Евгений Попов - Социализм и судьба России

Читать онлайн «Социализм и судьба России». Страница 54

Автор Евгений Попов

Сегодня с этих позиций можно видеть, что на этой основе можно анализировать не только досоциалистические формации, но все формации вообще, включая социализм» [50, 22].

«Открытие Марксом непрерывных причинно-следственных связей между законами и категориями общественно-экономических формаций позволяет предпринять попытку построения для них периодической системы, уточнив при этом их отдельные положения о том, что социализм подчиняется всем общим законам предыдущих формаций, и его специфические отличия также подчиняются общим историческим закономерностям. Следовательно, существует возможность достроить систему марксистских законов однозначным образом до социализма и коммунизма. Из этой системы вытекают весьма важные следствия для построения современной марксистской теории социализма и коммунизма» [50, 22].

«В приведенной ниже таблице показана эволюция собственности на элементы производства – трудящегося – его жизни, рабочей силы и прибавочного труда, средств производства и предметов потребления».

Ацюковский заявляет, что «марксизмом не было сформулировано основное противоречие формаций в общем, виде, а без этого не могут быть поняты процессы в послекапиталистических формациях. На основе общего анализа характера обобществления всего производства сегодня можно заключить, что: противоречие между общественным характером производства и частной или личной формой собственности (присвоением) на элементы общественного производства – самого трудящегося или его рабочую силу, на средства производства или на предметы потребления является основным противоречием всех до коммунистических формаций».

Т.е. Ацюковский распространяет это правило и на социализм:

«Аналогично предыдущим формациям экономический базис социалистического общества содержит в себе основное противоречие социализма – между общественным характером производства и не полностью общественным характером присвоения предметов потребления.

Не полная степень обобществления социалистического производства обусловлена не обобществленной сферой распределения и потребления в виде личного присвоения предметов потребления и денег» [50, 27].

Таблица 11.1

Периодическая система марксистских законов «Рост степени обобществления производства в исторической последовательности формаций. Распространение товарно-денежных отношений (купля-продажа) на элементы общественного производства…

Ч – частная собственность, Л – личная собственность, О – общественная собственность. + – наличие товарно-денежных отношений. Жирно выделена собственность, создающая антагонистическое противоречие формации» [50, 25].

Утверждение, что при коммунизме не будет личной собственности, Ацюковский обосновывает через различение понятий «личная собственность» и «личное потребление»:

«Следует строго отличать личное присвоение (личную собственность) от личного потребления. Суть личной собственности всегда одна: не дать другому, даже если не пользуешься сам. Личное же потребление – это удовлетворение человеческих потребностей личности. При коммунизме вещи принадлежат обществу, а каждый член общества пользуется ими по мере надобности. Отношения же личной собственности – это отношения между собственником, конкурентами и собственностью, и они всегда имеют антагонистический характер» [50, 47].

С этим, вообще говоря, трудно согласиться. При коммунизме вещи принадлежат обществу, но до той поры, пока они не попадают к пользователю. Тогда они становятся его личной собственностью. Действительно, если вы получили при коммунизме костюм, то при сохранении его в общественной собственности, как утверждает Ацюковский, общество может забрать его обратно, если он кому-то будет нужнее. Но, разумеется, такой глупости при коммунизме не будет. Т. е. вещи, которые получил член коммунистического общества, становятся его личной собственностью и возвращать их обществу он будет только добровольно. Кстати это имеет место и сейчас, даже при капитализме: ненужные личные вещи люди отдают другим бесплатно, или выбрасывают на помойку, где более бедные их иногда забирают. Т. е. помойка играет роль общественного склада. Своеобразный зародыш коммунизма, однако.

Т.е. на практике между понятиями личная собственность и личное потребление при коммунизме не будет различия, если вещи переданы гражданину бессрочно. Личное пользование отличается от личной собственности, когда предметы потребления выдаются гражданину на время, как это имеет место сейчас, при прокате.

Так что не волнуйтесь, уважаемые читатели, при коммунизме личная собственность будет. Возможно, она даже будет защищена законом, чтобы уберечь гражданина от посягательства сторонников взглядов Ацюковского.

Итак, личная собственность неистребима, пока сохраняется личность. Поэтому, наверное, Маркс и не потребовал упразднения личной собственности. В шутку можно сказать, что она исчезнет только тогда, когда люди объединятся в разумный океан известного фантаста Станислава Лема.

Окончательно приговор социализму по Ацюковскому выглядит так:

«Основное противоречие социализма приводит к делению общества на антагонистические классы – на богатых и бедных, имущих и неимущих, эксплуататоров и эксплуатируемых – и к классовой борьбе. В.И.Ленин определил классы как «такие группы людей, из которых одна может присваивать себе труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства…

Отношения личной собственности на предметы потребления и деньги обусловливают недостатки социализма по сравнению с коммунизмом. Это элемент прошлого в экономическом базисе социализма. Именно этот элемент способен превратить социалистическое общество в общество эксплуататорское, в котором социализм начнет перерастать в государственный капитализм и в котором элитарные слои населения, фактически находясь у власти, начнут присваивать себе общественную собственность…» [50, 48].

Здесь Ацюковский, вероятно, имеет в виду управляющую бюрократию, которая из-за своего положения при социализме могла иметь какие-то привилегии, а, следовательно, и дополнительный доход, имеющий иногда вид незаконных подачек. Но это не значит, что она превратилась в эксплуататорский класс, поскольку эти доходы лежали вполне в рамках принципа оплаты по труду при социализме и были значительно меньше нетрудовых доходов соответствующих категорий управленцев в капиталистических странах. В утверждении, что бюрократия («элитарные слои населения») являются эксплуататорским классом Ацюковский солидарен с ревизионистом Джиласом [7] и Михельсом [5]. В связи с этим интересно напомнить, что даже люто ненавидевший сталинскую бюрократию Троцкий не считал её правящим классом, поскольку она в системе общественного производства играла роль управленцев, а не собственников (см. 1.4).

Некоторая часть бюрократии мечтала узаконить свои привилегии, увеличить их, превратить в собственность, чтобы стать буржуа. Но это контрреволюционные тенденции, в которых сохранение личной собственности играет не главную роль.

Действительно, пусть мы полностью ликвидировали деньги и объявили, что ликвидировали личную собственность. Правда, выше мы постарались пояснить, что личную собственность можно ликвидировать только с личностью. Но пусть, согласимся с Ацюковским, тем более что личное потребление остаётся. И что же помешает управляющей бюрократии злоупотреблять своим служебным положением для увеличения своего личного потребления так же, как она это делала для увеличения личной собственности?

Поскольку личная собственность– это основное зло при социализме, которое приводит его к гибели, то для Ацюковского рецепт, как этой гибели избежать, ясен: надо личную собственность ликвидировать, т. е. переходить к коммунизму.

««При социализме… возникающие противоречия могут своевременно устраняться путем поэтапного развития коммунистических производственных отношений. Такое поэтапное развитие может прогнозироваться и внедряться до того, как возникнут противоречия. Если же этого не делать, то нарастание противоречия и его обострение неизбежно.

Результатом этого будет крах социализма и реставрация капиталистических производственных отношений, т. е. контрреволюция. С сожалением приходится констатировать подтверждение всего изложенного практикой» [50,51].

«…упадок и разложение социалистического общества вследствие обострения его основного противоречия не являются фатальной неизбежностью… В тот момент, когда восходящий период развития социализма у нас подходил к концу, и начиналось самоисчерпание его производственных отношений (начало 60-х годов), возникла историческая необходимость в революционном перерыве постепенности эволюционного развития общества. Это могло быть достигнуто путем переворота в отношениях личной собственности на предметы потребления и деньги и уничтожения товарно-денежных отношений. Но этого не было сделано, и результатом явился сегодняшний кризис» [50, 52].