Читать онлайн «Польша в ХХ веке. Очерки политической истории». Страница 57

Следует сказать, что все более очевидная дискредитация парламента не встречала сколько-нибудь массового общественного протеста, в том числе и со стороны демократической интеллигенции, так горячо реагировавшей накануне переворота на все мнимые нарушения демократических свобод. Режим достаточно успешно укреплял свое влияние в различных слоях общества. Этому хорошо служили благоприятная экономическая конъюнктура, положительный внешнеторговый баланс, превышение государственных доходов над расходами, резкое сокращение безработицы. После переворота, правда, сменилось три правительства, но эти смены имели скорее формальный характер. Никаких поворотов в политике не происходило, инспиратором и верховным контролером деятельности кабинетов оставался Пилсудский. Росту популярности режима в обществе служила проводившаяся правительством в атмосфере гласности борьба со злоупотреблениями людей, связанных с парламентским режимом.

Наконец, пилсудчики неплохо овладели приемами политтехнологий, умело использовали чувства патриотизма, гордости за осуществленную мечту не одного поколения поляков – возрождение Польши и победу в военном противоборстве с Россией в 1920 г. Контролировавшиеся режимом печать и радио, военизированные и общественные организации активно прививали своим членам глубокое почитание деяний легионеров и их коменданта, насаждали культ вождя и отца нации. Чуть ли не главным государственным праздником стал день именин маршала 19 марта{46}.

В предыдущие годы люди устали от нестабильности, бесконечных разоблачений политических противников, обвинений их в подготовке революции или установления диктатуры. А пилсудчиковская пропаганда предлагала им позитивный образ государственного руководителя, культивировала идеологию «радостного творчества» на благо всех граждан Польши и государства. Был создан настолько устойчивый миф и культ маршала, что он живет в сознании многих поляков даже сейчас[338].

Ко времени окончания полномочий парламента первого созыва режим должен был иметь программу дальнейших действий. Избранная в мае 1926 г. тактика имитации сохранения в Польше парламентаризма требовала от него создания собственной партии. Конечно, режим начал готовиться к выборам не с ноября 1927 г. Свою политическую базу он стал формировать сразу же после прихода к власти. Но за прошедшее после переворота время поддерживавшие его партии так и остались малочисленными, с их помощью нельзя было победить. Ситуации не меняло появление так называемой «четвертой бригады»{47}, т. е. «группы поддержки» в лице карьеристов, конформистов и просто деятельных людей, стремившихся найти применение своим способностям.

У режима были серьезные трудности с «человеческим материалом» для создания мощной политической партии. Расколы 1926–1927 гг. в оппозиционных партиях и создание сторонниками маршала параллельных прорежимных организаций показали низкую эффективность этого пути обеспечения «санации» надежной политической базы. Выходом мог быть только блок поддерживавших режим партий и организаций, сплотившихся вокруг государственной идеи. По свидетельству Казимежа Свитальского, Пилсудский возвращался к своей концепции периода Первой мировой войны, предусматривавшей создание организаций «А» и «Б», в рамках которых были бы объединены влиятельные представители соответственно левых и правых партий, готовые ставить общегосударственные интересы выше узкопартийных[339].

По мнению маршала, в рамках блока могли взаимодействовать консерваторы, либералы, социалисты и крестьянские партии, поляки и национальные меньшинства, одним словом, все граждане Польши, считавшие, что хорошее правительство должно выражать всеобщие интересы и бесконфликтного разрешать неизбежно возникавшие противоречия. Решая эту стратегическую задачу, Пилсудский и его эмиссары в 1926–1927 гг. вели переговоры и налаживали сотрудничество с различными политическими, общественными и представительными организациями, а также с авторитетными деятелями, представлявшими различные группы польского общества[340].

Пилсудский поручил проведение избирательной кампании правительственного лагеря своим, пожалуй, наиболее доверенным и наделенным хорошими организаторскими способностями приближенным – В. Славеку (должен был работать с общественными и политическими организациями), министру внутренних дел генералу Фелициану Славой-Складковскому и директору политического департамента МВД К. Свитальскому, ответственному за использование в избирательной кампании государственной администрации. В основу PR-стратегии «санации» был положен, как казалось ее разработчикам, беспроигрышный ход: избирателю предлагалось сделать выбор между новой реальностью, возникшей с приходом к власти Пилсудского, и порядками, существовавшими в стране до мая 1926 г. В условиях наиболее благоприятной за все годы существования Польской республики экономической конъюнктуры тема пренебрежительного отношения режима к парламенту не очень интересовала простых избирателей. К тому же все помнили, что сами законодатели оказали режиму немалую помощь в сломе прежней политической системы.

Многомесячная подготовительная работа по созданию Беспартийного блока сотрудничества с правительством маршала Пилсудского в октябре 1927 г. подошла к концу{48}. Активная работа с кандидатами в его состав завершилась подписанием 19 января 1928 г. декларации Беспартийного блока (ББ). Под документом стояли подписи 373 деятелей местных комитетов блока, уже созданных к тому времени по инициативе и при участии, главным образом, локальных и воеводских органов государственной власти. Центральная идея декларации сводилась к тому, чтобы избрать в сейм людей, способных к конструктивному сотрудничеству с правительством во имя хозяйственного развития страны и создания конституционных основ сильной исполнительной власти, а не «распоясавшихся политиканов», деятельность которых не приносит Польше ничего, кроме вреда[341].

Помимо традиционных митингов, собраний и публикаций в печати, для привлечения избирателей активно использовались давление, шантаж, репрессии против коммунистов и членов левых партий[342]. Избирательная кампания 1928 г. стала первой в истории польского парламентаризма, когда агитация и пропаганда велись также по радио. Это сделал ББ.

Главными своими противниками на выборах 1928 г. режим определил национальных демократов. Пилсудский не мог забыть ту жесточайшую критику, которой эндеки подвергали его в бытность начальником государства[343]. Теперь эндеков не только критиковали, но и постарались лишить финансовых спонсоров. И это Пилсудскому в полной мере удалось. Представительные организации предпринимателей, банкиров, торговцев и помещиков в декабре 1927 г. практически отказались от финансовой поддержки правых[344]. Беспартийный блок, в отличие от других партий, вообще не имел проблем со средствами. Пилсудский приказал выделить из государственной казны на его избирательную кампанию 8 млн злотых, что было по тем временам огромной суммой.

Избирательная кампания показала, что ни одна из традиционных политических партий не сумела до конца понять, что политическая система Польши после мая 1926 г. претерпела кардинальные изменения и линия водораздела проходит не между революционными, левыми, центристскими и правыми партиями, а между всеми ними вместе взятыми и режимом «санации». Следует сказать, что это прекрасно понимал диктатор, не случайно он стремился придать выборам характер плебисцита, ставя избирателей перед выбором: за или против Пилсудского. А Славек и Свитальский одну из своих главных задач во время избирательной кампании видели в том, чтобы не допустить блокирования даже близких по духу партий. И в целом им это удалось[345]. Предвыборное взаимодействие было налажено только между ПСЛ «Пяст» и христианскими демократами, а также значительной частью партий и организаций национальных меньшинств.

Пилсудский в избирательную кампанию открыто не вмешивался, но позволил ББ использовать свое имя, что было не так уж мало. Если же принять во внимание, что маршал начал работать на выборы 1928 г. сразу же после переворота, то его вклад был огромен. Пилсудский сумел убедить имущие классы в том, что будет защищать их интересы лучше, чем национальные демократы. Последовательно выполняя и перевыполняя в условиях хорошей экономической конъюнктуры положения закона об аграрной реформе 1925 г., дав крестьянам возможность получать на приемлемых условиях государственные ссуды на покупку земли и развитие производства, он усилил[346] в сельской среде позиции своих сторонников. И это произошло несмотря на то, что клир чаще всего агитировал за национальных демократов. Быть может, не столь заметными были его успехи в рабочей среде. Однако благоприятная ситуация в экономике и снижение уровня безработицы успокаивающе действовали на лиц наемного труда. Наконец, Пилсудский как премьер не мешал руководителям избирательной кампании ББ использовать административный ресурс.