Читать онлайн «50 оттенков боли. Природа женской покорности». Страница 64

Так как дружба и доброе отношение других людей жизненно важны для него, он легко становится чрезвычайно зависимым, и эта сверхзависимость ясно видна также в его отношении к психоаналитику.

Причина, по которой он никогда не верит никакому реально хорошему к себе отношению (несмотря на то, что он держится за него, но не как за хорошее отношение, а как за страстно желаемое избавление от страха), состоит в его сильно заниженной самооценке; он чувствует себя ничтожным, абсолютно нелюбимым и не стоящим любви. С другой стороны, именно этот недостаток уверенности в себе заставляет его считать, что взывать к жалости и выставлять напоказ свою ничтожность, слабость и страдание – это единственное для него средство завоевать необходимую ему симпатию. Легко видеть, что снижение его самооценки укоренено в параличе того, что может быть названо «адекватной агрессивностью». Под этим я подразумеваю способность к работе, включающую следующие атрибуты: инициативу, приложение усилий, доведение дела до конца, достижение успехов, настаивание на своих правах, умение постоять за себя, формирование и выражение собственных взглядов, осознание своих целей и способность планировать в соответствии с ними свою жизнь[36]. У мазохистской личности обычно в связи с этим имеются разнообразные запреты, возникающие в целом из-за чувства своей незащищенности или даже беспомощности в жизненной борьбе и объясняющие последующую зависимость от других людей и предрасположенность искать у них поддержки или помощи.

Психоанализ раскрывает наклонность к отказу от любого соревнования как доступную наблюдению причину их неуверенности в себе. Их запреты, таким образом, являются результатом усилий поставить препятствие самим себе, чтобы избежать риска соревнования.

Враждебные чувства, неизбежно возникающие на основе таких саморазрушительных наклонностей, также не могут быть выражены свободно, потому что угрожают возможности избавиться от страха, связанной с тем, чтобы быть любимым, главного источника спасения от тревоги. Слабость и страдание, уже выполняющие множество функций, здесь, таким образом, служат еще и для косвенного выражения враждебности.

Мы рискуем совершить грубую ошибку, предлагая подвергнуть антропологическому исследованию этот синдром через доступные наблюдению психологические установки. Мазохистская установка не всегда проявляется как таковая, потому что она часто маскируется защитой и показывается на свет только после того, как защита снята. Так как анализ этой защиты несомненно выходит за рамки возможностей антропологического исследования, за ее проявления будет принято то, чем она выражается внешне (примут за «чистую монету»), и в результате такие случаи мазохистской установки неизбежно ускользнут от наблюдения.

Чтобы избежать ошибки, исследуя только доступную наблюдению мазохистскую установку, безотносительно ее глубинной мотивации, я предлагаю антропологам искать ответы на следующие вопросы: при каких социальных или культурных условиях мы чаще обнаруживаем у женщины, чем у мужчин: – проявление запретов на прямое выражение требования ли агрессии; отношение к себе, как к существу слабому, беспомощному или ничтожному и неявное или явное требование за это внимания к себе и особых преимуществ; – эмоциональную зависимость от противоположного пола; – проявление наклонностей к самопожертвованию, смирению; ощущению, что тобой пользуются, эксплуатируют; перекладывание ответственности на противоположный пол; – использование слабости и беззащитности как средства привлечения и подчинения себе противоположного пола[37].

Помимо этих формулировок, которые являются прямым обобщением опыта работы психоаналитиков с женщинами-мазохистками, я могу предложить некоторые обобщения причин, располагающих женщин к мазохизму. Распространенности мазохизма следует ожидать в культурной среде, где действуют один или более следующих факторов:

– выходы для сексуальности чувств и открытого проявления перекрыты;

– ограничивается число детей, так как рождение и воспитание детей приносит женщине различного рода удовлетворение: дает выход ее нежности, ее желанию чего-то достичь в жизни, поднимает ее самооценку; ограничение в числе детей влияет тем сильнее, чем более социальная оценка женщины зависит от числа ее детей и уровня их воспитания;

– женщина считается существом, которое в целом ниже мужчины, так как это ведет к снижению женской уверенности в себе;

– женщина экономически зависит от мужчины или семьи, так как это способствует эмоциональной адаптации путем зависимости;

– деятельность женщин ограничивается сферами, где все строится на эмоциональных связях: семьей, религией и благотворительностью;

– имеется избыток женщин брачного возраста, особенно, когда замужество предоставляет принципиальную или единственную возможность для сексуального удовлетворения, рождения детей, ощущения защищенности и социального признания[38].

Последнее условие имеет особое отношение к обсуждаемому вопросу, поскольку способствует (как и условия № 3 и № 4) эмоциональной зависимости от мужчины и, вообще говоря, не самостоятельному развитию, а подстраиванию под образцы и стандарты существующей мужской идеологии. Оно является существенным также потому, что привносит в отношения между женщинами особенно сильную установку на соперничество, отказ от которого – важный фактор в зарождении мазохистских тенденций.

Все перечисленные факторы частично совпадают. Так, например, ориентации на соперничество в сексуальной сфере между женщинами будет еще сильнее, если одновременно перекрыты другие выходы для стремления соревноваться, скажем, за высокий профессиональный уровень. Это позволяет предполагать, что мазохистские отклонения в развитии обусловливает не один какой-то фактор, а скорее их взаимодействие и взаимовлияние.

В частности, следовало бы обсудить возможность того, что если в культуре присутствуют некоторые или все перечисленные факторы, то в ней возникают определенные идеологические схемы, касающиеся «природы» женщины, такие, как доктрина о том, что женщина от природы слаба, эмоциональна, наслаждается зависимостью, имеет ограниченную способность к самостоятельной работе и мышлению. Возникает искушение включить в эту категорию и убеждение психоаналитиков, что женщина по натуре – мазохистка. Совершенно ясно, что функция такой идеологии – не только примирить женщину с ее подчиненной ролью, представляя эту роль, как единственно возможную, но также заставить ее поверить, что эта роль – именно то, о чем она мечтала, идеал, за который можно и нужно бороться. Влияние этой идеологии на женщин подкрепляется реально тем, что мужчины чаще выбирают женщин, обладающих этими специфическими чертами. Из этого следует, что эротические возможности женщин зависят от ее соответствия образу, который считается ее «истинной природой». Поэтому не будет преувеличением сказать, что в такой социальной среде мазохистские установки (или, скорее, мягкие формы мазохизма) поощряются у женщин и презираются у мужчин. Такие качества, как эмоциональная зависимость от противоположного пола («цепкость плюща»), погруженность в «любовь», запрет на открытое выражение чувств, на независимое развитие и т. п. считаются весьма желательными у женщин, но позорны и достойны насмешек у мужчин.

Очевидно, что подобные факторы культуры оказывают мощное влияние на женщин. Настолько мощное, что в нашей культуре женщине трудно найти выход и не стать хоть немножко мазохисткой от одного только воздействия культуры, даже без участия факторов анатомически-психологического характера, которые тоже имеют свойство давить на человека.

Некоторые авторы (и Хелен Дейч среди них), обобщив психоаналитический опыт работы с женщинами-невротиками, считают, что возникшие под влиянием культуры комплексы, на которые я здесь ссылаюсь, являются прямым следствием анатомически-психологических характеристик женщины. В общем-то бесполезно спорить с такими обобщениями, пока не проведены уже упомянутые антропологические исследования. Однако давайте рассмотрим особенности соматической организации женщин, которые действительно могут способствовать принятию мазохистской роли. Мне кажется, что почву для произрастания мазохистских явлений могут подготовить следующие анатомически-психологические факторы:

– мужчины в среднем физически сильнее женщин; согласно этнологическим данным, это различие между полами приобретенное, тем не менее, оно существует в наши дни; хотя слабость еще не тождественна мазохизму, осознание своей меньшей физической силы может способствовать появлению эмоциональной концепции мазохистской установки у женщин;

– возможность изнасилования также может вызвать у женщины фантазию о нападении, подчинении, получении ран;