Читать онлайн «Живой ум. Преодоление ментальных, эмоциональных и профессиональных ограничений». Страница 27

Следует отметить, что интуиция занимает особое место в жизни большинства гармонично развитых людей. Мы с радостью принимаем «счастливые случайности» как подарки Вселенной. Как говорится, одно к одному – то есть одно приводит к другому, особенно, когда ваша жизнь наполнена богатым содержанием. Кто-то может обнаружить нераскрытый талант к механике, страстно увлекшись ездой на горном велосипеде. Одна женщина не знала, что у нее есть дизайнерский талант, пока не построила хижину в лесу. Подобные склонности могли и не дать о себе знать, если бы люди попытались обнаружить их специально.

Истина в том, что в нас зашифровано столько потенциалов, что мы и представить себе не можем. Но эта глава поможет вам расширить любые сжатые и отрывочные представления о возможностях, доступных и достижимых для вас в этом огромном мире.

Настаивайте на своем; никогда не подражайте… Каждый великий человек уникален.

Недавно ушедший из жизни Стивен Джей Гулд (1941–2002), единственный в своем роде эволюционный биолог, однажды решил заделать трещину, проходящую между наукой и гуманитарными дисциплинами. То, как каждый из нас интерпретирует эту линию Мажино, уникально и раскрывает нечто очень индивидуальное в нашем мировоззрении и основополагающих принципах, которые мы используем, встречаясь с трудной задачей.

Отдавая должное Императиву Индивидуальности, рассмотрим очаровательный дуализм, к которому обращается Гулд: в чем разница между лисой и ежом? Пока вы будете читать, задумайтесь о том, что составляет основу вашего жизненного подхода, кто из них двоих вам ближе. Лиса разрабатывает множество стратегий; еж сосредотачивает свои силы на одной, самой эффективной. Гулд использовал эту аналогию с животными, чтобы разъяснить свое понимание истинных взаимоотношений между точной наукой и гуманитарными дисциплинами, которые представляют «плодотворный союз двух великих способов познания». Ученые клюнули на приманку и с тех пор без конца играют в академическую интеллектуальную игру «Ежи и лисы». Они именуют своих коллег ежами за то упорство, с которым те отстаивают одну-единственную идею или подход, или лисами – за желание охватить как можно больше разнообразных стратегий или философий. В нашем случае, лисы – это, конечно же, универсалы, которые бесконечно увлекаются разнообразными экспериментами, вместо того чтобы свести все к одному простому решению. Ежи же – специалисты; они смотрят на мир сквозь призму одной определенной идеи. Вот, например, кого из великих мыслителей можно было бы считать лисами: Шекспир, Геродот, Аристотель, Монтень, Эразм, Мольер, Гете, Пушкин, Пикассо, Бальзак и Джойс; тогда как Данте, Платон, Лукреций, Паскаль, Гегель, Достоевский, Ницше, Ибсен и Пруст были бы, полагаю, ежами.

Развивая аналогию лиса – еж, Гулд объяснял, что все мы от природы склонны «разнообразить и приукрашивать» или «сосредотачивать и приглушать». По мнению Гулда, лисы обязаны своей репутацией «тонкой прослойке настоящих гениев, которая присутствует во множестве областей научной деятельности и распространяется все дальше, чтобы посеять новые семена на поле совершенно иного рода», в то время как ежи «обнаруживают одну жизненно важную золотую жилу, по сравнению с которой их частные и действительно специфические таланты ничего не значат. Возле нее они и остаются на всю жизнь, копая все глубже и глубже».

Мне интересно, что бы сделал Гулд с моей, возможно, и маниакальной системой перекрестного тренинга, за которую я борюсь в программе «Живой ум». Подыскал бы мне место среди ежей, упрямо отстаивающих одно мировоззрение, потому что я – знаток свободных искусств и именую себя женщиной Возрождения? Или бы он охарактеризовал меня как пронырливую лису, которая мечется от одной дисциплины к другой – одним глазом все время высматривает что-нибудь новое, никогда не копает глубоко, довольствуется тем, что скользит по поверхности? Мы, неисправимые универсалы, похоже, генетически не способны копать слишком глубоко и при этом испытываем уважение и восхищение к тем, кто способен. Так что получается, что мы лисы. Хотя, может быть, и не такие симпатичные. Даже использование кайдзен предполагает одну-единственную перспективу, одно направление действия. Как бы я хотела, чтобы сам Гулд был сейчас здесь, чтобы это обсудить. Мы бы славно поболтали!

Аналогия с лисами и ежами – это модель того, как математики и гуманитарии должны взаимодействовать друг с другом; она очень хорошо согласуется с моей рекомендацией: сочетать роль специалиста в профессиональной жизни с modus operandi вашей личной жизни. Для достижения человеческой целостности нужно «все», даже когда универсалы и специалисты вечно вздорят друг с другом, как лисы с ежами, как искусство и наука. Ах, это вечное противоречие! И кому оно нужно?

Я предлагаю вам придумать ваш уникальный способ перекрестной тренировки, несмотря на вечное противоречие. Вы не замечаете, что в вашем увлечении искусством нет места науке (или наоборот)? Чувствуете ли вы себя в одних ситуациях лисой, а в других – ежом? В любом случае, попробуйте сделать что-то иначе, способствуя тем самым строительству мозговых клеток!

Когда шансы на успех падают in extremis[39], мы испытываем стресс, переживая кризис своего истинного «Я», будь оно хоть лисой, хоть ежом, хоть универсалом, хоть специалистом, художником или ученым.

О Гулде, конечно, чаще говорили как об ученом. И все-таки как писатель он был еще и гуманистом. Он «стоял одной ногой в двух каноэ» – вот бы и нам всем так! В конце концов, после всех этих вперед-назад, за и против, спор о лисе и еже может быть разрешен, только если аккуратно смешать эти парные противоположности. То, как вы решаете этот спор, может многое сказать об интеллектуальной структуре вашей индивидуальности, и именно этот вид интуитивного самопознания станет бесценным результатом ваших перекрестных тренировок.

Не существует единого способа развивать интеллектуальное воображение, взаимодействовать с жизнью. Каждый из нас сплетает свой собственный узор, даже когда мы пытаемся кому-то подражать. Такова упрямая природа индивидуальности. Те из нас, кто хочет на деле познать силу своего разума, всеми силами стремятся избегать любых стереотипов, кроме людей Возрождения. Мы не признаем ограничений. Мы – единственные в своем роде. Мы – это идеопатическая идиосинкразия в человеческом обличии. Это вдохновляет. В самом деле, императив индивидуальности подталкивает вас к парадоксу: полностью быть самим собой и в то же время полностью быть тем, кем вы не являетесь, когда изучаете мир за пределами вашего привычного измерения.

Привлекательный пример любознательных людей, которые прокладывают свои собственные интеллектуальные пути – члены Рыцарского братства Уоллеса из Мичиганского университета, профессиональные журналисты, которых выбрали для получения солидной стипендии в пятьдесят пять тысяч долларов. И вдобавок они получили возможность, которая выпадает один раз в жизни, – снова окунуться в студенческую жизнь, но на этот раз уже умудренными опытом. Какая красота: программа этого общества – оплаченный годичный отпуск, посвященный учебе и размышлениям, специально созданный, чтобы расширить перспективы участников, стимулировать их интеллектуальный рост, чтобы вдохновить их пережить персональную трансформацию. Этим счастливым избранникам дается шанс самим придумать собственный индивидуальный план обучения, они свободны выбирать из всего разнообразия университетских курсов, разложенных перед ними, как леденцы в кондитерской. Члены братства могут выбрать занятия, непосредственно связанные с журналистикой, или выбрать что-то абсолютно отличающееся и внешне с ней не связанное, или же они могут выстроить программу, которая будет своего рода гибридом, что является более распространенной и настоятельно рекомендуемой моделью. А именно – вот несколько недавних примеров слияния: мультипликатор, совместивший общую анатомию на медицинском факультете с литографией на факультете искусств; журналист, пишущий о науке и самостоятельно спроектировавший и построивший механическую рыбу; парламентский репортер, очарованный Китаем и изучающий мандаринский диалект; журналист отдела новостей, написавший книгу, получившую Пулитцеровскую премию; спортивный комментатор, изучавший азиатскую политику и международный бизнес и ставший главой дальневосточного корпункта.

Другой пример щедрости во имя взаимопроникновения и объединения дисциплин: настоящий земельный магнат Морт Цукерман вложил десять миллионов долларов, чтобы каждые пять лет гарантировать междисциплинарную аспирантуру в Гарварде для двадцати пяти избранных студентов. Среди них кандидаты в магистры делового администрирования, изучающие государственное администрирование в школе Кеннеди, и будущие доктора наук, изучающие право. Цель такого щедрого финансирования перекрестных тренировок – подготовка всесторонне образованных руководителей.