Читать онлайн «Манипуляция сознанием. Век XXI». Страница 108

Экологический миф. Начиная с середины XX века промышленная цивилизация в целом натолкнулась на естественные ограничения для непрерывного роста производства и потребления. Возник тяжелый, но пока еще подспудный культурный кризис («экологический кризис») – под сомнения были поставлены главные идеи, на которых стоит индустриальная цивилизация. На этом кризисе сразу стали паразитировать идеологи. Экологический страх стал мощным средством манипуляции сознанием – ив конкурентной борьбе, и в международной политике.

Например, знаменитый психоз в связи с «озоновой дырой» нанес ощутимый удар по экономике целых регионов мира. Добившись международного запрещения использовать фреоны, промышленно развитые страны Запада не позволили другим странам получить экономические выгоды от применения этой технологии, которую те только что освоили. Никаких разумных оснований для этого не было. К моменту, когда были под давлением экологов подписаны Монреальские соглашения, ни одно исследование атмосферы не обнаружило корреляции между содержанием фреонов в воздухе и уменьшением содержания озона. Озоновая дыра находилась над Антарктидой, а 99 % фреонов промышленного происхождения вырабатывались и потреблялись в Северном полушарии. Ни эксперименты, ни теоретические расчеты не предлагали механизма переноса загрязнений через экватор. Последующие атмосферные исследования также не дали никаких объяснений.

Экологическая риторика приобрела чисто идеологический, зачастую совершенно иррациональный характер. Во время перестройки она была использована в полной мере и в СССР. Доводы «от экологии» стали одним из мощных средств манипуляции сознанием, пытаться что-то возразить им или хотя бы поставить их под сомнение было политически опасно. Изменение сознания достигалось с помощью и больших кампаний, и множества «небольших» наркотизирующих инъекций – идей, разрушающих логику и здравый смысл.

Вот мелкая, но принципиально важная акция – очернение образа И.В.Мичурина. Впечатляет сам факт, что в массовом сознании удалось осмеять и опорочить образ труженика, который всю долгую жизнь занимался выведением морозоустойчивых яблонь и продвижением садов в холодные области России – над чем же тут можно было смеяться? К тому же ни натурфилософия Мичурина, ни его труд не содержали ни капли антиприродного, разрушительного импульса. А, например, А.Д.Сахаров, когда над Антарктидой возникла «озоновая дыра», предлагал заделать ее с помощью ядерных взрывов в верхних слоях атмосферы – при взрыве водородных бомб, мол, выделяется много озона. И на фоне этого врагом природы поклонники Сахарова выставили садовода-селекционера\

Поражение сознания видно в том, что объектом издевательств была сделана в разумная фраза Мичурина: «.Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача». В этой фразе не к чему придраться. Попробуйте переделать издевательство над нею в положительные утверждения. Таковых можно сделать только два, и оба они нелепы: 1) мы можем ждать милостей от природы, брать у нее ничего не надо, она сама даст; 2) нам не нужны никакие блага от природы, мы и без них проживем. Таким образом, экологическая манипулятивная риторика доходила в своем разрушительном действии до уровня «элементарных частиц» цивилизации, буквально до отрицания любого акта труда. Ибо труд и есть деятельность по «взятию милостей у природы» – целенаправленная деятельность по преобразованию природы в целях удовлетворения потребностей человека.

Экологическая проблематика была прямо использована в политических целях. Вот что пишет один из ведущих социологов Института социологии РАН О.Н.Яницкий, изучавший экологическое движение в СССР: «Экологический протест 1987–1989 гг. стал в СССР первой легальной формой общедемократического протеста и общегражданской солидарности… Экологические конфликты в республиках Прибалтики послужили стимулом к созданию Народных фронтов в защиту перестройки и моральной легитимации их борьбы за экономическую независимость, а затем и выход из СССР… В феврале 1989 г. состоялась первая в СССР массовая (более 300 тыс. участников в 100 городах страны) антиправительственная акция протеста против строительства канала Волга – Чограй».

После ликвидации СССР экологическое движение было сразу свернуто (как и капиталовложения в природоохранные мероприятия). По словам О.Н.Яницкого, в 1990–1992 гг. «начался процесс фронтального отступления новых национальных политиков от декларированных ими экологических программ, в целом – общая демобилизация движения». Так, в Литве моментально прекратились всякие протесты против Игналинской АЭС, а в Армении спустя какое-то время были начаты работы по продолжению строительства Армянской АЭС.

По проблемам экологии идеологи перестройки высказывались совершенно категорически, и никакой увязки их тезисов с реальностью и здравым смыслом не требовалось. Вот Н.Шмелев, депутат Верховного Совета, отв. работник ЦК КПСС, ныне академик, пишет в важной книге: «Рукотворные моря, возникшие на месте прежних поселений, полей и пастбищ, поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель… Озабоченные планированием типоразмеров и сортаментов, плановики «не заметили», как началось высыхание не речки и не озера, а целого моря – Аральского, где сегодня воды уже вдвое меньше, чем 20 лет назад…» («На переломе». М. 1989, с. 140–143).

Реальность такова. При строительстве водохранилищ в СССР было затоплено 0,8 млн. га пашни из имевшихся 227 млн. га – 0,35 %. «Миллионов гектаров плодороднейших земель» водохранилища не «поглотили», зато позволили оросить 7 млн. га засушливых земель. А если ввести меру потерь, то надо вспомнить, что, например, в РФ нынешняя рыночная реформа «поглотила» с 1988 г. 31,3 млн. га пашни – они выведены из оборота и зарастают кустарником.

Теперь о второй мысли Н.Шмелева. Сказать, что плановики «не заметили высыхания Аральского моря», можно лишь для создания общего негативного фона, воздействующего на подсознание читателя. Проблема Аральского моря была объектом интенсивных дискуссий с 1868 года, когда и был предложен проект переброски в этот бассейн части стока Оби. Как можно было «не заметить» проблемы, ради разрешения которой в течение ста лет разрабатывалась крупная техническая и социальная программа, о которой депутат Верховного Совета, и работник ЦК КПСС никак не мог не знать?

Говоря об экологической тематике, влиятельные идеологи явно отходили от норм рациональности. Вот, о строительстве дамбы в Ленинграде высказывается академик Д.С.Лихачев: «Для меня несомненно, что строительство дамбы было ошибкой и даже преступлением». Разве это рациональное утверждение? Несомненно, что это преступление. Без суда, без следствия, без специальных знаний.

При этом рассуждения в целом оказываются удивительно нелогичными. Вот какое противопоставление предлагает академик Д.С.Лихачев: «Нас долгие годы обманывали: дамба строится во имя Ленинграда, предохранения его от стихии, но сейчас становится все очевиднее: дамба ухудшает экологическую обстановку».

Откуда следует, что «нас обманывали»! Ведь чтобы как-то обосновать тезис, надо было бы сказать, для чего в действительности строили дамбу обманщики-инженеры. Две части утверждения находятся в разных плоскостях и не могут быть связаны понятием обман и частицей но. Логичным могло бы быть утверждение такого типа: нам говорили, что дамбу строят как защиту от наводнений, а на самом деле целью строительства было ухудшение экологической обстановки.

Иррациональность усиливается привлечением нравственных обвинений, в принципе не поддающихся логике, Д.С.Лихачев пишет: «Рассказывают, что когда идет лед, то суда не могут войти в порт. В эти дни, по существу, закрывается «окно» в Европу. Понимаете, кроме экономического ущерба, я все больше задумываюсь над нравственным ущербом. Сейчас никто не знает, что с дамбой делать. Не знаю, право, и я. Есть предложение дамбу разобрать, но не повлечет ли это ухудшение экологической обстановки? Ведь грязь распространится по всему Финскому заливу, засорит Балтийское море»[50].

В рассуждениях на экологические темы сильно нарушается мера и становятся как будто необязательными элементарные знания. Вот, например, статья в академическом журнале «руководителя сектора Центра демографии Института социально-политических исследований РАН». Здесь можно прочитать такое утверждение: «С какими же заболеваниями связано присутствие в воде различных химических элементов? Если в воде имеется какая-либо концентрация солей, она представляет собой полимер. Незримая опасность такой воды заключается в том, что она обладает способностью полимеризовать в организме человека все другие компоненты биологических жидкостей. И тогда получается не просто полимерная, а многополимерная вода». Что за странные фантазии!