евразийских государств, однако в долгосрочной перспективе смысл этих программ будет заключаться в том, чтобы дать приграничным с Россией государствам дополнительный козырь в их отношениях с Москвой, но никак не вывести их из российской сферы влияния. Культурные, экономические и политические связи, которые объединяют евразийские государства с Россией, слишком сильны, чтобы их можно было разрушить маломасштабными программами по типу «Обучи и экипируй».

У тех, кто скептически относится к такому анализу, вырывается слово «умиротворение». По их мнению, отдавать «свободолюбивые» евразийские страны в обмен на поддержку России означает воссоздание Ялтинских реалий. Однако США, если бы им так этого хотелось, могли бы снабдить евразийские государства необходимыми ресурсами для проведения в них реформ и поставить Россию на место. Как отметил Роберт Каплан, проблема заключается в том, что «реформирование этой части планеты… потребовало бы настойчивости миссионера и безграничной тяги к власти, коих у Запада нет и вряд ли появятся, особенно с учетом того, сколько сложности им доставляют расположенные по соседству и менее проблемные Балканы». Уверенность в том, что США могут заставить Россию отказаться от реализации своих законных, как она это понимает, интересов, не вкладывая при этом времени и особых усилий, – в лучшем случае наивна, а в худшем – контрпродуктивна.

А идея о том, что евразийские страны могут быть просто включены в бесконечно расширяющийся Европейский союз, особенно на волне масштабного расширения этого года – и таким образом исключены из «российской» сферы влияния, – не подкреплена реальными фактами. Романо Проди, председатель Еврокомиссии, ясно это заявил в конце 2002 года: «Интеграция Балканских государств в ЕС станет завершающим этапом объединения континента… Я не отрицаю, что этот процесс проходит гладко. Но мы не можем постоянно расширяться. Мы не можем отказаться от европейского политического проекта и превратить Европейский союз просто в зону свободной торговли в масштабах континента».

Масштаб, в котором ЕС будет сотрудничать с евразийскими странами в ближайшие годы, не выйдет за рамки Общего Европейского Экономического Пространства и Общего Европейского Социального Пространства, оба из которых сформировались в результате переговоров между Москвой и Брюсселем.

Поэтому вопрос стоит о том, смогут ли США договориться с Россией о правилах сосуществования для обеспечения собственных интересов в Евразии по мере того, как усиливающаяся Россия будет утверждать свою экономическую и политическую роль на евразийском пространстве. И в этом следует отметить принципиальное отличие от того времени, когда Кеннан писал свою статью. В 1947 году за счет своего доминирования в Евразии СССР представлял угрозу для разрушенных войнами Западной Европы и Восточной Азии. Сегодня же, если России все же удалось бы установить свой полный контроль над евразийским пространством, что представляется для Москвы слишком затратным, он бы ограничивался влиянием ЕС, Китая и Японии.

Важно также четко разделять интересы США и интересы евразийских стран. Грузия, Украина и Узбекистан (и их сторонники в США) могут желать, чтобы США сделали все возможное, чтобы нейтрализовать экономическое и политическое влияние России. Но разумная политика в отношении России должна быть основана на анализе, а не на потакании желаниям и интересам других стран или групп интересов. И размещение американских сил в Евразии после событий 11 сентября в поддержку операции в Афганистане является наглядным примером того, как США могут реализовывать целевое, ограниченное и успешное вмешательство в евразийское пространство при молчаливом согласии России.

США недовольны усилением России. Однако, несмотря на все проблемы, существует множество направлений, по которым США и Россия могут взаимодействовать. На данный момент изоляция России будет контрпродуктивной. Даже в нынешних условиях, есть много способов для США и Запада оказать влияние и задать направление развития России. Стремление России получить доступ к капиталу и рынкам делает ее заинтересованной в укреплении региональной стабильности. По мере того, как будут усиливаться торговые и политические связи, интересы самой России будут все больше совпадать с интересами Евро-Атлантического сообщества. А с ростом уверенности России в том, что ее интересы обеспечиваются, ее поведение, особенно в Евразии, будет становиться все более предсказуемым и транспарентным.

Более 50 лет назад Кеннан пришел к выводу о том, что «неотъемлемым элементом политики любого государства в отношении России является хладнокровие и сфокусированность, а требования, предъявляемые Москве, должны излагаться таким образом, чтобы была возможность достичь соглашения, при котором российский авторитет не сильно пострадает». Если говорить об истоках поведения России в XXI веке, эта рекомендация остается разумной и по сей день.

Впервые опубликовано в журнале «National Interest» весной 2004 года. URL: http://nationalinterest.org/article/the-sources-of-russian-conduct-647.

Джордж Фридман

Один из авторитетных американских политических экспертов, основатель компании Стратфор Джордж Фридман в декабре 2014 года посетил Москву с целью разобраться в том, как россияне видят положение своей страны в сложившихся кризисных международных условиях и как российские экспертные круги рассматривают основные цели и приоритеты Москвы во внешней политике. Визит Фридмана состоялся после подписания в сентябре 2014 года первых Минских соглашений по урегулированию украинского кризиса и на фоне первых результатов западной санкционной политики против России. В своей статье эксперт делится своими впечатлениями от бесед с российскими аналитиками, сотрудниками МИДа, студентами и преподавателями МГИМО об отношениях России и Запада и об основных принципах их внешней политики в отношении друг друга 1. Из общения с ними Фридман сформулировал представление о том, что действительно заботит сегодня россиян. Спектр вопросов, волнующих сегодня Россию, был вполне логичен и предсказуем, однако эксперта поразило то, какую значимость каждая из проблем имеет в восприятии россиян: