Читать онлайн «Скрытая жизнь Древнего Рима. Рабы и гладиаторы, преступники и проститутки, плебеи и легионеры… Жители Вечного города, о которых забыла история». Страница 61

Так, став блудницей, Пелагия взяла себе имя Маргарита. Более того, поскольку проститутки часто работали служанками в тавернах и харчевнях, а также заманивали мужчин поблизости от храмов, легко предположить, что эта придорожная харчевня у храма Венеры предлагала и сексуальные услуги. Однако эти четыре женщины стали свободными (возможно накопив денег и заплатив выкуп), следовательно, они имели средства, чтобы завести свое дело.

Предположительно, проститутки носили тоги. Во всяком случае, к такому выводу пришли ученые, исходя из замечаний Горация (Сатиры, 1.2.63, 82) и Тибула (Элегии, 3.16.3–4) и объяснений, что, поскольку тога позволяла быстро обнажаться, женщин, носивших ее, обвиняли в склонности к прелюбодеянию. И хотя известно, что жрицы любви не могли носить столу (ее надевали знатные женщины), из источников также ясно, что вряд ли их обычной одеждой могла быть тога. Античные писатели (Плавт, Апулей и Петроний) не показывали их в тогах. Кроме того, нет ни одного изображения, эротического или иного содержания, скульптурного, рельефного или фрески, на которых в такой одежде были бы изображены проститутки. Трудно сказать, была ли тога введена повсеместно, или ее просто спутали с палой, одеждой преимущественно незнатных женщин, иностранок, вольноотпущенниц и гетер. Подробные описания падших женщин, которые мы находим в литературе, больше отвечают ожиданиям: они наряжались в красивые, яркие, разноцветные и прозрачные одежды, накладывали румяна и красили губы; расхаживали по приемному залу публичного дома в коротких одеждах или полностью обнаженными. Характерны наставления супруга в письме, обнаруженном в Египте: он советует жене не уподобляться шлюхам, «украшающим свою одежду пурпурными и золотыми нитями», одеваться скромно, чтобы «выглядеть привлекательной для ее мужа, а не для соседа», и не употреблять румяна и белила (Роулэндсон, № 260). В эротических рисунках дамы изображаются либо обнаженными (иногда с прикрытой грудью), либо одетыми в обыкновенное женское одеяние (с разной степенью оголенности); к сожалению, трудно сказать, кто из них были распутными женами и сожительницами, а кто – действительно проститутками. Но вот на фреске из таверны Сальвия в Помпеях определенно изображены жрица любви и ее будущий клиент. Представленная там женщина в длинной одежде из оранжево-желтой ткани и в красивых сандалиях целует мужчину, и он говорит: «Я не хочу [спать] с Мирталией»; вероятно, шутка в том, что он отвергает Мирталию в пользу красавицы, с которой находится в данный момент. Здесь также есть намек на различие в одежде: на следующей фреске мы видим содержательницу таверны, тоже в длинном одеянии, но только в чисто-белом, и в обычных сандалиях. Одним словом, броской одеждой проститутки рекламировали свое занятие; продажный секс должен быть заманчивым. Но римские чиновники не были заинтересованы в том, чтобы регламентировать их одежду, тем более не требовали, чтобы те носили тоги.

Основной причиной спроса на проституток было то, что предлагаемые ими услуги оказывались более возбуждающими, необычными и разнообразными, чем секс с женой или даже с тайной любовницей. Пример такой изощренности описан в романе Ахилла Татия «Левкиппа и Клитофон». Клитофон, признавшись, что его «опыт в этом деле невелик, так как до сих пор я имел дело лишь с теми женщинами, которые продают утехи Афродиты за деньги», далее вдавался в подробности: «На вершине наслаждения Афродиты она в исступлении обнимает возлюбленного и целует его, близкая к безумию. Языки стремятся коснуться друг друга и, встретившись, нежно ласкаются своими кончиками. Ведь если при поцелуе уста открыты, это еще больше усиливает радость обладания. Когда же предел наслаждения достигнут, женщина тяжело дышит, погруженная в зной страсти. Дыхание ее, слившись с любовным дуновением, на устах встречается с блуждающим на них поцелуем, который ищет дорогу. Поцелуй следует за дыханием и пронзает сердце, пораженное поцелуем, оно трепещет» (Левкоппа и Клитофон, 2.37/Винклер).

Здесь же уместно упомянуть обсуждение условий контракта со сводником относительно услуг куртизанки в «Ослиной комедии» Плавта (788): когда огонь потушен, она должна быть «подвижной».

Эротическая графика из Помпей дает представление об утехах, предлагавшихся проституткой. Прежде всего развратный секс, который в обществе вообще строго осуждался. На светильниках изображались любовники в позах «69», включавших участие рта и почитавшихся непристойными и унизительными, судя по многочисленным оскорбительным замечаниям, которыми изобилуют как литературные сочинения, так и граффити. Также здесь показан секс «сзади». Но именно потому, что такие возбуждающие акты были запрещенными для «благонравных» девушек, эти услуги предоставлялись за плату жаждущим клиентам. Однако стоит отметить, что сцены «неестественных актов», как называл их Артемидор, т. е. орального секса, на деле встречались крайне редко. И подобные эротические изображения могли предназначаться как для того, чтобы показать женское тело, так и для указания разного вида услуг проституток.

Более приемлемые для женщины сексуальные позы, в частности когда она находилась сверху мужчины, судя по фрескам, являлись весьма популярными у проституток. Что бы ни видели в этих изображениях римские граждане, их эротизм был безошибочным. Не случайно в банях, при которых, оказывается, имелись специальные помещения для секса, стены комнат, где клиенты оставляли свою одежду, были разрисованы эротическими сценками. Зритель (мужчина или женщина) мог восхищаться акробатической гибкостью изображенных фигур, но, несомненно, не в последнюю очередь думал об эротике, понимая, что для этого имелись возможности здесь же, в термах.

Как я уже говорил, проститутки были доступны любому, кто мог оплатить их услуги; люди не стыдились ими пользоваться. Как говорит Артемидор, «соединение с гетерами в блудилище означает малый стыд и малый расход» (Сонник, 1.78). Один из героев Плавта заявлял, что нет никакого стыда, а тем более негативных юридических последствий в использовании шлюхи – в отличие от прелюбодеяния. Тогда герой решил посетить публичный дом: «Нет препятствия, никто не запрещает, если деньги есть, купить, что на продажу выставляется; не делай по владениям огороженным тропы, не тронь вдовы, замужней, девушки и мальчиков свободных. В остальном – люби» (Куркулион, 32–37).

Проститутки назначали различные цены за половой акт и особые пожелания клиента. Наиболее распространенной была сумма в четверть денария, что составляло меньше размера платы за полный рабочий день низкооплачиваемого рабочего. В стенной надписи в Помпеях имеются такие сведения: «Оптата, домашняя рабыня, будет твоей за 2 асса» (CIL 4.5105), «Я твоя за 2 асса» (CIL 4.5372). Некоторые просили и того меньше, всего четверть асса, квадранс, и самым распространенным оскорблением было назвать женщину «квадрантарией», т. е. дешевой проституткой. Кто-то ожидал более солидной оплаты, как уже упомянутая Аттис, которая предлагала себя за денарий, или Драука, увековеченная в надписи на стене публичного дома в Помпеях: «На этом месте Арпокрас истратил денарий на любезные услуги Драуки» (CIL 4.2193). Любопытно, что, хотя имелись более крупные монеты – сестерций (два с половиной асса) и денарий (10 ассов), цены почти всегда указывались в ассах. Причиной тому являлось широкое использование мелкой монеты – за два асса можно было купить хлеба на целый день, чашу приличного вина или кусок сыра. Простые люди всегда имели при себе эти монеты (сестерций или половина и четверть асса) и, соответственно, ими и расплачивались. Человек, желавший устроить себе кутеж, за восемь ассов (т. е. вполне приличную плату за рабочий день) мог купить еду, помещение и секс в борделе (понятно, что деньги платили вперед).

На большей части империи можно было кое-как прожить на два-три асса. Трудяга за целый день мог заработать 5—10 ассов; однако кроме солдат, получавших ежедневно 2–3 асса на расходы в дополнение к жалованью, которое выделялось на еду, жилье, обмундирование и накопления, люди практически не могли найти постоянную работу на полный день. Так что жрицы любви, работавшие постоянно и получавшие в день даже ничтожные деньги в виде двух ассов за одного клиента, могли зарабатывать в день более 20 ассов. Это гораздо больше, чем платили женщине в других традиционных ремеслах, и в два раза превосходило заработок хорошо оплачиваемого работника-мужчины.

Хотя нужно помнить, что существовали сводни или сутенеры, которые забирали себе солидную часть дохода независимой продажной женщины. Проститутка-рабыня отдавала хозяину основную часть, если не весь заработок. Для представления о том, как это происходило, прочтите, какой гнев вызвал у владельцев рабыни апостол Павел: «Случилось, что, когда мы шли в молитвенный дом, встретилась одна служанка, одержимая духом прорицательным, которая через прорицание доставляла большой доход господам своим. Идя за Павлом и за нами, она кричала, говоря: сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения. Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: „Именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее“. И дух вышел тот же час. Тогда господа ее, видя, что исчезла надежда дохода их, схватили Павла и силой поволокли на площадь к начальникам» (Деяния, 16: 16–19).