Читать онлайн «Польша в ХХ веке. Очерки политической истории». Страница 92

10

Речь идет о выделении Холмской губернии из состава Царства Польского.

Краевой отдел осуществлял контроль над деятельностью органов территориального самоуправления – гминных и поветовых советов. Состоял из 6 человек, которые избирались сеймом сроком на шесть лет. Председателем сейма и краевого отдела являлся маршал, назначавшийся императором.

Польские историки и публицисты всегда пишут именно так – легионы, хотя на стороне Центральных держав действовал лишь один польский легион, изначально называвшийся Западным, которым к тому же командовал не Пилсудский, а отставные генералы-поляки австрийской службы. Формирование Восточного легиона было начато, но затем он, под воздействием национальных демократов, был в конце сентября 1914 г. расформирован. Главным мотивом этого называли несогласие с тем, что легионеры должны были присягать на верность только Габсбургам. Тогда же эндеки и консерваторы-«подоляки» вышли из Главного национального комитета, лишив его тем самым характера общепольского представительства в Галиции.

В российской историографии она более известна как Польская организация войскова.

Подтверждением того, что у немцев такое намерение было, можно считать разрешение на празднование годовщины конституции 3 мая 1791 г. в 1916 г., а также проведение в июле того же года в Варшавском генерал-губернаторстве выборов в органы местного самоуправления. Примененная при этом куриальная система обеспечила победу «активистов».

Эту позицию б последующем разделяли и Белая Россия, и Антанта, а в августе 1920 г. и большевики.

Отражением полевения масс стало создание локальных республик, например Тарнобжегской, в которых провозглашались самые радикальные преобразования. Правда, жизнь показала, что в условиях доминирования в польских землях национальных, а не социальных устремлений опасность распространения влияния радикалов за пределы этих республик была небольшой. Но для осознания этого нужно было время. Первой же реакцией умеренных политиков было желание выбить у радикалов почву из-под ног, в том числе и предложив обществу умеренно-радикальные программы будущих преобразований.

Аналогичным образом созданный 18 октября 1918 г. Украинский национальный совет овладел в ночь с 31 октября на 1 ноября Львовом и другими городами Восточной Галиции. В польской историографии до сих пор говорится о некоем антипольском сговоре украинцев с австрийцами, обеспечившем этот успех, хотя и кратковременный.

Но далеко не ото всех. Об этом ему еще не раз напомнят и политические противники, и западные политики, не особенно вдававшиеся в тонкости реальных или мнимых планов Пилсудского периода войны.

Остается неясным, почему Коц, точно зная, когда приезжает бригадир, назначил его торжественную массовую встречу на более позднее время. Возможно, таково было желание самого Пилсудского. Вечером того же дня он под предлогом больного горла отказался выступать перед собравшимися у его первого пристанища сторонниками (Kurjer poranny. 11.XI.1918). Но это не помешало ему целый день и ночь вести переговоры с политиками, общественными деятелями, представителями духовенства, руководителями ПОВ и Польского вермахта. К слову сказать, отношения между регентским советом и пилсудчиками в начале ноября 1918 г. загадочны. С одной стороны, совет в начале ноября передает полковнику Эдварду Рыдз-Смиглому командование всеми польскими частями в австрийской зоне оккупации, тем самым облегчая пилсудчикам создание Люблинского правительства, отказавшего совету в праве на существование. С другой стороны, правительство Дашиньского ничего не сделало для устранения регентского совета с политической сцены. Более того, Пилсудский фактически признал правомочность регентского совета, приняв из его рук военные и гражданские полномочия.

Ситуацию усугубляло признание Парижем в ноябре 1918 г. ПНК в качестве действительного правительства в области внешней политики, политического руководства польской армией во Франции и консульского обслуживания поляков заграницей.

До войны на польских землях в силу их пограничного характера практически не было военной промышленности (см.: Квасов A. C. Экономическая мысль Польши в межвоенный период (1918–1939 гг.). М., 1998. С. 34–35), а оставленного немцами и австрийцами оружия было явно недостаточно для оснащения массовой армии и ведения военных действий против галицийских украинцев, Советской России и других конкурентов в борьбе за территории.

Идею именно так назвать эту должность подал С. Буковецкий, работавший с Пилсудским во Временном госсовете Польского королевства. Должность начальника государства была известна в польской политической традиции со времен Т. Костюшко.

Это, как и другие высказывания Пилсудского, свидетельствует о том, что он планировал войну с Россией за бывшие восточные окраины Речи Посполитой еще до издания директивы советского руководства о наступлении Красной Армии в западном направлении.

Таких сигналов в декабре было несколько. Они исходили от сил, представлявших как революционный, так и правый лагери и имели форму массовых уличных выступлений в Варшаве, направленных против правительства. Власти даже вынуждены были прибегать к силе для удержания ситуации под контролем. Пилсудскии эти выступления проигнорировал, понимая, видимо, что принятие требования манифестантов об отставке правительства создало бы опасный прецедент, давая любой партии основание с помощью толпы требовать создания устраивавшего ее кабинета.

Это право, на основании которого в XIX в. произошло создание единых Италии и Германии, было использовано в годы Великой войны при решении польского вопроса, а также при создании на Парижской мирной конференции в 1919 г. Королевства сербов, хорватов и словенцев и Чехословакии.

Сохранилось множество свидетельств уничижительных оценок Пилсудским советского военного и политического руководства, на которые обычно ссылаются как на сви детельства его чуть ли не зоологического антисоветизма. Но о людях следует судить не по их словам, а по делам. В определенные моменты Пилсудский предпочитал скорее негласно содействовать большевикам, чем оказывать поддержку белым, к чему его склоняла прежде всего Франция.

Столь же упорно Пилсудский боролся за стратегические границы своей Родины с буржуазными Чехословакией, ЗУНР, Германией и Литвой.

Об этих контактах подробно пишет в своей работе о советско-польской войне И. В. Михутина.

Пилсудский был с ним б конфликте со времен мировой войны, когда Сикорский возглавлял военный департамент Главного национального комитета, но до назначения Сикорского премьером их отношения внешне были вполне корректными.

В 1925 г. советскому полпредству удалось договориться о выезде осужденных в СССР в рамках обмена политзаключенными, но по дороге они были убиты сопровождавшим их жандармом.

Согласно договору, административное деление Польской римско-католической церкви устанавливалось в полном соответствии с государственными границами, а центры диоцезов (епархий), местонахождения епископов, могли располагаться исключительно в пределах государства. Это положение являлось для Польши, границы которой были только что установлены и признаны, особенно значимым. Конкордатом определялись принципы взаимоотношений светской власти и церкви, в том числе: невмешательство государства во внутреннюю жизнь церкви и ее отношения со Святым престолом; право церкви на участие в образовательной, воспитательной и социальной сферах жизни общества; неприкосновенность церковной собственности; содержание священнослужителей за счет бюджета. За Ватиканом закреплялось право рукоположения иерархов католической церкви после предварительных консультаций с правительством, в том числе и на предмет политической благонадежности кандидатов. Такого привилегированного места и роли в обществе не получил ни один другой вероисповедный институт в Польше.

Этот аргумент до сих пор используется в научной литературе без особых на то оснований. Польские границы были гарантированы Лигой наций, и вряд ли слабые в военном отношении Германия и СССР решились бы на открытую агрессию против своей соседки.

Воспитанный в австрийских традициях законности, свергнутый премьер не хотел участвовать в акте легализации переворота. Обычно сдержанный, он предложил позвонившему ему по поручению Пилсудского Бартелю поцеловать его в одно место. К тому же он знал, что большинство депутатов из его фракции собираются голосовать за Пилсудского