Читать онлайн «Скрытая жизнь Древнего Рима. Рабы и гладиаторы, преступники и проститутки, плебеи и легионеры… Жители Вечного города, о которых забыла история». Страница 68

Хотя гладиаторы большую часть своего времени проводили в обучении и тренировках, выступать на арене им приходилось не каждый день, так что у них оставалось свободное время. Умный хозяин заботился о том, чтобы его вложения окупались. Бойцов отдавали внаем в качестве телохранителей в дома аристократии, но, к сожалению, подтверждений этому не очень много. Вопрос о том, как гладиаторы использовались, помимо выступлений на арене, остается неясным, как и некоторые другие стороны их жизни.

Помимо фамилии и семьи, у них были связи с профессиональными союзами, коллегиями (collegia). Как и в других подобных организациях, здесь можно было вместе посидеть за столом, обсудить какие-то профессиональные проблемы, поговорить и, возможно, собрать денег на достойные похороны. До нас дошла прекрасная мозаика из Северной Африки, на которой изображены борцы с дикими зверями, собравшиеся за столом. Надписи говорят о существовании в Риме подобных союзов, а также о коллегии освобожденных гладиаторов.

Гладиатор, совершающий жертвоприношение Немезиде. Гладиаторы и борцы с дикими животными находились под защитой этой богини возмездия – грозной и неистовой. Рельеф из Санкт-Петера в Хольце, Австрия. Национальный музей Карнтен, Австрия. Фото О. Харла

Очень мало известно о религиозных взглядах гладиаторов. Это странно, так как при такой опасной профессии можно было бы ожидать, что человек почитал божества, которые могли бы защитить его жизнь. Один гладиатор сделал посвящение Венере, но это вряд ли было связано с его деятельностью на арене. Другой посвятил жертву Марсу, и это понятно, ведь Марс – бог войны. Несколько других совершили жертвоприношения Немезиде. В представлении древних греков и римлян эта богиня была тесно связана с Фортуной, а потому к ней могли взывать о помощи люди опасных профессий, воины и гладиаторы. И все же странно, что из 250 латинских надписей с упоминанием Немезиды только три написаны профессионалами арены – двумя борцами с дикими зверями и одним гладиатором; авторами большинства других надписей являлись воины различных званий. Это касается и свидетельств из Греции: Немезида фигурирует только в четырех из пяти документов.

В то время как гладиаторы приносили кровавые жертвоприношения, чтобы заручиться поддержкой сверхъестественных сил, их современники ценили кровь самих гладиаторов как волшебное зелье. Древнеримский историк Фест (55.3L) писал, что «волос невесты разрезали „целибатным“ кинжалом, вынутым из тела убитого гладиатора». Очевидно, кровь на кинжале считалась средством, помогавшим деторождению. Как еще добывали такую кровь? Вероятно, люди бросались к месту убийства и собирали ее. Тертуллиан рассказывал, что люди собирали кровь в чашки: «Также, где находятся те, которые, желая избавиться от падучей болезни, с жадностью пьют свежую кровь зарезанных на арене преступников во время гладиаторских игр?» (Апологетик, 9.10).

Зная неприятие Тертуллианом гладиаторских игр, можно было бы подумать, что он преувеличивал. Но годами ранее врач Цельс писал: «Некоторые избавляются от эпилепсии, когда пьют большими глотками теплую кровь, что бьет из горла гладиатора» (О медицине, 3.23.7). Плиний Старший тоже указывал на факты лечения эпилепсии кровью: «Эпилептики пьют кровь гладиаторов, как будто это чаша жизни… Они верят, что лучше всего пить кровь теплой из самого человека, когда он находится при издыхании, прижимаясь губами к ране, черпая из нее квинтэссенцию самой жизни» (Естественная история, 28.4–5).

И Аретей из Каппадокии описывал то же, что и Тертуллиан: «Я видел людей, подставляющих чашки под рану только что убитого человека и пьющих эту кровь!» (Лечение хронических заболеваний, 7.4.7–8). Помимо лечения бесплодия и эпилепсии, кровь гладиаторов считалась колдовским зельем: «Приворотное зелье совершалось при помощи героев, гладиаторов, а также тех, кто погиб жестокой смертью. Оставь ломтик хлеба, который ты ешь; раздели его на семь маленьких кусочков. И направляйся туда, где были убиты герои, гладиаторы и те, кто погибает жестокой смертью. Прочти заклинание над кусочками хлеба и брось их. Затем набери немного оскверненной грязи с места, где совершаешь ритуал, и брось ее в дом женщины, которую ты желаешь, потом иди домой и ложись спать» (PGM 4.1390–1398/ Бетц).

Желая приобрести свойственные гладиаторам отвагу и силу, люди не только пили «квинтэссенцию» их жизни, кровь, но и вырезали у них печень: древнеримский врач-фармаколог Скрибоний Ларг говорил, что «некоторые люди принимают девятиразовую дозу маленького кусочка печени, вырезанной из тела погибшего гладиатора» (Сочинения, 17). И это, видимо, являлось правдой, поскольку перед этим Ларг рекомендовал в качестве лечения эпилепсии печень самца оленя, убитого оружием, которым, в свою очередь, был умерщвлен гладиатор.

Гладиаторские бои представляли лишь один тип публичных зрелищ, обожаемых плебсом. Помимо этого, народ толпами собирался на театральные представления, состязания на колесницах и атлетические соревнования. Но баснословная популярность гладиаторов, сопровождавшая их жизнь смертельная опасность, от которой захватывало дух, делали этих кумиров арены особенно интересными для людей. Жизнь свободных добровольных бойцов была невероятно опасной, но очень привлекательной, поскольку обещала славу и, возможно, богатство. Конечно, раба отдавали в гладиаторы насильно, и он не мог отказаться исполнять волю своего господина, но зато у подневольного возникал достаточно сильный мотив сражаться – надежда на освобождение. При всей неуверенности и рисках этой профессии, мужчины, а порой и женщины ухитрялись иметь семьи и друзей, хотя знали, что могут погибнуть на арене. Подобно остальным простым римлянам, они всеми силами стремились выжить и по возможности преуспеть во враждебном для них мире.

Преступники – это люди, живущие в государстве, но не соблюдающие его законы. Сама природа классового общества является питательной средой для зарождения преступности, ибо оно создает институты, призванные поддерживать различие всех его слоев по важности, могуществу, власти и состоянию. Они-то и обеспечивают почву для преступности. Проще говоря, сначала появляются законы, а затем те, кто их нарушает; каждое государство принимает законы, обеспечивающие защиту его системы. Основой иерархического общества является эксплуатация одних в интересах других, и этот факт дает мотивацию тем, кто не желает жить по этим правилам.

Все вышесказанное автоматически исключает из нашего исследования два весьма известных типа преступников Древнего мира: объединенных в сообщества преступников, именуемых современниками разбойниками и пиратами, с одной стороны, и обычных мелких преступников – с другой. Первых более правильно было бы назвать «живущими по иным законам» или «внешними преступниками», поскольку они образовывали свои группы вне государственного общества, устанавливали собственные правила и иерархию, полностью игнорируя законы Римской империи. К этой категории можно отнести разбойников долины реки Каликадн в Киликии, пиратское племя маратакупрени в Сирии, а позднее – варварские племена саксов. Это были племенные преступные сообщества, которые, подобно таким же разбойничьим группам, существовавшим в другие эпохи Античности (пиратам Киликии и гомеровским предводителям пиратов, а позднее викингам), грабили всех, кто что-то имел. Географ Страбон описал такое разбойничье общество: «После Синдской области и Горгипии, что на море, следует побережье ахейцев, зигов и гениохов, лишенное большей частью гаваней и гористое, так как оно является частью Кавказа. Эти народности живут морским разбоем, для чего у них есть небольшие, узкие и легкие лодки вместимостью приблизительно до 25 человек, редко – до тридцати; у греков они называются „камарами“… Снаряжая флотилии таких „камар“ и нападая то на купеческие корабли, то даже на какую-нибудь страну или город, они господствовали на море. Иногда им помогают даже жители Боспора, предоставляя свои корабельные стоянки, рынок для сбыта добычи… им хорошо известны лесистые места; там они прячут свои „камары“, а сами пешком бродят днем и ночью, похищая людей для продажи в рабство. Похищенных они с готовностью предлагают отпустить за выкуп, извещая об этом после выхода в море их родных. В землях, подчиненных местным властителям, правители оказывают помощь жертвам насилия; они нередко в свою очередь нападают на разбойников и, захватив их „камары“, приводят назад вместе с экипажем. Области, подчиненные римлянам, более бессильны против этого зла из-за небрежения посылаемых туда правителей» (География, 11.2.12).

Римляне, сами бывшие захватчиками, которые завоевывали и грабили все Средиземноморье, воспринимали это разбойничье племя как враждебное сообщество.