Читать онлайн «Психология поведения жертвы». Страница 66

7. Согласно концепции Адлера, человека определяют не наследственность и окружение. Люди идут к целям, которые сами выбрали, к целям, которые дадут им место в мире, обеспечат безопасность и сохранят самоуважение. Жизнь является динамичным стремлением. Жизнь человеческой души – это не «существование», а «становление».

8. Центральное стремление человека описывалось по-разному: как завершенность, совершенство, превосходство, самореализация, самоактуализация, компетентность и власть. Важное значение при этом имеет то направление, которое принимает данное стремление. Если стремление направлено на величие личности, Адлер рассматривал его как социально бесполезное и, в крайних случаях, как проявление психических проблем. С другой стороны, если стремление направлено на преодоление жизненных проблем, то человек стремится к самореализации, к укреплению дружественности и превращению мира в лучшее место для жизни.

9. На протяжении жизни человек сталкивается с альтернативами. Поскольку последователи Адлера не были детерминистами или не придавали детерминизму большого значения, они считали, что человек способен принимать творческие, избирательные и самостоятельные решения, а также выбирать те цели, которых он хочет добиться. Он может выбрать цели полезные, несущие вклад в общество, а может посвятить себя бесполезному занятию, может, как это делают невротики, заботиться о себе и о своем превосходстве, оберегая свое чувство личной значимости от угроз.

10. Свобода выбора вводит в психологию понятия ценности и смысла. Но, пожалуй, самое важное значение для адлерианцев представляет термин «социальный интерес». Люди обладают способностью к сосуществованию и взаимодействию с другими. Даже при тяжелой психопатологии не происходит полного исчезновения социального интереса; даже психотик сохраняет некоторую общность с «нормальными» людьми.

11. Чувства невротика проистекает из убеждения, что жизнь и люди враждебны, а он неполноценен. В результате он отстраняется от прямого решения проблем и пытается достичь личного превосходства при помощи средств, защищающих его самооценку: сверхкомпенсации, ношения маски, отказа, стремления браться только за те задачи, где исход обещает быть успешным.

12. Так как последователей Адлера интересует скорее процесс, они уделяют мало внимания диагностической терминологии.

13. Жизнь бросает нам вызов в виде жизненных задач. Адлер явно назвал три из них и упоминал и другие, не давая им специального названия (Dreikurs, Soltz, 1964). Первоначальными тремя задачами были задачи, связанные с обществом, работой и полом. Первую мы уже упоминали. Вторая: поскольку мы представлены двумя полами, то мы также должны как-то относиться к этому факту. Мы должны определить наши половые роли, частично на основе культурных определений и стереотипов, и приучить себя к общению с другим, а не «противоположным» полом. Не похожие на нас люди другого пола не представляют собой врагов. Они наши друзья, с которыми мы должны научиться работать вместе. И третья: поскольку ни одна личность не может претендовать на самодостаточность, мы взаимозависимы. Каждый из нас зависим от труда других людей. В свою очередь, они зависимы от нашего вклада. Таким образом, работа необходима для человеческого выживания. Готовый к сотрудничеству человек с готовностью принимает на себя эту роль и активно принимает участие в деятельности человечества.

14. Поскольку жизнь постоянно создает проблемы, чтобы ее прожить, требуется мужество. Мужество не является некой способностью, которой кто-либо или обладает, или нет. Мужество не является и синонимом отваги, которую совершает герой, падающий на гранату, чтобы спасти своих соратников от смерти или ран. Мужество это готовность совершать рискованные действия, когда последствия или неизвестны, или могут оказаться неблагоприятными. Любой человек способен к мужественному поведению при условии, что он этого желает. Такая готовность зависит от многих переменных, внешних и внутренних, таких, как жизненные убеждения, степень социального интереса, оценка степени риска и ориентация человека на задачу или на престиж. Поскольку жизнь редко дает стопроцентные гарантии, вся жизнь требует риска. Если бы мы были совершенными, всемогущими, всеведущими, то потребовалось бы очень мало мужества, чтобы жить. Вопрос, на который каждый из нас должен ответить, состоит именно в том, есть ли у нас мужество жить, несмотря на знание о нашем несовершенстве.

15. Жизнь не имеет изначально присущего смысла. Мы сами придаем смысл жизни, каждый из нас на свой собственный манер. Наше поведение определяется тем значением, которое мы приписываем жизни. Мы будем вести себя так, как если бы жизнь действительно соответствовала нашим ощущениям, и поэтому определенные ее значения будут иметь больший практический смысл, чем другие. Оптимист видит в жизни возможности и надежды, он использует свои шансы и не бывает обескуражен неудачей или неблагоприятным исходом. Он способен пережить неудачу, не чувствуя себя неудачником. Пессимист будет избегать любого риска, который несет жизнь. Он будет отказываться от попыток, а если все же на них решится, затем начнет саботировать свои собственные усилия и скорее всего лишь подтвердит свои пессимистические предчувствия, сложившиеся ранее.

Личность. Психология Адлера является скорее психологией использования, чем психологией обладания. Это положение понижает значение вопросов «Как наследственность и окружающая среда формируют личность?» или «Насколько интеллект является наследственным и насколько он обязан окружающей среде?». Вместо этого функционалист – холистический адлерианец спросит: «Как личность использует наследственность и окружающую среду?».

По Адлеру, семейная система устанавливает первичное социальное окружение растущего ребенка, чье положение сравнимо с положением иммигранта в чужой стране – неспособного понять язык и неспособного быть понятым. Несведущий в правилах и обычаях, он к своему ужасу обнаруживает, что до тех пор, пока он не выучит соответствующий язык и не научится соответственному поведению, он не сможет найти своего пути в этой стране. Родители, братья и сестры, ровесники, общественные институты и культура оказывают на него влияние, способствуют его социализации. Пока он не научится тому, что от него ожидается, он будет относительно беспомощным, некомпетентным и ущербным. Поэтому, наблюдая за своим окружением, он оценивает его и постепенно приходит к различным выводам относительно себя самого, своей ценности, своего окружения, чего оно от него требует и как он может приобрести «гражданство в новом мире». Путем наблюдений, исследований, путем проб и ошибок и получения обратной связи от окружения он изучает, что получает одобрение, а что – неодобрение, каким образом он может стать значимым. Ребенок не является пассивным приемником семейного влияния. Он активно и творчески занят изменением своего окружения, «воспитанием» своих братьев и сестер, «повышением» своих родителей. Он хочет принадлежать, быть частью, сказать свое значимое слово.

В независимости от того, является ли эта потребность биологической или приобретенной, каждый ребенок ищет значимости. Ребенок создает когнитивную карту, стиль жизни, который призван помочь ему, «маленькому», справиться с «большим» миром. Стиль жизни включает в себя стремления, долгосрочные цели, «формулировки» тех личных и социальных условий, необходимых для «безопасности» личности. Мосак (Mosak, 1973) разделил убеждения стиля жизни на четыре группы:

1. Я-концепция – те убеждения, которые есть у меня, относительно того, кто я такой;

2. Я-идеал (Адлер создал этот неологизм в 1912 г.) – убеждения о том, каким мне следует быть или каким я обязан быть, чтобы занять свое место;

3. «Картина мира» (Weltbild) – убеждения о том, что не является мной (мир, люди, природа и тому подобное), и о том, что мир требует от меня;

4. Этические убеждения – персональный свод законов «правильно-неправильно».

Когда существует несоответствие между Я и Я-идеалом («Я низенький; я должен быть высоким»), это порождает чувство неполноценности. К чувству неполноценности приводит также несоответствие между представлениями о себя и представлениями о картине мира: «Я слаб и беспомощен; жизнь опасна». Несоответствие между понятием о себе и этическими убеждениями («следует всегда говорить правду; я лгу») приводит к чувству неполноценности в моральной области. Таким образом, чувство вины представляет собой лишь один из видов чувства неполноценности.

Используя такую «карту», человек облегчает свои действия на протяжении жизни. Она позволяет ему оценивать и понимать опыт. Она дает ему способность его предсказывать и контролировать.

Хотя стиль жизни – инструмент, который позволяет справиться с опытом, в значительной степени он является бессознательным. Стиль жизни заключает в себе скорее когнитивную, а не поведенческую организацию. В качестве иллюстрации приведем установку «Мне нужно возбуждение», которое может привести к выбору профессии актера, автогонщика, исследователя или привести к «отыгрыванию в поведении». Такого рода убеждение может в дальнейшем породить как затруднения и проблемы, так и творческую деятельность или научные открытия.