Читать онлайн «Большие данные. Революция, которая изменит то, как мы живем, работаем и мыслим». Страница 36

Некоторые компании располагают всеми инструментами для реализации возможностей, которые дают большие данные. Google собирает информацию (например, об опечатках в поисковых запросах), имеет великолепную идею создать с их помощью лучшее в мире средство проверки правописания и блестяще реализует ее своими силами. Учитывая множество других видов деятельности, компания Google получает выгоду от вертикальной интеграции в цепочку создания ценности больших данных, где она занимает все три позиции. В то же время Google предоставляет открытый доступ к некоторым своим данным через интерфейсы прикладного программирования (API), чтобы из них можно было извлечь дополнительную ценность. Одним из примеров являются бесплатные карты Google, которые используются в интернете повсеместно — от списков недвижимости до сайтов государственных учреждений (хотя часто посещаемым сайтам все же приходится за них платить).

У Amazon есть и мышление, и знания, и данные. По сути, компания выстраивала свою бизнес-модель именно в таком (обратном по сравнению с нормой) порядке. Вначале у нее была только идея знаменитой рекомендательной системы. В объявлении о новом выпуске акций на фондовой бирже в 1997 году описание «совместной фильтрации» появилось раньше, чем компания Amazon узнала, как эта система будет работать на практике, и получила достаточно данных, чтобы сделать ее полезной.

И Google, и Amazon обладают равными возможностями, но руководствуются разными стратегиями. Приступая к сбору данных, компания Google сразу учитывает возможность их вторичного применения. Например, ее автомобили Street View собирали информацию GPS не только для картографической службы Google, но и для обучения самоуправляемых автомобилей.[119] Amazon, напротив, больше ориентирована на первичное использование данных и обращается к вторичному только в качестве бонуса. Например, ее рекомендательная система опирается на «сигналы» в виде действий пользователя на сайте, но компания ни разу не прибегла к полученной информации для непредусмотренных прогнозов (например, состояния экономики или вспышек гриппа).

Устройства для чтения электронных книг Amazon Kindle могут показать, на какой странице читатели оставили множество примечаний и подчеркнутых отрывков, но Amazon не продает эту информацию авторам и издателям. Маркетологов заинтересовали бы наиболее популярные отрывки, чтобы повысить продажи книг. Авторы хотели бы узнать, на каком месте их выдающихся произведений большинство читателей забрасывают чтение, и улучшить их. Издатели желали бы выявить темы, сулящие очередной бестселлер. Но Amazon оставляет это поле данных невспаханным.

С умом используя большие данные, можно преобразовать бизнес-модель компании и коренным образом изменить способы взаимодействия с давними партнерами. Один из потрясающих примеров — история о том, как крупному европейскому автопроизводителю удалось перестроить коммерческие отношения с поставщиком запчастей с помощью данных, полученных в рабочих условиях (поскольку пример взят из частной практики аналитика, который занимался обработкой этих данных, мы, к сожалению, не вправе разглашать названия компаний).

Современные автомобили оборудованы чипами, датчиками и программным обеспечением, которые передают технические данные на компьютеры автопроизводителей во время техобслуживания. Типичный автомобиль среднего класса содержит около 60 микропроцессоров, и треть его себестоимости приходится на электронику.[120] Так что автомобили стали подходящими преемниками кораблей, которые Мори называл «плавающими обсерваториями».[121] Информация о том, как части автомобиля ведут себя в полевых условиях (и повторное объединение такой информации для корректировки), может стать большим конкурентным преимуществом для компаний, которые ею владеют.

В сотрудничестве с внешней компанией по анализу данных автопроизводителю удалось выявить, что датчик обнаружения утечки топливного бака, производимый немецким поставщиком, не справлялся со своей задачей: на каждый правильный сигнал тревоги приходилось 16 ошибочных. Автопроизводитель мог передать эту информацию поставщику и потребовать регулировки. В эпоху более этичных деловых отношений он так и поступил бы. Но автопроизводитель изрядно потратился на аналитическое программное обеспечение, чтобы выявить проблему, и хотел с помощью полученной информации компенсировать часть своих инвестиций.

Итак, он задумался над вариантами. Стоит ли продавать данные? Как их оценивать? Что делать, если поставщик откажется исправлять ситуацию и компания останется с партией бракованных датчиков? К тому же было ясно, что разглашение информации позволит усовершенствовать аналогичные датчики в автомобилях конкурентов. Компания искала хитрый способ улучшить только свои автомобили. Наконец, автопроизводитель придумал. Он нашел способ усовершенствовать датчик с помощью модернизированного программного обеспечения и запатентовал его. А затем продал патент поставщику, что с лихвой покрыло его расходы на аналитическое программное обеспечение.

Кто получает наибольшую выгоду в цепочке создания ценности больших данных? В наше время — обладатели особого типа мышления и инновационных идей. Как показала эпоха интернет-магазинов, истинного успеха добивается тот, кто имеет преимущество первопроходца. Но это преимущество недолговечно. По мере развития эпохи больших данных другие лица перестроятся на новый тип мышления, и преимущества первопроходцев, условно говоря, пойдут на спад.

Возможно, вся суть ценности — в навыках? В конце концов, золотая жила ничего не стоит, если вы не можете извлечь золото. Однако история вычислительной техники говорит об обратном. Сегодня опыт управления базами данных, наука о данных, аналитика, алгоритмы машинного обучения и пр. пользуются высоким спросом. Но с течением времени, по мере того как большие данные проникают в повседневную жизнь, инструменты становятся все лучше и удобнее, а люди набираются опыта, относительная ценность навыков начинает снижаться. Подобным образом в 1960–1980-х годах навыками компьютерного программирования обладали уже многие. Компании, которые переносят производственные процессы за границу, сумели еще больше снизить ценность базовых навыков программирования. То, что когда-то считалось образцом технической смекалки, теперь лишь двигатель развития беднейших стран. Это не значит, что опыт работы с большими данными не важен. Просто он не является основным источником ценности, поскольку его можно получить из внешних источников.

Сегодня, на ранних этапах развития больших данных, идеи и навыки ценятся выше всего. Но в конечном счете ценность будет заключаться в самих данных. И не только потому, что появится больше способов применения информации, но и потому, что держатели данных станут выше оценивать потенциал своих активов. В итоге они наверняка вцепятся в них еще крепче и назначат высокую цену за доступ для посторонних. (В продолжение метафоры с золотой жилой: наиболее ценным будет само золото.)

В истории долгосрочного роста выгоды держателей данных есть небольшой, но важный аспект, который стоит упомянуть. От случая к случаю станут появляться «посредники данных», способные собирать данные из нескольких источников, объединять их, а затем применять инновационным образом. Держатели данных не будут этому противиться, поскольку некоторую часть ценности данных можно извлечь только с их помощью.

В качестве примера можно привести Inrix — компанию из Сиэтла, которая занимается анализом дорожного движения. Она объединяет в режиме реального времени геолокационные данные о 100 миллионах автомобилей в США и Европе. Данные поступают от автомобилей BMW, Ford, Toyota и пр., из коммерческих автопарков такси и фургонов для доставки, а также с мобильных телефонов отдельных водителей (здесь следует отметить важную роль бесплатных приложений Inrix для смартфонов: пользователи получают бесплатную информацию о дорожном движении, а Inrix — их координаты). Полученную информацию Inrix объединяет с хронологическими данными о моделях дорожного движения, а также информацией о погоде и других факторах (например, местных мероприятиях), чтобы спрогнозировать плотность дорожного движения. Готовый «продукт» передается на автомобильные системы спутниковой навигации и используется государственными учреждениями и коммерческими автопарками.

Компания Inrix — типичный независимый посредник данных. Она получает информацию от многочисленных конкурирующих марок автомобилей и тем самым создает более ценный продукт, чем они могли бы создать самостоятельно. Каждый автопроизводитель, вероятно, получает сотни тысяч точек данных от автомобилей на дорогах и мог бы использовать их для прогнозирования дорожного движения, но его прогнозы были бы не очень точными или неполными. Качество улучшается по мере увеличения количества данных. Кроме того, таким компаниям может не хватать навыков, ведь в их компетенцию входит изгибание металла, а не решение задач на распределение Пуассона. Так что у них есть основания поручить эту работу третьей стороне. Кроме того, хотя прогноз дорожного движения имеет большое значение для водителей, вряд ли он как-то влияет на выбор марки автомобиля при покупке. Поэтому конкуренты не против объединения усилий в таком виде.