Читать онлайн «Призрак в Сети. Мемуары величайшего хакера». Страница 48

Он ответил: «Конечно».

Я начал, как обычно, с того, что спросил, входит ли он в этот перечень, и узнал его имя.

«Хорошо, сколько из ваших офицеров должны попасть в этот список?»

Он назвал мне число.

«Теперь назовите мне их имена. Я обеспечу им доступ на следующий год». Для его сотрудников доступ к информации из DWP был очень важен, поэтому он не пожалел времени, чтобы терпеливо зачитать мне все имена по буквам.

Через несколько месяцев Специальная служба добавила к рабочей процедуре проверку пароля. Без проблем. Я позвонил в отдел по борьбе с организованной преступностью полицейского управления Лос-Анджелеса. К телефону подошел лейтенант.

Представившись Джерри Спенсером из Специальной службы, я решил начать разговор совсем иначе: «Кстати, у вас есть доступ к Специальной службе?»

Он сказал, что есть.

«Отлично. Как ваше имя, сэр?»

«Биллингсли. Дэвид Биллингсли».

«Подождите, я найду вас в списке».

Я немного подождал, пошуршал бумагами, потом сказал: «Да, нашел. Ваш пароль – 0128».

«Не может быть, мой пароль – 6Е2Н».

«Ох, извините, это другой Дэвид Биллингсли», – я с трудом сдерживал смех. Потом я попросил его просмотреть список офицеров отдела организованной преступности, которые имели доступ к Специальной службе, и назвать мне их имена и пароли. Теперь я был обеспечен паролями на всю жизнь. Не удивлюсь, если некоторые из них действительны до сих пор.

Имея доступ к Специальной службе DWP, новый адрес Эрика я узнал за пять минут: он переехал в другую квартиру в том же здании. Мы с Льюисом однажды показались у его дома, и теперь, три недели спустя, он больше не живет в этой квартире и сменил номер телефона. Однако по-прежнему обитает в том же здании?

Новый номер телефона записан на Джозефа Верила. Если Эрик действительно перешел в безопасный режим, как он и обещал, то какого черта он использует то же самое имя? После всего этот парень называет себя крутым хакером? Похоже, он не имел никакого представления о том, что я способен узнать о нем. Я все еще был далек от разгадки, но знал, что должен продолжать двигаться в том же направлении, ведь истина была все ближе.

Калифорнийская служба регистрации транспортных средств была для меня одним из важнейших источников информации. Забегая вперед, скажу, что с ее помощью я не раз спасал шкуру, находясь на волосок от гибели. История же о том, как я получил доступ к службе регистрации транспортных средств (DMV), заслуживает отдельного рассказа.

Первым делом следовало узнать, какой номер копы использовали для официальных звонков в DMV. Я позвонил в шерифский участок, попросил соединить с отделом телетайпной связи и сказал заместителю, который снял трубку: «Мне нужен номер телефона DMV, чтобы узнать у них насчет саундекса. Его я запрашивал несколько дней назад». Как ни странно, на жаргоне DMV копия чьей-либо фотографии с водительского удостоверения называется «саундекс» [91] .

«Кто вы?» – спросил он.

«Это лейтенант Мур, – ответил я. – Я звонил по телефону 916 657-8823, но номер, похоже, больше не работает». В моих словах сразу три детали были очень важны. Во-первых, я дозвонился до этого заместителя по внутреннему номеру, который, как он считал, был доступен только сотрудникам шерифского управления. Во-вторых, пойдя на небольшой, но реальный риск, я назвал ему неправильный номер телефона с правильным, в чем я был почти уверен, региональным кодом и кодом АТС. Как я уже упоминал, в то время за DMV были закреплены все номера с кодом 657. Из этого с достаточной вероятностью следовало, что номер правоохранительной организации будет примерно такой – 916 657-XXXX. Заместитель заметил бы, что я назвал все правильно, кроме последних четырех цифр. В-третьих, я возвел себя в ранг лейтенанта. Люди из полицейского отделения или управления шерифа мыслят как военные: никто не осмелится сказать «нет» кому-либо с полосками на плечах.

Заместитель дал мне правильный номер телефона.

После этого мне нужно было узнать, сколько телефонных линий имелось в офисе, который принимал звонки от правоохранительных органов, и получить номера всех этих линий. Я уже знал, что калифорнийская администрация использует телефонный коммутатор Northen Telecom, DMS-100. Я позвонил в Департамент телекоммуникаций штата Калифорния и сказал, что мне нужно поговорить с техником, работающим с коммутатором DMS-100.

Техник, с которым меня соединили, легко поверил, что я из справочного центра по технической поддержке компании Northen Telecom в Далласе. Я сразу же пустился заговаривать ему зубы: «В действующей версии программного обеспечения у нас иногда возникает ошибка, звонки направляются по другому номеру. Мы придумали, как решить проблему. Это совсем небольшое исправление, и у вас не возникнет с ним никаких затруднений. Однако в нашей базе данных для поддержки пользователей я не могу найти номер дозвона для вашего коммутатора».

Теперь мне предстояла тончайшая работа. Здесь я хотел подобрать такую формулировку, чтобы не оставить собеседнику никаких шансов возразить. Я сказал: «Так какой там номер дозвона и когда лучше всего будет сделать исправление?»

Техник с готовностью сообщил мне номер дозвона для коммутатора, радуясь, что теперь ему не придется выполнять обновление самостоятельно.

Даже в те времена некоторые телефонные коммутаторы, как и корпоративные компьютерные системы, были защищены паролем. Задаваемое по умолчанию имя аккаунта оказалось очевидным до безобразия. Это было NTAS, сокращение от Техническая поддержка Northen Telecom. Я подключился к номеру, который дал мне техник, ввел имя аккаунта и начал перебирать пароли.

«ntas»? Нет.

«update»? Не проходит.

Как насчет «patch»? Увы, безуспешно.

Тогда я попробовал пароль, который, как однажды узнал, использовался на коммутаторах Northen Telecom в других региональных компаниях-операторах Bell, – helper.

Бинго!

Поскольку Northen Telecom хотела облегчить жизнь своим собственным техникам поддержки, все коммутаторы были доступны по одному паролю поддержки. Нет, какой идиотизм?! Впрочем, мне же лучше.

С аккаунтом и паролем у меня был полный доступ к коммутатору. Я приобрел контроль над всеми телефонными номерами DMV в Сакраменто [92] .

Со своего компьютера я проверил, используется ли свежедобытый номер для обращений из правоохранительных органов, и обнаружил, что в группе искания для этого номера было 20 линий, то есть когда номер, данный копам, был занят, звонок автоматически переадресовывался на следующий доступный номер из 20. Коммутатор просто искал незанятую линию.

Я решил выделить себе 18-й номер из списка, так как с номера ближе к концу таблицы я буду получать звонки только тогда, когда линия сильно загружена, в противном случае мне, вероятно, непрерывно будут докучать звонками. Я ввел команды для коммутатора, чтобы добавить функцию переадресации вызовов, а потом переадресовать звонки, которые поступают на эту линию, чтобы они вместо этого перенаправлялись на мой замаскированный сотовый телефон.

Думаю, в те дни я позволял себе исключительную наглость. Мне стали звонить из Секретной службы, Бюро по управлению земельными участками, Управления по борьбе с наркотиками и Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием.

Как вам это: я принимал звонки даже от агентов ФБР – парней, у которых было право надеть на меня наручники и засадить обратно в тюрьму.

Каждый раз, когда звонил кто-то из этих ребят, полагая, что он говорит с сотрудником DMV, я запрашивал все необходимые данные для входа: имя, организацию, код запрашивающего, номер водительского удостоверения, дату рождения и т. д. Я ничем не рисковал, поскольку никто из них никогда бы не предположил, что парень на другом конце провода на самом деле не работает в DMV.

Должен признаться, когда ко мне поступал один из этих звонков, особенно из каких-нибудь правоохранительных органов, я с трудом сдерживал ухмылку.

Однажды мне позвонили, когда я обедал с тремя знакомыми в Боб Бёрнс, первоклассной закусочной в Вудленд-Хиллз. Когда телефон зазвонил, я шикнул на всех сидящих за столом и они уставились на меня с видом, словно хотели спросить: «Что с тобой такое?» Потом они услышали мой ответ: «Служба регистрации транспортных средств, чем могу быть полезен?» Теперь выражения их лиц сменились: «Что там этот Митник вытворяет?» Тем временем я слушал и барабанил по столу пальцами левой руки, чтобы создать впечатление, что печатаю на клавиатуре.