Читать онлайн «Психология и психотерапия семьи». Страница 108

2.  «Невовлечение в треугольник» (keeping self detriangled). Боуэн рекомендовал психотерапевтам не вовлекаться эмоционально в конфликты, сосредоточивать свое внимание на процессе отношений, а не на содержании. Очень важно не солидаризоваться ни с кем, не быть углом в треугольнике. Несколько позже Карл Витакер скажет: «Психотерапевт должен исполнять заповедь проститутки – не целоваться с клиентом в губы».

М. Боуэн иллюстрирует эту мысль рисунком возникающего треугольника (рис. 29).

Рис. 29. Невовлечение психотерапевта в треугольник

Психотерапевт более эффективен, если отношения его с членами семьи на сессии принимают следующую конфигурацию (рис. 30).

Рис. 30. Эффективные отношения психотерапевта с членами семьи

3.  Обучение супругов эффективному эмоциональному общению. Принимающий, нейтральный и спокойный семейный психотерапевт создает такую атмосферу, в которой члены семьи перестают бояться, что он вступит в сговор с кем-то одним из них против других. С этого момента психотерапевт позволяет себе привлекать внимание членов семьи к эмоциональной стороне отношений: «Вы ревнуете?… Вы очень раздражены… Вот, вы улыбнулись».

4.  «Занятие Я-позиции» (Taking «I» position stands). Психотерапевт приветствует в членах семьи их самоуважение и то, что они в присутствии психотерапевта не забывают о себе и определяют свои отношения друг к другу. Благодаря этому члены семьи преодолевают «недифференцированность Я» в собственных дисфункциональных семьях.

Боуэн работал и с отдельными членами семьи, не преувеличивая роли собственно семейной психотерапии. Он придавал большое значение в подготовке семейных психотерапевтов работе с их собственными семейными проблемами.

Концепции «двойной связи» и специфических нарушений в семьях

В 1956 г. группа ученых из Пало Алто – Д. Джексон, Г. Бейтсон, Д. Хейли и Д. Викланд – опубликовали работу «По направлению к теории шизофрении», которая была посвящена концепции «двойной связи» (double-bind). Это было самое значительное из того, что сделали Г. Бейтсон и его коллеги. Исходное ее положение заключалось в том, что психотическое поведение пациента может быть не только и не столько следствием мозговой дисфункции, сколько результатом освоения способов общения с реальностью на основе искаженной коммуникации.

«Двойная связь» – вид искаженной коммуникации, когда индивид получает два противоречивых послания, причем ему трудно вскрыть их противоречивость, и реакция индивида предопределена.

Хороший пример «двойной связи» приводит Грегори Бейтсон (случай 33).

Условия возникновения «двойной связи»:

1) индивид находится в ситуации значимых отношений, например в системе «мать-ребенок»;

2) индивид вынужден реагировать;

3) индивид получает от значимого лица два взаимосвязанных, но противоречивых послания на разных уровнях;

4) полученные послания трудно обнаружить или прокомментировать.

Характеристики «двойной связи»:

1) «двойная связь» может возникнуть, если есть двое или больше лиц, связанных значимыми отношениями;

2) «двойная связь» носит повторяющийся характер;

3) «двойная связь» начинается с первичного негативного суждения типа «не делай этого, а то я тебя накажу»;

4) второе суждение конфликтует с первым, но на более абстрактном уровне. Оно тоже подкреплено наказанием или угрозой наказания; очень часто второе суждение является невербальным;

5) имеется и третье негативное суждение, которое не дает возможности выйти из ситуации и требует ответа. Без этого существенного фактора жертва не чувствует себя связанной.

Авторы монографии предупреждают, что большинство примеров «двойной связи», которые приводятся на страницах руководств по семейной психотерапии, ошибочны.

Далее следует упомянуть Теодора Лидза из Йела. Он начал свою практику как психоаналитик, с 1941 г. изучал семьи больных шизофренией. Первая его публикация по материалам собственных исследований относится к 1949 г. Лидз ввел два понятия: «супружеский раскол» (marital schizm) и «супружеское смещение» (marital skew).

«Супружеский раскол» – это хроническая неспособность супругов приспособиться друг к другу, достигнуть ролевого соответствия. Значительно позже похожую ситуацию в семьях больных неврозами описала ленинградский психолог и психотерапевт Т. М. Мишина (1978) под названием «стиль супружеских отношений – „изоляция“».

«Супружеское смещение» связано с тем, что один супруг занимает зависимую, подчиненную позицию, а другой, лидирующий в паре, имеет серьезную психическую патологию. Здесь уместно упомянуть, что русский психиатр П. Б. Ганнушкин еще в 30-х гг. XX в. говорил на клинических разборах, что очень часто родители больных шизофренией представляют собой сочетание «стеник + астеник».

Известный специалист из США Лиман Уинн ввел термины «псевдовзаимность», «резиновый забор», «псевдовраждебность».

При «псевдовзаимности» члены семьи демонстрируют внешнюю солидарность, которая камуфлирует конфликты. По существу, здесь идет речь о варианте семейного мифа. Такую ситуацию Т. М. Мишина (1978) назвала «псевдосотрудничество». А. X. Рихтер такую семью называл «семья-театр» (Richter H. Е., 1976).

«Резиновый забор» – нечто, что препятствует содержательным контактам члена семьи с внесемейным окружением. Подросток хочет пойти в школу, но некий невидимый барьер мешает ему, тянет назад в семью. Подросток рвется в группу ровесников, но «забор» отбрасывает его назад.

«Псевдовраждебность» характеризуется наличием у больного шизофренией внутренней враждебности, которая не проявляется вовне. В основе этого явления лежит бессознательная операция по спасению Эго. Известно, что дети идентифицируют себя с родителями, интернализируют стандарты их Эго и Супер-Эго, а также включают внутрь своей системы структуру семейных отношений. По мнению Л. Уинна, интеллектуальный хаос, характерный для больных шизофренией, вырастает из интернализации хаоса отношений в семье. Интернализация конфликта родителей приводит к формированию внутриличностного конфликта – вражде одних компонентов личности с другими. Правда, на наш взгляд, непонятно, что мешает внутренней враждебности проявиться вовне: известно агрессивное отношение к окружающим некоторых больных шизофренией.

Это направление в семейной психотерапии оказало большое влияние на развитие семейной психотерапии во всем мире.

Флюгель (Flugel, 1921) при работе с пациентом фокусировал свое внимание на интрапсихических процессах и их связи с семейным окружением, но психотерапия была индивидуальной. С 30-х до 50-х гг. XX в. все больше психоаналитиков занимались исследованием семей: Э. Эриксон писал о социологических аспектах Эго-психологии; Э. Фромм стал известен своими работами в области культурпсихоанализа; Г. Салливан разработал теорию межперсональных отношений, где основное внимание уделялось роли матери и тому факту, что ее страхи и неуверенность передаются ребенку.

Генри Дике (Dicks H., 1967) работал в Тавистоке с семьями психически больных с 40-х гг. XX в., а публиковать результаты своей работы начал в 60-х гг. Он использовал теорию объектных отношений для понимания супружеских конфликтов.

Натан Аккерман (Ackerman N. W., 1958) – крупная фигура в психоаналитической семейной психотерапии – одним из первых стал применять бригадный подход в работе с семьями: сам Аккерман работал с ребенком, а социальный работник – с матерью. Аккерман понимал, в отличие от 3. Фрейда, что семья меняется вследствие ее многочисленных связей с внесемейным окружением.

Теоретическое обоснование психоаналитической (психодинамической) семейной психотерапии. Теория объектных отношений признается в качестве одной из основных теорий, связавших между собой психоанализ и семейную психотерапию.

Мелани Кляйн акцентировала роль фантазий ребенка, которые, по ее мнению, существуют у него еще до первой встречи с объектом и организуют его восприятие: «Младенец никогда не воспринимает реальные предметы объективно, всегда фантазия воздействует на его восприятие» (Klein M., 1948).