Читать онлайн «Освобождение России. Программа политической партии». Страница 92

У Франции был успешный опыт эксплуатации опытного натриевого блока «Феникс», работавшего с 1973 года. В 1986-м консорциум Европейских стран запустил реактор «Суперфеникс», при создании которого использовались некоторые решения, ранее воплощенные в советском реакторе БН-600, но в 1997 году проект был закрыт, хотя, несмотря на недостатки и дороговизну, вплотную подводил Европу к созданию коммерческого БР. В начале 2010 года французы снова принимают решение о строительстве демонстрационного реактора на быстрых нейтронах четвертого поколения с натриевым теплоносителем Astrid мощностью 600 МВт[87].

Противники реакторов на быстрых нейтронах, в том числе И. Н. Острецов, утверждают, что даже с военно-политической точки зрения будущего у таких ректоров в мире нет. Причина этого в том, что в одном подобном реакторе (одном энергоблоке) для его нормальной работы одновременно должны находиться до 20 тонн энергетического плутония, который может быть по несложной технологии переработан в оружейный плутоний. Вышеприведенный анализ не дает никакого иного вывода, кроме того, что проблемы мировой энергетики придется в будущем решать именно атомщикам. Это означает тиражирование атомных станций на быстрых нейтронах по всему миру. Тогда многие державы получат доступ к ядерному оружию, что полностью несовместимо с общемировой концепцией о недопущении его распространения.

Немаловажно и то, что эти реакторы имеют серьезные технические недоставки, которые пока не устранены. Главный – это их невысокая надежность. Охлаждение этих реакторов не водяное, а натриевое.

В энергоблоке на быстрых нейтронах реакция происходит в небольшом объеме при очень высокой концентрации делящегося вещества, поэтому энерговыделение происходит в десятки раз интенсивнее, чем в тех же объемах активной зоны тепловых реакторов. Традиционные теплоносители, например, вода просто не справятся с переносом такого объема тепловой энергии, и необходимо использование жидкометаллических теплоносителей с высокой удельной теплопроводностью, таких как натрий или свинец (в подводном флоте использовали свинцово-висмутовый теплоноситель). Экспериментальный БН-600 требует 1500 тонн натрия со степенью очистки 99,95 %. Натрий горит в воздухе и других окисляющих средах, а при соединении с водой или компонентами бетона выделяется взрывоопасный водород. Из-за высокой температуры жидкого натрия (370 °C на входе в активную зону и 550 – на выходе) компоненты энергоблока необходимо изготавливать из коррозиестойких специальных материалов, что резко увеличивает и так немалую стоимость изготовления энергоблока. Не решив по существу эти проблемы, ни с точки зрения подбора абсолютно надежных материалов для строительства реактора, ни с точки зрения обеспечения длительной надежной работы этих реакторов и их систем охлаждения, Росатом в рамках своей программы «Прорыв» уже планирует строительство более мощных БН-800 и БН-1200, предполагая решать эти проблемы по мере их разработки и внедрения, то есть фактически ставя эксперименты на работающих реакторах.

Важно понимать, что такая самонадеянность в этой сфере граничит с безумием. Никакой иной агент, кроме натрия, в быстром реакторе пока не может заменить работу штатной системы. Это означает, что в случае любой аварии подвести воду или иной агент извне для охлаждения реактора будет невозможно. А теперь вспомните о том количестве плутония, который находится в этом реакторе, притом, что для создания атомной бомбы нужно всего 6 кг.

На этом фоне концепция И. Н. Острецова и А. С. Богомолова, основанная на управляемом расщеплении урана-238 ускорителем, выглядит гораздо более безопасной и перспективной. Хотя и у нее имеется военно-стратегический недостаток. Дело в том, что любой атомный реактор (например, реактор движителя атомного авианосца) может быть дистанционно подорван, если противник сможет вместить ускоритель частиц, провоцирующий атомную реакцию, скажем, на борт грузового самолета. И. Н. Острецов даже предлагает соответствующую перспективную оборонную технологию, называя ее «инспектор».

Уже сейчас идет медленный и на первый взгляд незаметный процесс захвата нашей ресурсной базы по традиционным энергоносителям со стороны крупнейших транснациональных компаний, прежде всего BP, которая вошла в капитал Роснефти. Это в перспективе угрожает России потерей суверенитета над своей ресурсной базой. Поэтому любое грамотное дублирование энергомощностей, в том числе за счет развития атомной энергетики страны, в этих условиях является более чем оправданным. Основные требования к такой энергетике – это надежность, энергетический суверенитет и возможность долговременного использования.

Мы должны поставить задачу повышения плотности потока энергии важнейшей в построении и развитии нашей внутриэкономической доктрины. Нельзя признать случайным, что известный «приватизатор» отечественной экономики А. Б. Чубайс в качестве второго своего подвига взялся за расчленение РАО ЕЭС России, которое он успешно и завершил. Цель такой «энергетической реформы» – это отнюдь не внедрение рыночных отношений в энергетику, тем более, что в условиях естественной монополии они невозможны, а скорее подрыв способности энергосистем нашей страны к концентрации капитала для реализации крупных инфраструктурных проектов.

Расчленение РАО ЕЭС России наряду со вступлением нашей страны в ВТО абсолютно лишает нас возможности активной государственной поддержки по строительству генерирующих мощностей. Собственные ресурсы в рамках разрозненных компаний для этой цели также не могут быть сконцентрированы.

Третий известный мировой практике источник концентрации капитала – объединение капитала лиц путем акционирования – был дискредитирован в глазах нашего населения специально организованными в том числе для этой цели финансовыми пирамидами, такими как МММ, «Русский дом Селенга», «Тибет» и другими.

Отсюда важнейшими задачами развития российской энергетики являются следующие:

– Стратегическая направленность энергетики на увеличение плотности потока энергии.

– Строительство инфраструктуры генерации, передачи и трансформации (преобразования) энергии до напряжений и других качественных характеристик, необходимых потребителям как в социальной, так и в промышленной сферах.

– Развитие безопасных и надежных, рассчитанных на длительные сроки эксплуатации систем генерации энергии на АЭС с использованием ускорителей и основанных на использовании урана-238.

– Двойное применение технологий генерации и ускорителей по Урану-238 в гражданской и военной сфере

– Отказ от пролонгации договора по ВОУ-НОУ с США.

– Принятие решений по энергетическому сотрудничеству по всем направлениям с обеспечением железной гарантии сохранения энергетического суверенитета России над ее сырьевыми ресурсами.

– Разработка и внедрение институтов и мер для концентрации капитала в энергетической сфере для реализации крупных и крупнейших проектов (акционирование, банки развития, естественные монополии).

Центральный банк РФ как основной орган государственной денежно-кредитной политики должен быть нацелен на стимулирование долгосрочного экономического роста. Именно через долгосрочный экономический рост, то есть через поступательное увеличение валового национального продукта, с определенными заданными темпами будет осуществляться обновление и подъем российской экономики. При этом ВНП должен быть диверсифицирован, что снижает риски падения спроса на его отдельные составляющие.

Для этого необходимо отказаться от борьбы с инфляцией как самоцели российской денежно-кредитной политики. Низкая инфляция, прежде всего вычисляемая Банком России по отношению курса рубля к курсам валютной корзины доллар США/евро, на фоне реальной инфляции, складывающейся в экономике (по индексам потребительских цен, а также важнейших товаров и услуг – энергоносителей, услуг ЖКУ и проч.), приводит к неконкурентоспособности продукции отечественной экономики по себестоимости производимой продукции. На фоне достаточно высокого налогового бремени на бизнес такая денежно-кредитная политика существенно снижает свободные резервы для развития производств.

Инфляция в определенных пределах даже полезна, так как стимулирует бизнес вкладывать деньги в воспроизводственные процессы, чтобы избежать их обесценения. В сложившейся ситуации допускается плавная девальвация рубля до определенного уровня. Лучше плавная девальвация, чем резкая и катастрофическая, отягченная паникой, как это происходило в 1998 году.

Одним словом, борьба с инфляцией не должна сдерживать экономический рост.

С другой стороны, падение курса рубля, особенно резкое, означает увеличение долговой нагрузки на наш банковский сектор. В этом деле есть большая проблема: наши банки слабо работают на отечественном депозитном рынке, в их пассивах значительную долю занимают кредиты иностранных банков и других институтов, предоставляющих заемные средства в иностранной валюте, прежде всего в долларе США. Резкая девальвация национальной валюты рубля по отношению к доллару США неизбежно образует огромный кассовый разрыв между активами и пассивами российских банков, а также сделает неплатежеспособными многих граждан, которые привлекли ипотечные кредиты в иностранной валюте, как это произошло ранее в результате кризиса августа 1998 года. Тогда курс доллара США в течение полугода вырос в четыре, а затем в пять раз.