Читать онлайн «Гавань измены». Страница 91

Это был один из тех удивительных дней, когда не видно горизонта. Невозможно сказать, где заканчивается море, безграничное в своих полутонах, и начинается небо. Ветер дул в корму и мягко напевал в такелаже, а вода скользила вдоль корабля с нежным шелестом набегающих волн. Всё это создавало своеобразную тишину моря.

Но ощущение полной уединенности и изолированности пропало, когда Стивен посмотрел вперед. Там, в двух кабельтовых, находился «Поллукс». Старый, ветхий, изношенный шестидесятичетырехпушечник, один из последних в своем классе. Но несмотря на это, выглядел он внушительно: возвышающаяся громада парусов, идеально выровненные реи, огромный вымпел, развевающийся по ветру, и вся эта сложная флотская геометрия из кривых и прямых с правой скулы освещалась закатом.

— Сэр, — обратился к нему Кэлэми, — миссис Филдинг хочет показать вам Венеру.

— Венеру? — переспросил Стивен и к своему удивлению обнаружил, что Кэлэми не только надел рубашку с пышным воротничком, но еще и умылся, а такое обычно происходило только ради приглашения на ужин или в воскресный день, когда оснащали церковь. А пока Стивен шел к корме, где возле поручней, на стуле с подлокотниками из каюты Джека, сидела миссис Филдинг, он заметил, что большинство офицеров надели мундиры, побрились и высыпали на палубу.

— Взгляните! — подозвала его Лаура, размахивая карманной подзорной трубой Джека. — Она как раз слева от грота-рея. Звезда в дневное время! Вы знали, что она выглядит как небольшой полумесяц, совсем крошечный?

— Я очень немногое знаю о Венере, — ответил Стивен, — помимо того, что это внутренняя планета.

— Фи, — воскликнула она, после чего казначей, офицер морской пехоты и Джек вставили несколько любезных, и в то же время довольно остроумных замечаний. Моуэт и Роуэн же, которые должны были бы просто блистать, хранили молчание, улыбались, переглядывались и похахатывали между собой до тех пор, пока старшина-рулевой не приказал официальным тоном часовому:

— Перевернуть часы и отбить склянки.

Эти слова и резкий двойной перезвон колокола призвали Моуэта к его обязанностям, и он произнес:

— Все по местам. Сэр, вы хотите, чтобы на корабле убрали все переборки?

Каждый вечер под командованием капитана Обри «Сюрприз» расчищался для пальбы, расчищался во всем смысле этого слова, словно действительно готовился к бою: убирали перегородки между каютами и устанавливали в них орудия, а ценное имущество уносили вниз. Но это означало, что придется нарушить комфортное пространство миссис Филдинг, и после недолгих размышлений Джек ответил:

— Пожалуй, сегодня мы погромыхаем только с носовых орудий, а потом, если «Поллукс» зарифит марсели или сдвинет брам-стеньги, повторим за ним.

«Сюрприз» уже шесть дней на пути к Замбре не готовился по боевой тревоге, шесть дней самого невероятного плавания, которое когда-либо совершал Джек. Без неуклюжего старого «Поллукса» они, возможно, смогли бы завершить переход на два дня раньше, но вся команда сожалела бы об этом.

Шесть дней с мягкими, теплыми попутными ветрами, спокойным морем и (поскольку их скорость подстраивалась под «Поллукс») без изнурительной спешки, испортившей множество плаваний военных кораблей. Эти шесть дней как будто вырвали из обычного распорядка, словно они относились к другому календарю. Это нельзя было назвать выходными, потому для всех нашлось дело. Но на этот раз «Сюрприз» получил минутку, даже парочку, которые не жаль было и потерять, хотя не это главное.

Часть свободного времени потратили на то, чтобы привести себя в порядок. Вильямсон обошёл Кэлэми, вымыв большую часть шеи, а также лицо и руки. Удивительное событие, поскольку у них был всего один девятидюймовый таз на двоих и почти отсутствовала пресная вода. Более того, каждый день они наряжались в чистые рубахи.

Таким образом, весь квартердек выглядел как парад лучших мундиров, как на «Виктори», когда ей командовал Сент-Винсент: свободные парусиновые штаны, куртки и простые широкополые соломенные шляпы от солнца (называемые «бенджи») уступили место бриджам или синим штанам, ботинкам, лучшим голубым мундирам и уставным кортикам, а матросы часто надевали воскресные красные жилеты и великолепные левантийские шейные платки.

Богохульства, ругательства и проклятья (и так запрещенные второй статьей «Свода законов военного времени») исчезли или подверглись изменению. Истинное удовольствие было слышать боцманский крик «Ах ты... неумеха», когда матрос по прозвищу Быстрый Бездельник, уставившийся на корму, где находилась миссис Филдинг, уронил свайку с грот-марса, и та едва не пронзила ногу мистера Холлара.

Наказание в виде порки на решетке также не применялось, хотя это не имело большого значения на корабле, который и так редко видел «кошку». Всеобщее ощущение расслабленности и потакание мелким слабостям могли бы немало навредить дисциплине «Сюрприза», если бы на нем собрался не столь исключительный экипаж.

«Сюрприз» всегда был счастливым кораблем, теперь же стал еще счастливее. Стивен отметил, что весьма полезно приглашать на военный корабль красивых и приветливых дам, но только совершенно недоступных и ненадолго, пока экипаж не успеет привыкнуть, это стало бы весьма полезным дополнением экипажу любого военного корабля.

Большую часть вечеров команда до первой вахты танцевала и пела на баке, а позднее Джек и Стивен музицировали в каюте или на квартердеке, либо вместе с остальными слушали, как поет миссис Филдинг, сама себе аккомпанируя на мандолине Хани.

Её почти сразу пригласили на обед в кают-компанию, а когда стало ясно, что Лаура переживает, что ей нечего надеть, сразу три джентльмена с наилучшими пожеланиями послали ей отрезы знаменитой шелковой ткани малинового цвета из Санта-Мауры, куда «Сюрприз» недавно заходил. Эта ткань изначально предназначалась их матерям, сестрам или женам, и из нее миссис Филдинг соорудила великолепное платье. Киллик и парусный мастер помогли подрубить швы, чтобы поспеть в срок.

Команда любовалась миссис Филдинг с немым восторгом. Несмотря на всеобщее мнение, что она сбежала с доктором, весь небольшой запас осуждения пал исключительно на Стивена. Даже мистер Гилл, меланхоличный, замкнутый пуританин, соблаговолил ответить ей: «Всего три дня, увы, если этот ветер удержится», когда Лаура спросила его, как долго им еще плыть к мысу Раба, первому пункту их назначения.

В последний из тех дней, когда корабли плыли со скоростью, которая едва позволяла слушаться руля, Джека пригласили отобедать на борту «Поллукса». Он сожалел об этом, так как обед на собственном корабле прельщал его куда больше, но у него, по сути, не было выбора. Без десяти час, спустившись в баркас, Джек выглядел безукоризненно, от серебряных пряжек на ботинках до челенка на треуголке, а команда баркаса сияла бледно-голубыми куртками и белоснежными парусиновыми штанами.