Читать онлайн «Адмиралы мятежных флотов». Страница 101

Живет кандидат географических наук капитан в отставке Михаил Владимирович Александров (Колчак), как и большинство питерских пенсионеров, за чертой бедности. Растит внучку, пишет научные статьи, перебивается дачным огородиком. Старенький, купленный в лучшие времена «Запорожец» - на вечном приколе. Делит с мужем все былые и нынешние невзгоды верная подруга Вера Александровна. Она тоже из старого морского рода. В ноябре отметят свою «золотую свадьбу».

Неожиданно помог им в их нелегкой пенсионерской юдоли иркутский пивной комбинат, выпускающий пиво «Адмирал Колчак». Странно, что это сделали пивовары, а не российские моряки…

А вот первый в России музей адмирала Колчака, как ни странно, открылся не в Омске, не в Иркутске и даже не в морской столице России Санкт-Петербурге, откуда он родом, а в курортном городе Кисловодске, где адмирал, изъездивший всю Россию, никогда не бывал…

И все-таки в том нет случайности. В Кисловодске Анна Тимирева. Она и после смерти своей приютила память о самом любимом человеке - Александре Васильевиче, Сашеньке, в своем родном городе. Получилось так, что сначала именно ей, Анне Тимиревой, решили посвятить уголок в музыкальной гостиной кисловодского театра «Благодать» его руководители - В. Интосими и Э. Стадниченко. Однако «уголок» очень скоро перерос в обширную экспозицию, теперь уже постоянно действующую на правах народного музея, где представлены уникальные документы и фотографии, рассказывающие не только об истории любви Тимиревой и Колчака, но и о жизни, военной, научной и политической деятельности адмирала. Большинство из них совершенно не известны россиянам, поскольку лишь совсем недавно были переданы в дар фонду культуры обществом русских эмигрантов «Родина» из американского города Лейквуда.

Поскольку театр «Благодать» существует при военном санатории, то первыми посетителями нового музея стали офицеры российской армии, для которых служение адмирала России, его верность воинскому долгу, его научные и ратные подвиги в Арктике, Порт-Артуре и в годы первой мировой войны станут вдохновляющим примером. Кисловодский музей - первая в своем роде попытка сказать правду о том, каким на самом деле был адмирал Александр Васильевич Колчак.

А в восьмидесятую годовщину гибели Колчака омичи почтили память адмирала: в Казачьем соборе отслужили панихиду по «болярину Александру», потом члены военно-исторического клуба «Белая гвардия» пронесли портрет Верховного правителя по улицам его бывшей столицы, положили цветы к решетке особнячка на набережной, где размещалась резиденция Колчака. Эти цветы дороже всяких бумажных реабилитаций.

Я вдруг открыл для себя - в который раз! - как недавно было все, что на стыке веков кажется замшелой древностью. Мой отец родился в Иркутске в 1919 году - при Колчаке! Наверное, какой-нибудь супербдительный кадровик в иные времена мог засчитать ему это как компрометирующий материал. А вот дед - Андрей Иванович Черкашин, красноярский казак, неспроста сгинул на каких-то принудительных работах в якутском краю. Да и семеро красноярских Черкашиных проходят по расстрельным чекистским спискам. Колчаковцы?

Много раз собирался съездить на отцовскую родину, отыскать место, откуда взмыла в небо душа адмирала. За меня это сделал мой коллега по «Комсомольской правде» Н. Савельев.

Рукою очевидца. «На месте расстрела Верховного правителя сейчас валяются пустые разбитые ящики, какие-то грязные свертки и банки. Проруби, как и льда на Ангаре, теперь нет. Уже давно из-за ГЭС река лишена своей естественной жизни. Было холодно, зябко, а от реки валил густой пар. И ничто и нигде не напоминало об этом человеке. Словно и не было».

Сегодня место гибели Колчака привели в должный вид. Поставлен поминальный крест, приходят иркутяне, чтобы постоять на берегу Ушаковки и помянуть адмирала.

Вечером 6 февраля 1998 года, в годовщину гибели Колчака, в Иркутском драмтеатре состоялась премьера спектакля «Звезда адмирала».

В процессе работы над пьесой «во время долгого, кропотливого поиска и сбора исторических фактов Сергей Остроумов и режиссер спектакля Вячеслав Кокорин нашли документы о тайном захоронении адмирала на берегу Ангары. Из них следует, что весной 1920 года тело Александра Васильевича было найдено местным жителем в двух десятках километров ниже устья Ушаковки. Приехавшие на место представители следственных органов провели опознание, зафиксировав этот факт в официальном акте, затем тайно похоронили неподалеку. На поверхности земли могилу, разумеется, не отметили, но составили официальный акт и приложили к нему карту-схему, на которой захоронение отмечено крестиком. Все найденные документы имеют гриф «секретно». В настоящее время определяется их подлинность, в которой Сергей Остроумов совершенно не сомневается».

Нет ничего невероятного в сообщении журналиста Георгия Дробинина. Дождаться бы официального подтверждения.

Ленин ненадолго пережил своего поверженного противника… Победители не знали ни скромности, ни милосердия, ни великодушия. Первородное имя его города было заменено на партийный псевдоним «вождя всех рабочих», не знавшего, в отличие от Колчака, с какой стороны подходят к токарному станку. Идеи адмирала об освоении Севера и арктических морей были вложены в уста и декреты «основоположника всех великих начинаний». И первый атомный ледокол, конечно же, был назван именем политика, не бывавшего нигде севернее Гельсингфорса.

Имени Колчака, разумеется, не было в той «Капсуле памяти», которую опустили под лед на Северном полюсе во время арктического шоу в августе 1977 года. Поход атомного ледокола «Арктика» был приурочен к шестидесятилетию Октября, и с борта его, из географической точки Северного полюса, как и предусматривал сценарий, был отправлен торжественный рапорт Генеральному секретарю ЦК КПСС Председателю Президиума Верховного Совета СССР товарищу Леониду Ильичу Брежневу о выдающейся победе советской науки и техники. По этому поводу на дно океана ушла капсула, туго набитая «документами века»: проект Конституции СССР, текст перелицованного гимна, номера газеты «Правда» с обсуждением Основного закона… «Утопили Конституцию», - шутили потом остряки.

Не было там только имен первопроходцев этого пути. Они остались лишь на карте, по которой штурман «Арктики» прокладывал свой «исторический» маршрут. Да и то не все…

Семьдесят лет и три года над именем Колчака довлело заклятье. Если его и упоминали в статьях и книгах, то не иначе как с клеймами ярого контрреволюционера, монархиста, кровавого диктатора…