Читать онлайн «Россия и мир в XXI веке». Страница 46

Для того чтобы играть конструктивную роль в исламском мире, российским мусульманам, разумеется, необходимо создать современную богословскую школу. Это задача колоссальной сложности в стране, где в результате десятилетий государственной атеистической политики теологическая грамотность исламского духовенства находится еще на очень низком уровне. Тем не менее вызов со стороны исламского радикализма и экстремизма, от «Аль-Каиды» до Исламского государства, заставляет двигаться в этом направлении.

Традиционной религией Бурятии и Калмыкии является буддизм. Это обстоятельство открывает перед Россией дополнительные возможности для развития духовных связей с Центральной Азией – Монголией, китайским Тибетом, Непалом, Бутаном. С учетом сложности отношений между духовным главой буддистов далай-ламой и властями Китая, это особенно деликатная миссия. Как и в случае с исламом, российские регионы находятся на периферии буддистского мира, но они тоже располагают возможностями играть в этом мире более существенную роль, чем сегодня.

В начале ХХ столетия на территории Российской империи проживала большая часть еврейского населения мира. Сто лет спустя в Российской Федерации осталась лишь малая толика их потомков. В то же время примерно пятая часть жителей Израиля – выходцы из Советского Союза, свободно владеющие русским языком и воспитанные в русской культурной среде. Многообразные связи с русскоязычной диаспорой в Израиле и, шире, с израильской политической, деловой и военной элитой – уникальный ресурс российской внешней политики на Ближнем Востоке.

Учитывая влияние еврейских общин в Западном мире, прежде всего в США, Великобритании и Франции, еврейские лидеры из России могут играть исключительно важную роль в налаживании и поддержании отношений между российскими и западными элитами.

В формировании общественного мнения по проблемам международных отношений и внешней политики главную роль играют средства массовой информации. Прежде всего это относится к телевидению, которое имеет самую массовую аудиторию. В последние годы российское ТВ стало рупором государственной пропаганды, а также ареной «боевых передач» и развлекательных шоу на политические темы. По-видимому, эти жанры эффективны в краткосрочной перспективе с точки зрения укрепления поддержки внешней политики со стороны большинства населения. В то же время проецируемая телевидением «черно-белая» картина мира не только не помогает пониманию сложностей мировой политики, но и способна вводить в заблуждение даже элитные группы, обязанные разбираться в этих вопросах глубже.

На этом фоне приходится констатировать, что ведущие печатные средства массовой информации так и не стали (и вряд ли станут) трибуной для серьезного обсуждения проблем мировой политики и роли в ней России. Мнения политиков, общественных деятелей, экспертов, позиции представителей правительства по международным вопросам регулярно публикуют «Ведомости», «Независимая газета» и «Известия», изредка – «Коммерсантъ» и его приложения, иногда – «Новая газета», а также на постоянной основе Moscow Times, но серьезные сущностные дебаты, в отличие от теледуэлей, довольно редки. Причина – в невостребованности таких дискуссий в ситуации, когда политический курс формируется «над» обществом и «спускается» ему через телевизор.

Тем не менее в интернет-пространстве такие дискуссии в разных форматах и жанрах проходят очень активно. Ведущие онлайн-СМИ по охвату аудитории давно и многократно превзошли небольшие аудитории читателей печатных СМИ. Здесь свои лидеры общественного мнения, свои «партии» и свои ориентиры. В России печатные СМИ, испытавшие невиданный бум в период горбачевской перестройки, с тех пор пережили не менее стремительный спад, из которого до сих пор не вышли. Поэтому не только будущее, но и настоящее принадлежит электронным изданиям. Повышение качества международной аналитики, уровня компетентности высказываемых мнений и степени реальности предлагаемых альтернатив – очевидная задача общества, если оно стремится перейти от положения подданных к гражданскому состоянию.

Конечно, полностью сбрасывать со счетов телевидение невозможно, да и нецелесообразно. Даже в условиях, когда основные каналы предпочитают жесткие жанры работы, задачу образования элит и граждан может взять на себя Общественное телевидение России (ОТР). В принципе, ОТР могло бы занять на российском телевидении ту нишу, в которой в США с успехом работает Public Broadcasting Service (PBS). Однако для того, чтобы не оказаться фейком, это требует определенной независимости ТВ от власти, что в рамках существующей системы совершенно немыслимо. Возможно, легче создать радиоаналог Общественного телевидения, который бы компетентно, спокойно и доходчиво рассказывал бы слушателям о международных отношениях, стал бы площадкой для живого экспертного диалога.

Особняком стоит международное вещание. В принципе, его роль заключается в разъяснении международной аудитории внутренней и внешней политики страны и пропаганде этой политики. Существующее агентство «Россия сегодня» – не традиционный «голос Москвы». Оно мало похоже на такие аналоги, как Deutsche Welle, France 24 или китайское CCTV. В отличие от них, RT – это скорее наследник «Голоса Америки» времен холодной войны, но на совершенно иной технологической основе и в абсолютно иной социально-политической и информационной среде. Оно пытается дать западному зрителю точку зрения, альтернативную мейнстримной, предоставляя эфирное время всевозможным критикам западного общества и диссидентам, зачастую маргинальным.

Экспертное сообщество России, занятое международной проблематикой, сравнительно велико и многообразно. Оно включает академические и ведомственные институты, созданные во времена СССР как интеллектуальный ресурс руководства страны. В него входят ведущие университеты России, где существуют соответствующие кафедры и работают подготовленные кадры. В послесоветский период появились многочисленные экспертно-аналитические структуры, «мозговые центры» (think tanks), специализирующиеся на тех или иных направлениях прикладных исследований. Вместе с тем необходимо отметить невысокий уровень большинства центров и их сотрудников. По сравнению с позднесоветским периодом очевиден заметный регресс.

Профессиональное сообщество объединено в рамках нескольких общероссийских структур, таких как Совет по внешней и оборонной политике (СВОП) и Российский совет по международным делам (РСМД). Бывшие дипломаты организовали Внешнеполитическую ассоциацию (ВПА). Особенно активным был в 1990-е годы СВОП, который сумел объединить в своем составе представителей разных политических сил, идеологических течений и групп интересов. СВОП в свое время внес существенный вклад в формирование общенациональной платформы по широкому кругу стратегических проблем внешней и оборонной политики.

Связь между сообществом и государством формально должны поддерживать научные советы, которые существуют при МИДе и Совете безопасности РФ, общественные советы при Министерстве обороны и других ведомствах. Наряду с этими официальными советами большое значение имеет неформальное общение экспертов и практиков. Эти группы обычно слабо соприкасаются друг с другом и имеют поверхностное представление друг о друге. Введение в практику стажировок исследователей при внешнеполитических учреждениях и, наоборот, практиков – в «мозговых центрах» может изменить ситуацию к лучшему, поскольку усиливающаяся закрытость государственной бюрократии (а внутри нее – бюрократии отдельных ведомств) ведет к общей косности мысли.

Подводя итог, нужно прежде всего отметить архаичность и опасность ситуации, когда важнейшие для страны (а иногда и для мира в целом) внешнеполитические решения принимаются одним человеком. Украинский кризис продемонстрировал это особенно наглядно. Речь идет конкретно об отсутствии на протяжении десятилетия внятной политики по отношению к важнейшему соседнему государству; об ошибочности исходных позиций («русские и украинцы – один народ») и нереалистичности целеполагания («Украину – в ЕАС») в период, непосредственно предшествовавший кризису; о крайней рискованности курса, сосредоточенного на одном-единственном партнере в Киеве (президенте Януковиче); об отсутствии «плана В» в случае неудачи; о сверхреакции в момент кризиса, когда ставка Москвы на Януковича оказалась бита; о полном провале проекта «Новороссия»; о привнесении в кризис элемента ядерного устрашения и т. д.

Решать проблему в условиях общей «перезагрузки» политической системы необходимо в рамках Конституции РФ, дающей определенные полномочия Государственной думе и Совету Федерации, которые за последние годы практически полностью отказались от какой-либо самостоятельной роли и нужны лишь для озвучивания и оформления уже принятых решений. Это серьезное отступление от Конституции должно быть исправлено. Нижняя и верхняя палаты парламента не только имеют право, но обязаны всерьез заниматься вопросами внешней и оборонной политики и политики безопасности. Выдавая главе государства – Верховному Главнокомандующему мандат на применение Вооруженных сил, верхняя палата берет на себя ответственность за контроль над таким использованием.